Дело о пропавшей Музе

Стояло очень английское утро. Под «очень английское» рассказчик подразумевает, что утро было английским и, к тому же, шёл дождь.

С самого утра один английский городок потрясла невероятная новость. Заголовки газет, написанные свежими чёрными чернилами, восклицали: «ПРОПАЛА МУЗА. ЗА ДЕЛО БЕРЁТСЯ ВЕЛИКИЙ АНГЛИЙСКИЙ ДЕТЕКТИВ».

На Либрэри-стрит, в доме номер тринадцать, на пятом этаже жил некий Писатель(это был псевдоним и настоящего имени, к сожалению, рассказчик своим читателям поведать не может). Именно его и постигло это страшное несчастье. Потеря Музы – это невосполнимая потеря для всякого творца.

Писатель сидел на стареньком велюровом диване серого цвета (в лучших английских традициях!), уже изрядно потрепанном десятками лет жизни. Диван кряхтел от сигаретного дыма, выпускаемого английской трубкой, которую держал великий английский детектив, взявшийся за непростое дело о пропавшей Музе.

Писатель выглядел глубоко несчастным. Как он страдал! Бедняга, по всей видимости, даже не позавтракал! Лицо его было белым, а искусанные губы дрожали, будто бы он отходил от истерики, либо же был готов с минуты на минуту впасть в истерику. Право же! Потерять Музу – это поистине трагично для чуткой и ранимой души, которой обладают творцы.

Великий английский Детектив, чьё имя было известно каждому, с деланным видом осматривал комнату. Иногда он останавливался и куда-то подолгу всматривался, выдыхал облако дыма и издавал протяжное «гм» (однако не было понятно, что же это могло значить).

Великий Детектив, который очень долго кружил по комнате, наконец остановился и сказал:

– О!

Убитый горем Писатель тут же встрепенулся.

– Время второго завтрака! – С прежним деланным видом сообщил Детектив. – Пойдёмте.

Он так быстро вышел из маленькой квартиры Писателя, что тот совершенно растерялся. Однако быстро подскочил на ноги и побежал следом.

Детективы – странный народ. В особенности – великие детективы.

На соседней от Либрэри-стрит улице расположилось очень уютное кафе, в котором так сильно любили завтракать англичане. Здесь были недурной чай и десерты.

Детектив и Писатель сели за круглым столиком у окна, в дальнем уголке кафе «Чайная у Сары». Детектив пил ягодный чай и наслаждался воздушным бисквитом с лёгким кремом. Писатель же не пил ягодного чая и не наслаждался бисквитом. Он по-прежнему пребывал в состоянии глубокой печали.

– Так когда, вы говорите, пропала ваша Муза? – поинтересовался Детектив, вытирая салфеткой пальцы, испачканные кремом.

– Это случилось утром, мистер Детектив.

Детектив снова сказал:

– О!

На этот раз Писатель насторожился и поспешил добавить:

– Да, утром. Я поздно ложусь спать. Когда я писал роман, а это было глубокой ночью, Муза ещё была со мной. Но я заснул. А когда проснулся – её уже нигде не было.

Детектив ничего не сказал, и Писатель, как человек чувствительный и довольно эмоциональный, продолжил:

– Вы поймите, от неё ведь вся моя жизнь зависит! Я должен писать. Это дело моей жизни и мой хлеб…я погибну, если она не найдётся. Вы…вы же осознаете трагичность сложившихся обстоятельств?

Детектив, человек всё же понимающий, кивнул и сердечно произнёс:

– Конечно.

Однако тут же замолчал и посмотрел в окно. Пирожное было съедено, чай допит. За окном всё также шёл дождь, и мир казался серым и грустным.

Писатель терпеливо дожидался.

– Она заходила сюда, – наконец решительно заметил Великий Детектив. – Это было как раз-таки утром.

– Простите? Как же вы это поняли?

– Ну конечно – она была здесь. Ведь было утро – время завтрака.

– А… но куда же она пошла дальше? Что было после завтрака?

– Гм! Это ещё предстоит узнать!

Детектив быстро поднялся на ноги и широкими, прыгающими шагами подскочил к кассе, за которой сидела милая английская девчушка, блондинка с глазами-аквамаринами.

– Прошу прощения, – начал Детектив.

– Да, сэр?

– Была ли здесь у вас утром Муза?

Девчушка растерялась и развела руками.

– Простите, сэр, я не знаю, как выглядит Муза.

– Гм!

– Может, если вы подскажите, то я смогу вспомнить…

Тут вмешался Писатель:

– Простым обывателям не понять внешности моей Музы! Ведь моя Муза – это перевоплощение лика Афродиты. Она – само совершенство. Она – искусство. Она – жизнь. Она – любовь. Она – весна…

Детектив, слушая Писателя, кивал и делал корявым почерком затупившимся карандашом пометки в блокноте: Афродита, совершенство, искусство, жизнь, весна.

Милая блондинка, однако, глупо развела руками и похлопала длинными ресницами, словно бы малое дитё. Было ясно, что она действительно обычный обыватель, который не смог разглядеть Музу в большом потоке завтракающих англичан.

Тут же сбоку внезапно раздался новый голос:

– Здесь была та, о ком вы говорите. Я её видел.

На углу кассы стоял молодой парень в шляпке-котелке. У него были чёрные волосы, похожие своей темнотой на безлунную ночь, и прекрасные глаза, глубокие, как два озера. Он стоял, опираясь на трость, и сильно напоминал сошедшего со страниц английского романа персонажа.

– Позвольте представиться, господа. Меня называют Джентльменом. По профессии я джентльмен.

Детектив с серьёзным видом сделал пометку в своём блокноте и кивнул.

– Я Великий Детектив. Моё имя известно каждому.А это Писатель. Думаю, о нём вы тоже слышали.

Однако Писателю было не до обмена любезностями.Он воскликнул:

– Не томите же! Вы видели мою Музу! Куда же она пошла после завтрака?

Джентльмен улыбнулся самой джентльменской, то есть очень располагающей к себе, улыбкой.

– Господа, признаться честно, я был сражён наповал неотразимостью Музы. Но что меня поразило в ней больше всего, так это её глаза. Они были наполнены печалью, глубиной своей соизмеримой с океаном. Я захотел поговорить с ней и, может, утешить…

– Куда она пошла после завтрака? – Не унимался Писатель.

– Я угостил её десертом. Самым вкусным и свежим, который мне порекомендовала милая девушка-работница, за что огромное ей спасибо.

– Она пошла на площадь?

– Знаете, господа, ей очень понравился этот десерт!

– Или в парк?

– Она даже заулыбалась.

– Может, она пошла на шоппинг?

– Мы с ней очень мило поговорили. Она – хороший собеседник.

– В какой магазин она пошла?

Джентльмен перестал говорить. Он проницательно посмотрел в глаза взволнованного и тяжело дышавшего Писателя. Детектив же просто оставался сторонним наблюдателем, делая пометки в блокноте.

– Она не пошла в магазин, – наконец ответил Джентльмен. – Она сказала, что у неё важное дело и отправилась на южный конец города.

– Южный конец города! – Испугался Писатель. – Как же это далеко! Нам срочно нужно отправляться туда!

– Благодарю за содействие, – кивнул Детектив Джентльмену, убирая карандаш и блокнот в глубокий карман своего плаща. – Мы незамедлительно отправимся туда.

Двое – Детектив и Писатель – поспешили из уютной английской чайной в серую слякоть улиц.Небо всё не прекращало лить своих холодных слёз.

– Боже мой! – причитал в ужасе Писатель. – Южный конец города! Это совсем далеко. Зачем она туда пошла?

Детектив внезапно заметил:

– А она туда и не ходила.

Стих гул улиц. Воцарилось молчание, в котором было слышно лишь то, как дождь глухо стучит об асфальт.

– Простите? Но ведь тот джентльмен…

Не дав договорить Писателю, Детектив жёстко отрезал:

– Он нам соврал.

– Как!? Как же вы это поняли?

– Это было элементарно. Он держал вид человека, тщательно скрывающего правду.

– А как выглядит человек, тщательно скрывающий правду?

– Так же, как и этот Джентльмен.

– А как выглядел этот Джентльмен?

– Как человек, тщательно скрывающий правду.

– И не поспоришь… но почему он соврал?

– Гм! Он знает что-то, что не хочет рассказывать нам. Возможно, – тут Детектив сделал интригующую паузу, – мы имеем дело с похищением!

Писатель страшно побелел и едва ли не задохнулся от ужаса! Его бедная, несчастная и любимая Муза! Какое несчастье! Какое же горе!

Детектив же, как и всякий другой великий человек, держался как неприступная скала. Он горделиво стоял посреди печальной английской улицы, всматриваясь куда-то вдаль, будто бы горизонт подсказывал ему решение всех возможных проблем.

– Мы в тайне проследим за этим джентльменом и выясним, куда же он отправится. Скорее всего, там, куда он придёт, мы и найдём Музу. Именно так говорит мне мой дедуктивный метод.

Разволновавшийся Писатель захотел достать английскую трубку, но её не нашлось в кармане, да и закурить под дождём у него бы наврядли получилось…

***

Этим вечером в воздухе точно стоял аромат загадочности и таинства.

Происходящее сильно напоминало Писателю сошедшие со страниц его романа события, когда герои шли по горячим следам преступника.

«Я сам как будто оказался в собственной книге», – не без восторга замечал Писатель.

Целый день они с Детективом следили за джентльменом, который выполнял свою обычную джентльменскую работу: ухаживал за дамами, угощал их сладостями и чаем, кормил в парке уточек, в том же парке читал газету и обсуждал с другими джентльменами, как видимо, погоду, купил новую шляпку-котелок и забрал из ателье чистенький пиджак, после чего, уставший, зашёл ещё раз в чайную выпить чая.

Из чайной Джентльмен вышел уже вечером. Было предельно ясно, что сейчас он направляется тёмными переулками не по джентльменским делам!

– Сейчас он должен привести нас к Музе. – Решительно заявил Детектив, отправившись быстрыми, прыгающими шагами по тем самым «горячим следам» преступника. Писатель бросился за ним следом.

Дождь уже не шёл, но сырость по-прежнему, будто плесень, проедала воздух. Мокрый серый асфальт блестел в тусклом сиянии фонарей-столбов, отражая фигуры, следующие друг за другом: джентльмен-преступник, Великий Детектив и жертва обстоятельств, несчастный Писатель.

Какое-то время Детектив и Писатель дышали в затылок предполагаемого преступника, не выпуская его поля зрения, однако переулки между домами начали чернеть всё больше и больше. Не потерять из виду Джентльмена стало проблемной задачей, ведь двоице преследователей приходилось удерживать значительный интервал, чтобы не выдать наиглупейшим образом акта своего преследования.

В один момент фигура Джентльмена рассеялась в вечерних тенях, словно его здесь не было и вовсе. След был постыдно упущен!

– Контуженный чай! – Выругался Детектив, остановившись.

Писатель снова страшно побелел и стал похож лицом на полную луну.

– Как же я теперь жить буду? – беспомощно забормотал он и будто бы даже сделался меньше ростом. – О, бедный я, несчастный…тяжела жизнь творца! Сегодня есть Муза, а завтра её похищает какой-то джентльмен! Ну что за жизнь такая? Как писать? Как творить? Как жить? О, всё! Это трагичный конец моей печальной истории…

Стоило ему произнести эти слова, как внезапно где-то со стороны раздался гудок паровоза.

Детектив сразу оживился.

– Он хочет увезти её на поезде! За мной! На этот раз нельзя его упустить!

Отсюда недалеко действительно был вокзал. Из-за того, что преследователям пришлось петлять переулками, никто из них не узнал пути, ведущего к станции вокзала.

Вновь раздался гудок паровоза. На станции было очень много людей, но сквозь эту толпу Писатель смог разглядеть заходящую в поезд Музу. Невидимая красавица с ликом Афродиты. Само совершенство! Само искусство! Сама жизнь! Сама любовь! Сама весна…

– Муза! О, Муза! Подождите же! Остановитесь! Там моя Муза!

Голос несчастного Писателя глох в людском гуле. Писатель пытался пробиваться сквозь людей, расталкивал их, словно рассекая морские волны, однако омут оказался сильнее.

Старичок-локомотив, не услышавший криков Писателя, засипел, закашлялся и, наконец, тронулся с места, набирая скорость и отправляясь в своё новое путешествие по бесконечным железнодорожным путям.

Чучух-чучух.

Чучух-чучух.

Чучух-чучух.

В рассеивающейся толпе Писатель зацепился взглядом за знакомую джентльменскую шляпку-котелок.

– Ты! Ах! Ну, негодяй! Ну, держись! Куда ты отправил мою Музу!? Отвечай, паршивец! Я же тебя побью! Побью, отвечаю!

Детектив, поспевающий за убитым горем творцом, вовремя удержал его за пояс, чтобы оттащить в сторону.

– Возьмите себя в руки, вы же культурный человек!

– Да он…! Да я…! Да она…! Ах!

Джентльмен выглядел растерянным. Он, кажется, даже испугался, ведь точно не ожидал такого внезапного нападения. Да и уж явно не ожидал встретить здесь тех, кого он отправил по ложному следу на другой конец города.

– Господа, я искренне прошу вашего прощения за то, что мне пришлось вас обмануть!

– Прощения он просит! Вы посмотрите на него! Поглядите только! – Не унимался Писатель.

Детектив кивнул, прося продолжения. Он был более вразумительный, нежели вспыливший компаньон.

– Сегодня утром я действительно встретил Музу, и она показалась мне грустной. Я, как и подобает джентльмену, хотел её утешить, поэтому не только угостил её десертом, но и поговорил с ней.

– Что же она вам рассказала такого, что вы отправили её поездом в неизвестность? – Удивился Детектив.

– Видите ли, господа, Муза поведала мне о своей нелёгкой жизни…

– Нелёгкой! – Побагровел Писатель.

– Она сказала, что устала быть Музой.

– Устала!

– Сказала, что хочет начать новую жизнь. Ей очень не нравится Англия, ведь это грустное и дождливое место. А ей хотелось чего-то красочного и интересного. Ей хотелось путешествия. Она также поведала мне, что хочет попробовать себя в роли кондитера. Знаете ли, ей безумно нравится сладкое.

Кажется, сейчас Писателю было нечего ответить.Что же это получается? Муза сама решила уйти от него?

Он стоял, бледный и дрожащий, то ли от злости, то ли от обиды, то ли от разочарования, то ли от всего разом.

– Муза рассказала, что боится, что вы её не отпустите…

– Какая же эгоистичная Муза была у меня! – Разозлился Писатель.

Джентльмен горько улыбнулся и понял, что объяснять ему больше нечего.

– Я просто решил помочь, потому и прикрыл её.

Детектив понимающего кивнул. Заметив, что Писатель более не рвётся побить джентльмена, он отпустил его и потёр нос.

– Значит, Муза ушла сама. – Подытожил он, обрадованный удачным завершением дел.

Писатель радости Детектива не разделял. Он печально понурил голову и как будто беззвучно заплакал.

– Позвольте мне искупить свою вину перед вами за мою ложь.

Джентльмен ненавязчиво приобнял унывшего Писателя и потянул его сквозь поток сплетений человеческих жизней и судеб.

– Я угощу вас всем, чем только пожелаете…

Детектив смотрел им вслед. Стоя в гордом одиночестве в слабом свете от фонаря, он всё думал и размышлял. Неужели истинный творец не может сам себе быть Музой? Неужели без Музы творец перестает быть творцом?

– О чём я только думаю? – Воскликнул Детектив. – Впрочем, сейчас всё это не имеет никакого значения, ведь дело о пропавшей Музе раскрыто! Великий Детектив, чьё имя знает каждый, безупречно справился со своей работой.

Сказав это, он гордо улыбнулся и двинулся по опустевшему вокзалу в темноту вечера. А по асфальту вновь застучал дождь.