Зеркало

Алёна хохотала звонко, точно колокольчик.

— Ой, не могу, Егорка! И там, там медвежонок… и он, представляешь,... сидит на горшке!…

Она чуть не каталась от смеха, утыкаясь лицом ему в плечо, и опять заливисто смеялась, яркие рыжие кудри падали ей на лицо.

— Только я не помню, кто мне это рассказал. — Алёна мило сморщила носик.

Егор отлично знал, что глупую историю про маленького медвежонка рассказал Алёне он сам на прошлой неделе, но почему-то не говорил об этом. А ещё Егор часто вспоминал момент знакомства с Алёной. Рыженькая девушка слушала его тогда с восхищением, словно он открывал тайны вселенной. Совершенно непонятно, почему это восхищение не переросло во что-то большее.

У Егора была проблема. Его не замечали. Если он стоял в очереди, то обязательно какая-нибудь тётка уверенно проходила перед ним, словно он — человек-невидимка. Его не замечали одногруппники. Когда друзья вспоминали о совместных похождениях, то кто-нибудь из них спрашивал: “Погоди, а разве Егор тогда был с нами?”

Сейчас незаметный человек шагал по бульвару, размахивая руками, и не обращал внимания ни на прохожих, ни на толстых голубей, которые поспешно разбегались перед ним.

Хотя какой он человек-невидимка. Яркие карие глаза, густая шапка тёмных волос и высокий рост делают его заметным и в вагоне метро, и на улице. Хуже всего, конечно, что о нём не думает Алёна. Егор с мрачным удовольствием вспомнил, как недавно Алёна, глядя куда-то в сторону, призналась, что устала и хочет отчисляться из института. Тогда он принял это за знак доверия и попытался отговорить её. Но если говорить начистоту, то вряд ли Алёна вообще помнит о нём, когда он не рядом. Интересно, согласится ли она пойти на концерт?

Так, погружённый в размышления и отделённый от мира толстыми наушниками, Егор ступил на пешеходный переход проспекта.

Нога ещё не коснулась дорожной разметки, а мир уже начинает стремительно меняться. Что-то отвлекло водителя, и он на мгновение оторвался от дороги, не успел заметить Егора. Время замедлилось.

Егор слышит скрип шин об асфальт, видит, как медленно надвигаются на него ребристые жёлтые фары. Ему даже кажется, что он слышит тонкий звон лопнувшей паутинки в воздухе. Замерев во времени, Егор наблюдает за всем этим. А потом наступила тьма.

Время опять потекло с обычной скоростью. Полуденная улица заполнилась привычным городским шумом, автомобили проезжали мимо, лишь слегка замедляя скорость возле места аварии.

Юноша лежал на асфальте неподвижно, разбитые наушники валялись далеко в стороне. Женщина средних лет опустилась возле него на колени. Она держала его кисть и пыталась добиться ответа

— Парень, ты меня слышишь? Открой глаза! Не спи, не спи!

Полный лысеющий мужчина рядом с ней вызывал скорую.

— Да, авария, сбила машина… Мужчина. Лет 20 или меньше. Не знаю. Не отвечает. Да, ждём.

***

Егор медленно приходил в себя, продолжая лежать с закрытыми глазами и прислушиваясь к ощущениям. В голове пустота, лишь чувствуется память о недавней боли. Ритмичное дыхание успокаивает, словно колыбель — вдох-выдох, вдох-выдох. Я есть, я тут, почему я тут, где я, что со мной, — мысли перекатываются не спеша, одна за другой, словно вагончики детского поезда в парке, и это приятно.

Узкая женская ладонь легла ему на лоб.

Магиня. Анна — пришла чья-то чужая, холодная мысль. Думать её не хотелось. Вместо этого Егор доверчиво поддался теплу ладони. Магиня накрыла его виски руками. Тонкие сильные пальцы вытягивали острые нити боли, заныли, срастаясь, переломанные кости. Руки двигались стремительно, словно сплетая сеть, сжимая и отбрасывая тёмные клочья. Казалось, всё заискрилось от избытка магической энергии. Постепенно движения рук замедлились, а с ними успокоилось и дыхание. Егор заснул, так и не увидав Анны. А магиня, стоя над спящим юношей, внимательно всматривалась в его лицо.

На следующее утро Егор познакомился с ней. В узких окнах только начало светать, в голове не было никаких воспоминаний ни об аварии, ни о вчерашнем лечении. С удивлением рассматривал высокий балдахин над кроватью и прислушивался к незнакомым звукам. Гулко тикали высокие напольные часы в углу спальни, за дверью поспешно простучали твёрдые каблуки, кто-то там повелительно крикнул.

Тут тяжелая резная дверь отворилась и вошла высокая темноволосая женщина. Она сделала реверанс:

— Ваше высочество…

Эти слова сорвали доступ к чужим воспоминаниям. Они хлынули, точно вода из сорванного гидранта, раздирая череп, заставив застонать от боли. Встревоженная Анна бросилась к Егору и обхватила его голову.

— Принц, что с вами? — её встревоженный голос был едва слышен сквозь гул незнакомых образов.

Постепенно этот поток, который едва не разрушил его разум, затих. С трудом шевеля губами, Егор невнятно произнёс

— Я помню тебя, но это не я. Вы понимаете?

Анна помедлила секунду, вглядываясь в глаза, словно хотела отыскать там что-то знакомое, но потом покачала головой и отошла от него.

— Ваше высочество, это ложные воспоминания. Они делают вас слабым. — Произнесла она ровно.

Помолчала ещё и добавила.

— Сегодня вас навестит король. Если он решит, что вы не его сын, вас казнят.

О том, что отец скоро придёт, Егор понял заранее, по поведению слуг. Они испуганно суетились, устанавливая тяжёлое дубовое кресло, а за минуту до прибытия бросились в разные стороны, точно пиявки в луже, когда туда падает тень.

В первую минуту показалось, что король распознал в нём чужака. Губы Егора онемели, тело наполнилось звенящей бесчувственностью. Невысокий сухой мужчина сидел, откинувшись на спинку кресла и пристально рассматривал принца колючими серыми глазами.

— Подойди ко мне, сын мой, — произнёс, наконец, король.

Припадая на левую ногу, Егор прохромал к королю, чтобы поцеловать ладонь с маленькими рыжеватыми волосками. После поцелуя поднял голову и бесстрастно посмотрел в глаза королю. Лицо короля дрогнуло, он порывисто встал и крепко прижал к себе сына. А Егор почувствовал, что отец всегда будет на его стороне.

Несмотря на своё высокое звание и оказываемый ему почёт, Егор не мог привыкнуть к этому серому миру без солнца и запахов, к тому же здесь он всегда был в центре внимания. Анна показала ему старый дуб в королевском лесу и подчеркнула, что это место, которое поможет вернуть силы. Там было хорошо лежать на траве с закрытыми глазами, представляя, что всё вокруг — странная фантазия, ты лежишь в парке, а солнце просто скрылось за облаками.

Ещё Егору понравились тренировки с оружием. После них в теле чувствовался прилив незнакомой силы, которая ищет выхода. Однажды, когда усталый, потный, он ставил меч в стойку, сзади кто-то насмешливо хмыкнул — “хромоножка”. На мгновение Егор замер, осознавая услышанное. А затем, словно дав себе разрешение, быстро развернулся, занося меч над головой. Стремительное движение вперед — и опустил меч на голову побелевшего от страха насмешника. Раздались крики, кто-то бросается к пострадавшему. У Егора осторожно берут из рук меч. Его трясёт. Давно зревшая ярость нашла выход.

Подбежавшие слуги почтительно, но уверенно отвели Егора в его покои и заперли там. Егор не сопротивлялся. Когда вели по коридору, заметил Анну. Она смотрела на него с сочувствием, но Егор, опьянённый произошедшим, не обратил на это внимания. Уже у себя в комнате, пытаясь разобраться в своих новых ощущениях, он вспоминал испуганное лицо жертвы и сочувственный взгляд Анны. Потом Егор вспомнил, как подобострастно смотрели на него слуги и решил, что поступил правильно. Тем не менее, он с волнением ожидал последствий своего первого убийства.

За окнами уже стемнело, когда отец вызвал Егора к себе. В кабинете короля было душно от множества свечей, на окнах висели тяжёлые шторы. Егор встал в центре кабинете, упрямо наклонив голову. Король ходил по кабинету, заложив руки за спину и учил сына политике. Слова нравоучений сыпались на мозаику паркета сухими шуршащими листьями.

Почтительно выслушав отца, Егор заявил, что оскорбления можно смыть только кровью. В глазах отца мелькнуло одобрение.

Егор чувствовал, как его душа покрывается равнодушием к чувствам других. Такой же унылой и грязной была тут и бесснежная зима. Поздним вечером, когда серое небо сыпало морось, Егор стоял на берегу озера и смотрел на дальний берег, скрытый в тумане. Мелкие холодные капельки касались лица и на минуту показалось, что от земли тянет ароматом осенней листвы. Егор жадно втянул воздух, но запах пропал. Он раздражённо развернулся на каблуках и зашагал во дворец. В ту ночь приснилась Алёна. Это был тягучий, мучительный сон, где он снова искал её внимания. На минуту они оказались наедине и Егор даже взял Алёну за руку, но кто-то окликнул её и она, извиняюще улыбнувшись, ушла. Егор проснулся с бьющимся сердцем, опустошённый и злой. В то утро он твёрдо решил, что вернётся в родной мир и избавится от этого наваждения.

Скорее всего, Анна почувствовала, что с Егором творится что-то, но не подала виду. Через несколько дней, во время прогулки по тёмному, холодному саду, Анна сказала, что может помочь его высочеству избавиться от ложных воспоминаний, если они мешают. Но для этого он должен вслух сказать, что отрекается от своего прошлого.

Егор сначала не понял, о чём идёт речь, а потом рассердился. Она не смеет следить за его снами. Она не имеет права решать, что лучше для него. Анна сдержанно возразила, что не в её силах разорвать магическую связь и что она всегда будет чувствовать состояние души принца. Егор затопал ногами и срывающимся голосом приказал убираться. Магиня вспыхнула, глаза её нехорошо сощурились. Секунду она гневно смотрела на Егора, но неожиданно плечи её опустились.

— Когда вам в следующий раз понадобится моя помощь, может быть уже слишком поздно.

После этих слов она быстро ушла.

С горечью пришлось осознать, что единственный человек, которому Егор мог рассказать о своих чувствах, Анна, предложила ему отречься от них. Даже если бы захотел, он уже не мог доверять ей.

На большой королевской охоте король и его сын увлеклись преследованием и оторвались от основной группы. Телохранители и загонщики остались позади, продираясь через густой кустарник.

Внезапно из зарослей вырвался секач. Король успел вскинуть рогатину, но зверь сбил его с ног, раздался стон короля и визг раненого зверя. Егор замер. Ноги его дрожали от напряжения, сердце стучало, но он не мог заставить себя двинуться с места. Казалось, что так он стоял вечность. Когда, спустя два удара сердца, Егор бросился на кабана и вогнал под лопатку охотничий меч, было уже поздно.

В тот же день он отдал свой первый приказ в качестве нового правителя. Телохранители, не сумевшие защитить своего короля, были казнены за неисполнение долга.

После смерти короля никто уже не мог принимать решения за Егора и руководить его действиями. Но не стало и того, кто мог бы защитить его и принять на себя удары, предназначающиеся Егору.

На коронации Егор искал и боялся поймать взгляд Анны. Ему казалось, что она будет обвинять его. Однако магиня казалась глубоко погружённой в свои мысли и почти не обращала внимания на церемонию.

Теперь Егор хотел вернуться в свой мир не только для того, чтобы увидеть солнце, но и чтобы сбежать от самого себя, от жестокого короля.

В библиотеке, в старом трактате он нашёл описание способа вернуться. Зеркало из чёрного обсидиана было инструментом для сосредоточения воли. Оно позволяло уничтожить связь между двумя сущностями. По замыслу Егора после того, как связь будет разорвана, сущность Егора вернётся в его родной мир.

Несмотря на то, что теперь Егор был королём, его страх перед разоблачением не ушёл. Как-то ночью Егор вдруг остро почувствовал, что Анна может причинить ему вред. Если она захочет уничтожить его или помешать вернуться, то легко сможет это сделать. Всю ночь он метался по своей спальне, то подходя к высокому окну, то проверяя, насколько крепко закрыта дверь. Тиканье часов раздражало и Егор закрутил ручку завода так, что лопнула тугая пружина, и часы остановились.

Наутро новый король приказал отрезать Анне язык и не выпускать её из башни. Этот приказ он отдал из-за ширмы, не глядя в лицо палача. Закрывшись ото всех в кабинете, Егор чувствовал себя так, словно мчится к чему-то страшному. Все события перестали иметь значение, кроме ритуала с чёрным зеркалом.

Наконец наступила ночь исполнения плана. Закрывая свечу рукой, чтобы случайный порыв воздуха не загасил огонёк, Егор осторожно движется по длинному коридору по направлению к зеркалу. В отражении он видит, как приближается его двойник, тоже закрывая свет рукой. Чем ближе он подходит, тем более реальным становится отражение. Это уже не Егор, а другой — тёмная фигура короля с ледяными глазами, в которых нет ни сомнений, ни жалости.

Король в отражении поднимает меч. Страх и сомнение сжимают сердце Егора. Хватит ли сил преодолеть этот ледяной взгляд, разрушить связь между ними.

Опять где-то далеко, высоко в небе рвётся паутинка. В тот же самый миг, неведомо откуда, между королём и Егором возникает фигура магини. Анна встаёт, защищая Егора, не давая нанести удар. Егор пытается оттолкнуть её, отвести от опасности.

Король в отражении делает ещё шаг и опускает меч. Ослепительная вспышка…

***

Егор сделал глубокий вдох. Легкие заполнил стерильный медицинский запах. Не было ни боли ни сожалений.

Егор резко открыл глаза.

Над ним ровный белый потолок. Видны экраны мониторов. Скосил глаза. В руку воткнута игла, соединенная тонкой трубкой с пакетом прозрачной жидкости. Прибор сбоку от кровати издаёт ритмичное попискивание, отмеряющее биение сердца. Посмотрел в другую сторону. Луч солнца на стене. В голове было спокойно и ясно. “Я в больнице, потому что меня сбила машина. Я собирался пригласить Алёну на концерт”.

Но осталось что-то ещё, больница и авария не были всей правдой. Егор мучительно постарался припомнить, что именно он упустил. Постепенно возвращалась память о чёрном зеркале, о смертельной схватке. Значит, всё получилось. Егору удалось вернуться в свой мир. А где же тогда сейчас король?

Он лежал, глядя в потолок, и отчётливо вспоминал тяжесть меча в своей руке, холодную уверенность власти, ледяное удовлетворение от отданного приказа.

Лицо Егора изменилось, губы сжались в презрительную усмешку. Он лежал без движения, прислушиваясь к мерному писку монитора, перебирая воспоминания, тщательно рассматривая каждое. Анна, магиня — с ней было связано что-то очень важное. Она знала о нём всё и не осуждала его. Не отворачивалась ни от страха студента, ни от гнева короля. Егор попытался вспомнить её лицо в тот последний момент перед зеркалом. Она всё-таки простила его.

Впервые за долгое время Егору стало не больно быть собой.

Он закрыл глаза и позволил себе дышать.

Эпилог

Дождь начался внезапно и стремительно. Только что была душная липкая жара, а вот уже тёмные тучи собрались на небе и тяжелый частый дождь зашумел по тротуарам.

Прохожие бросились искать укрытия кто где может. Те, кто успел укрыться раньше, с облегчением и восторгом смотрели на пузырящиеся лужи и с долей превосходства на неудачников, которые не нашли себе места и сейчас мчались по улице.

Егора всё-таки зацепило дождем и он, смеясь от удовольствия, забежал на открытую веранду летнего кафе, и теперь вместе со всеми дожидался, когда пройдет дождь.

Тут он почувствовал, как его дёрнули за мизинец

— Егор, да повернись же!

Король обернулся, сверкнув глазами, но Алёна не обратила на это внимания.

— Ты где пропадал? … я тебя сто лет уже не видела, наверно, — радостно улыбнулась она.

Сердце Егора застучало.

— ну, какая же ты старушка, чтобы сто лет не видеть, — отшутился он. — А я в больнице был.

Алёна распахнула глаза.

— Егорка, ты болел?!

— Ничего страшного, — отмахнулся Егор. — Расскажи лучше о себе.

Алёна со вкусом перечисляет события лета. Король в душе Егора снисходительно включается в эту игру, его забавляет поведение Алёны и собственная привычная реакция.

Тут дождь закончился и первые отважные прохожие шагнули на тротуар, чтобы бежать дальше. Егор тоже прощается.

— Очень рад был повидать тебя, Алёна. Ещё увидимся.

Кажется, Алёна растерялась.

— Уходишь? Ты же про себя ничего не рассказал, — но тряхнула головой и прибавила, легко коснувшись его руки, — Ладно уж, беги, пропажа.

— Ну да, у меня дела, — улыбнулся Егор на прощание.

Он вышел на мокрый асфальт и вскоре затерялся среди прохожих. Стоя на веранде, Алёна с любопытством смотрела ему вслед.