Победитель

- Скажите, чей это портрет? Нет, правее, тот седовласый господин, который смотрит на нас так сурово, будто мы без спросу стащили сахар из буфета?

- Это он! Он самый! Будь старый дурак чуточку похитрее, я не гнил бы сейчас заживо в этой развалюхе. Род Грэхемов! Ха! Всех богатств - кучка замшелых камней на болоте. Высокородный Арчибальд! Что проку от того, что мои предки вступили в эту страну с Вильгельмом - Завоевателем? Благородный господин! Я мог бы сейчас купаться в золоте, если бы не его проклятое благородство!

- Это сэр Ричард Грэхем?

- Ричард Верный. В своё время о нём ходили легенды. Не знаю, сколько из них были выдумкой.

- Я помню о нём со школьной скамьи. Наш учитель истории буквально бредил королем Эдриком. Кажется, сэр Грэхем спас ему жизнь во время Летней войны?

Собеседники являли собой живописную картину, чудесным образом сливавшуюся с этим залом, много веков служившим столовой роду Грэхемов. Мрачное помещение освещал лишь огромный камин, в котором на вертеле свободно можно было бы поджарить целого быка. Сэр Грэхем, крепкий старик, сидел в неудобном кресле с резной спинкой, крепко сжимая в руке старинную серебряную кружку. Его массивный подбородок выдвинулся вперёд, седые усы воинственно топорщились.

- Старый дурень заслонил собой Эдрика, когда на того бросился убийца. Спас жизнь королю, а семью пустил по миру.

- Полно, сэр Арчибальд, вы несправедливы к своему великому предку. Насколько я знаю, ваш род никогда не бедствовал.

- Ну да, ну да... Но всё это не идет ни в какое сравнение с тем, что мы могли бы иметь. Вы знаете профессора Кармайкла? Этот книжный червь откопал недавно в каком-то архиве указ Эдрика, которым он дарует Ричарду все здешние земли до самого залива и назначает сенешалом Аквитании. Если бы Верный Грэхем не был таким верным, мне не приходилось бы сейчас экономить каждый пенс, чтобы поддержать былую славу рода.

- Но позвольте! Королевский указ доказывает, что земли отошли-таки вашему семейству.

- Ничего подобного. Королевская благодарность - хитрая штука. Король оплакал Верного Ричарда, похоронил его с королевскими почестями, а земли роздал тем, кто остался жив и мог пригодиться в будущем.

Собеседник Грэхема, мистер Томас Фландерс, в свои тридцать два года выглядел почти мальчиком. Его весёлые карие глаза с удовольствием скользили по закопчённым балкам потолка, дубовой мебели, бархатным портьерам на стрельчатых окнах. Он искренне наслаждался обстановкой старого аристократического поместья, этим дождливым вечером и завываньем ветра в трубе, великолепной кухней, пушистым ковром под ногами и удобным, в отличие от резного трона сэра Арчибальда, креслом. Мистер Томас Фландерс относился к жизни по-дружески, уважая её сильные стороны и снисходительно посмеиваясь над слабостями. Быть может, это, а быть может, его стройная фигура и обаятельная улыбка служили причиной тому, что никто из его знакомых от мала до велика не звал его Томасом. Только Том. Исключение составлял лишь сэр Арчибальд, но их связывали чисто деловые отношения.

Сэр Грэхем вовсе не был так беден, как могло показаться из разговора. Однако большая часть его солидных средств действительно уходила на содержание родового замка с прилегающим поместьем. Фамильная гордость не позволяла ему расстаться с этим обременительным имуществом, но старик вечно ворчал и жаловался на непомерные расходы.

***

Туман ватным покрывалом висел над дорогой. Копыта коней вязли в тягучей грязи, глухо бряцало оружие бредущей за конным отрядом пехоты. Люди устали. Наконец сквозь пелену тумана блеснула река. Воины повалились на влажную землю - отдыхать и ждать рассвета. Костров не разжигали, неприятель близко.

Первые солнечные лучи растопили туман, белая мгла отступила. На другом конце долины - лагерь повстанцев. Намокшие флажки на древках копий печально повисли. Гул голосов, ржание коней еле различимы в утренней тишине. Последние минуты спокойствия. Сейчас запоёт рожок, и люди сшибутся не на жизнь, а на смерть на зелёном поле, под ласковым солнцем, у чистой речки. Благодать утра разрушат крики и стоны раненых, трава обагрится кровью павших. Одна из многих войн в истории человечества, но для кого-то этот бой - единственный и самый главный.

***

Старый ров вокруг замка зарос по берегам кустарником. Мост, перекинутый через ров, давно уже не поднимали, и его камни срослись с пыльной подъездной дорогой. Когда-то здесь гремели битвы, ров и мост призваны были защитить хозяев от превратностей военной судьбы. Но времена те давно миновали, от них остались до наших дней лишь легенды. Легенды и старый замок с каменным подъемным мостом ...

Для устройства лаборатории сэр Арчибальд выделил башню над левыми воротами. Узкая тропинка вилась от чёрного хода вдоль стены к дверце в лабораторию. Тяжелая низкая дубовая дверь подавалась с трудом, но стоило приложить усилия, потянуть сильнее - и открывался тёмный проход в башню. Винтовая лестница с выщербленными ступенями вела на самый верх.

Сэр Арчибальд поднимался медленно, кряхтя и ругаясь. Впрочем, винить ему было некого, кроме себя самого. Это уединённое место он выбрал из соображений безопасности. Эксперименты экспериментами, но учёные всегда казались ему людьми увлекающимися и безответственными. Если на воздух взлетит старая башня, будет жаль. Хотя это всё же ещё не весь замок. Тяжёлая, как и внизу, дверь вела с лестницы в единственную комнату, неожиданно просторную и светлую. Впрочем, ощущение простора в значительной степени было связано с открывающимся из окон видом, а также с тем, что вся обстановка лаборатории состояла из небольшого деревянного стола с табуретом да зубоврачебного кресла. Многочисленные провода, тянувшиеся к креслу от небольшого генератора, стоявшего в углу, в лучах солнца казались сказочной паутиной, сплетённой гигантским пауком. Сваленные вдоль северной стены книги и бумаги придавали комнате сходство с жилищем алхимика.

- Где вы достали эту рухлядь?

- Стол и табурет мне любезно предоставил ваш дворецкий, а кресло я купил по случаю. Оно старое, но для моих целей вполне подходит.

- Вы полагаете, эта штука заработает, и вы отправите меня в прошлое?

- Физически вы останетесь здесь, в этом кресле, а ваше сознание двинется вниз по оси времени. Вы сами выберете точку, до которой хотите спуститься. Честно говоря, я вам завидую. Вы сможете своими глазами увидеть королеву Викторию, битву при Ватерлоо, да Бог знает, что ещё. Кажется, без ваших предков не обошлось ни одно сколько-нибудь значительное событие.

- Не хотел бы я в прошлом встретиться с кем-нибудь из Грэхемов.

- Вам это не грозит. Вы будете смотреть на прошлое глазами своих родственников.

- А если у вас ничего не выйдет? Или моего родственничка прихлопнут как раз в тот момент, когда я буду там?

- Ну, сами-то вы никуда не денетесь. Дальше этого кресла вам не попасть. Что бы ни случилось с вами в прошлом, это будет просто как окончание сна. Вы проснётесь в этой комнате с видом на море и с воспоминаниями о великолепном приключении.

Моё изобретение открывает перед человечеством невиданные перспективы! Все тайны истории пройдут перед нашими глазами и перестанут быть тайнами. Строители пирамид и кузнецы, ковавшие булат, откроют нам утраченные секреты!

- Вы, я вижу, совершенно уверены в успехе. Мне бы такую уверенность! Если ваш эксперимент провалится, плакали мои денежки.

- Вам не на что жаловаться. Я сам бы с удовольствием отправился в прошлое, но, к сожалению, мне придется остаться здесь и следить за аппаратурой. Вы за свои деньги получите такие приключения, которых не переживал ещё никто в мире. И притом, без всякого риска. Возможно, вы даже сможете влиять на прошлое - через своих предков, разумеется.

- Что я должен делать?

- Садитесь в кресло. Оно довольно удобно, хотя и неказисто. Спокойно, расслабьтесь. Я укреплю у вас на голове вот этот шлем. Во время перехода могут быть странные ощущения, но вы не волнуйтесь - это совершенно безопасно. Вы уже решили, куда отправитесь?

- Навещу-ка я сэра Ричарда. Посмотрю своими глазами, что и как там было, в этой Летней войне.

***

Солнце стояло высоко, и битва гремела уже много часов. Устали кони, устали и люди. Много их полегло на зеленом поле. Смешались в кучу квадратные и раздвоённые знамёна рыцарей, пыль не давала разглядеть, кто свой, кто чужой. Король Эдрик в самой гуще схватки на своём не знавшем усталости коне, рядом с ним верный Ричард.

Летняя война - короткая, но кровавая. Короли делят трон, и им нет дела до того, какой ценой будет вырвана победа. Опустошительным смерчем прокатилась война по тихим деревенькам и мирным городам. Эта битва - не первая и не последняя. Глухие звуки ударов и крики людей смешались со стонами раненых и ржанием коней, грохот боя долетал до самых стен замка. Тяжёлое марево наползало с запада, грозило разразиться грозой.

Король, весь в пыли, разгорячённый боем, искал кого- то глазами в этой пестрой сутолоке. Ричард бился неподалеку, ожесточённо размахивая мечом. Сражавшийся перед королем рыцарь упал, ощетинившись стрелами, как ёж. Со стен замка на бойню с ужасом смотрели женщины.

- Твой замок негостеприимно встречает нас, дорогой Ричард. Но если мы победим, я подарю тебе другие замки. Все эти земли. Ты станешь сенешалом Аквитании.

- Мы победим, сир. Ваши подданные преданы своему королю. Клянусь святой Агнессой!

- Не клянись, мой друг. Нам предстоят ещё немалые труды.

Джон Конвей, младший брат сэра Артура Конвея, не спускал глаз с короля. Его вороной конь тревожно всхрапывал, то и дело поводя породистой головой. Но хозяин крепко держал повод, не спеша вмешаться в бой. Сэр Артур Конвей два года назад умер, не дожив месяца до начала Летней войны. Он возглавлял партию противников короля, и, пока лорд был жив, дела повстанцев шли более чем успешно. Армия короля терпела поражение за поражением. Желая предотвратить катастрофу, Эдрик отправился в Редхолм и пригласил туда лорда Конвея, чтобы обсудить условия мира.

Стояла зима, а зимой дни коротки. По пути в Редхолм сэр Артур сделал остановку в замке Беттерстон. Владелица замка, вдова лорда Одлея, леди Эвелин Одлей, поражала воображение современников золотыми кудрями до пояса и огромными голубыми глазами. Придворные поэты, воспевая в своих стихах её стройный стан и изящные манеры, называли её ангелом. Однако те, кто имел случай познакомиться с леди Одлей поближе, знал, что в душе у неё так же мало ангельского, как в аду. Эта дама с квадратным подбородком и железным характером много лет была близким другом короля Эдрика. И, хотя на королевском ложе её сменила молоденькая леди Спрингфилд, в борьбе за власть они с королем остались союзниками. Об этом говорил хотя бы перстень с огромным изумрудом, полученный недавно гордой дамой из рук самого Эдрика.

Да, выбор сэра Конвея был неудачен. Не стоило ему ехать в Беттерстон. Возможно, он рассудил, что леди Спрингфилд положила конец всякой дружбе между королем и владелицей замка и превратила леди Одлей из противницы в невольную союзницу партии сэра Конвея, добивавшейся короны для младшего брата короля, принца Александра.

Как бы то ни было, ошибка дорого обошлась сэру Артуру. По приказу коварной Эвелины ночью к нему в спальню ворвались четверо слуг, схватили неосмотрительного лорда и бросили в надёжную темницу замка, где он и скончался два года спустя. Охрану перебили, а те, кому удалось вырваться, донесли печальную весть брату сэра Конвея.

Два года понадобилось принцу Александру и его сторонникам, чтобы оправиться от этой потери, так как лорд Конвей был весьма популярен в войсках. Одной из целей Летней войны (правда, второстепенной) было освобождение несчастного узника из темницы, но бедняга не дождался помощи, подорвав здоровье в сыром подземелье. Сэр Джон Конвей, брат покойного, поклялся отомстить обидчикам. Он не мог сражаться с дамой, поэтому его гнев обратился на короля. Так вероломный поступок подруги поставил под угрозу жизнь монарха.

***

Сэр Арчибальд поёрзал в кресле и прикрыл глаза, когда холодный шлем коснулся его головы. Может, и не зря он потратил столько денег на молодого Фландерса. Если у этого чудака всё получится, можно сорвать неплохой куш. Сэру Арчибальду были глубоко безразличны тайны прошедших веков. Кто ковал булат? Ха!

Вот если удастся заставить упрямого дурака Ричарда отодвинуться на пару дюймов вправо, он останется жив. Конечно, это изменит весь ход той самой истории, о которой так печется мальчишка. Но в новой истории род Грэхемов действительно окажется на коне!

Фландерс судорожно вздохнул и протянул дрожащую руку к рубильнику.

Цветные круги поплыли перед глазами сэра Арчибальда. Они приплывали откуда-то сзади, большие и маленькие, нестерпимо яркие, и сливались впереди в небольшой сияющий шарик, который проваливался в темноту, всё время оставаясь перед глазами. Проваливался тем быстрее, чем больше пятен вливалось в него со всех сторон. От этого падения кружилась голова, сжимало виски... И вдруг всё кончилось.

Первым, что почувствовал сэр Арчибальд, было ощущение силы. Силы и молодости. Он словно сбросил лет двадцать и снова стал крепким и здоровым, как когда-то. Что- то фыркнуло перед его лицом. Он огляделся и обнаружил, что сидит верхом на коне. Конь фыркнул ещё раз и нетерпеливо заржал. Сэр Арчибальд не ездил верхом уже много лет, с тех пор, как сломал в двух местах ногу, перепрыгнув на своей каурой кобыле Фелиции через живую изгородь. Впрочем, сейчас нога не доставляла никаких неприятностей, вообще не чувствовалась.

Вокруг расстилалась холмистая равнина. Местность была как-то странно знакома. Вглядевшись пристальнее, он понял, что находится не более чем в миле от собственного замка. Правда, замок выглядел сейчас величественнее и строже, возможно, от того, что ров был полон воды, блестевшей вдали узкой лентой, а каменный мост, поднятый на огромных блоках, создавал впечатление грозной неприступности. На стенах замка происходило какое-то движение, темные фигуры мелькали с внутренней стороны бойниц, тускло отсвечивал металл.

Сэр Арчибальд перевёл взгляд на долину. Знакомый пейзаж неуловимо изменил свои очертания. Долина словно раздвинулась, река стала шире и полноводней. Свежий, чистый воздух наполнился запахами влажной земли и измятой травы, щекотал ноздри.

Толпа конных и пеших, крики, лязг копий и мечей о латы подсказали ему, что идет бой, и он находится в самой гуще сражения. Всадник на разгорячённом гнедом коне обернулся и пристально взглянул на него. Сэр Грэхем с изумлением узнал короля Эдрика, лицо которого помнил с детства. Правда, король был в латах, но поднятое забрало позволяло разглядеть рыжеватую бородку, острый нос и водянистые голубые глаза, наблюдавшие за многими поколениями Грэхемов с огромного портрета в столовой.

Когда маленький Арчибальд отказывался есть овсянку, няня говорила ему: "Гляди, Арчи, король смотрит на тебя".

Но новые впечатления отнюдь не ограничивались окружающим пейзажем. Иной стала и память. Сэр Арчибальд помнил, как сел в кресло в левой башне замка, но помнил он и вчерашний день, утомивший его ожиданием страшной битвы. Запах конского пота, немытого тела и нагревшегося на солнце металла казались ему привычными и одновременно незнакомыми. Он словно спорил с кем-то, жившим теперь в его голове. Вечер у камина и разговор с Фландерсом были ничуть не более реальны, чем вчерашняя пирушка в придорожной харчевне. Одноглазый менестрель пел тягучие песни о славном короле Эдрике и его неустрашимых рыцарях, о сером небе, северном ветре и сладости побед. Дочь хозяина сновала между подгулявшими воинами, стараясь держаться поближе к нему.

Один раз он даже ухватил её за тонкую талию, хотел посадить к себе на колени, но девчонка вывернулась и убежала. Вино там, право же, очень недурно, а пирог с угрями и вовсе выше всяких похвал...

Сэр Ричард окинул взглядом поле боя. Перевес был на их стороне. Два года передышки, связанные с гибелью лорда Конвея, закончились. Замок неприступной громадой возвышался над долиной, готовый в любой момент укрыть отступающие отряды короля. Но, похоже, сегодня это не потребуется.

После полудня тучи закрыли солнце. Ветер стих, зловещая тишина разлилась в природе. Внимание сэра Ричарда привлек незнакомый рыцарь. Его доспехи без геральдических знаков и короткий черный плащ бередили сердце острым клинком тревоги. С опущенным забралом, лица не разглядеть, он зорко наблюдает за боем. Великолепный конь, играющий под ним, и бархат плаща свидетельствовали о том, что это потомок богатого и знатного рода. Кто он, друг или враг?

Он стоит слишком близко к королю. Если он сторонник Эдрика, то почему не участвует в битве, не гонит прочь отступающего врага? А если противник, почему не нападает? Король - доблестный воин, и сразиться с ним каждый почтет за честь. Да и кроме него здесь много знаменитых рыцарей, которые не откажут в поединке отважному незнакомцу.

Солнечный луч пробился сквозь тучи, облил золотом фигуру безмолвного всадника, и сэр Ричард вспомнил... Он узнал в нём опасного мстителя, грозившего смертью самому королю.

Эдрик повернул голову и улыбнулся. Время будто замедлило свой бег. Плавно, как во сне, Золотой рыцарь направил своего коня к королю, поднял копьё...

В голове у сэра Ричарда поселился назойливый червячок, будто внутренний голос постоянно разговаривал с ним. Червячок удивлялся самым простым вещам, он всё время разражался длинными монологами, восхвалял доблесть Грэхемов, их верность короне. Он вещал о будущей славе рода, суля его потомкам неисчислимые богатства, если сэр Ричард выполнит одну маленькую, ну просто малюсенькую его, червячка, просьбу.

Очевидно, удар по голове, который нанес ему дубинкой оруженосец сэра Сандерфилда, оказался сильнее, чем показалось сначала. Странные, право, странные мысли клубятся в голове. Не иначе, как это жара и дубинка оруженосца.

Золотой рыцарь занёс копьё, он направил его прямо в открытое лицо короля... Не больше трёх ярдов отделяли монарха от верной гибели.

Сэр Ричард рванулся вперед.

"Стой, остановись! - вопил червячок, - Подумай о своей семье! Ты же погибнешь! Стой! Вспомни, король обещал подарить тебе все эти земли. Ты только не спеши, помедли чуть-чуть..."

Копьё неспешно отделилось от руки всадника и поплыло к королю, золотой нитью сверкая в небесной голубизне. Ещё не поздно, его ещё можно остановить! Отчаянным усилием выкинув из мозга назойливого червяка, сэр Ричард встал между Эдриком и смертью... Удар пришелся по шлему. Застежки не выдержали и лопнули, шлем скатился на землю. Сэр Ричард не удержался в седле. Разгоряченный конь встал на дыбы и обрушил тяжесть своих копыт на незащищённую голову упавшего.

***

Сэр Арчибальд дёрнулся в кресле, закричал и вскочил. Его безумно выкаченные глаза ещё видели кровавый финал схватки. Том Фландерс посмотрел на него с жалостью. Он сидел на обшарпанном табурете так, словно это был трон.

Аппаратура не подвела! Столько сил, сомнений, столько бессонных ночей! Как замечательно всё получилось! Он не смел даже надеяться на такой успех. Он победил!

Хотя нет, победителей двое. Он - и человек, только что павший смертью храбрых на глазах у сэра Арчибальда. Правда, ему, Фландерсу, победа стоила нескольких лет кропотливого, напряжённого труда. А сэр Ричард отдал свою жизнь, но спас честь и стал Ричардом Верным. Прошли века, а о нём по- прежнему рассказывают легенды, и мальчишки по всей стране сражаются на деревянных мечах и спорят, кому из них быть Ричардом. Только вот не слишком ли дорого пришлось ему заплатить за это? А может, оно того стоило?