Любовь, собачья. Первая часть.

Таня пришла на собрание нарядная и немного навеселе. В тот день, у одной из коллег по работе был день рождения, и они устроили небольшой сабантуй по этому поводу. Такие дни случались нечасто, поэтому Таня решила прилично одеться, даже чуть накрасилась. На работе они посидели, отведали тортик, пригубили вина. Поговорили, похохотали, а потом все разошлись по домам. Коллеги все были семейные, а Таня жила одна с дочкой в старой пятиэтажке рядом с заводом. Её подруга Василиса с компанией организовывали раз в месяц собрание одиноких людей. Она часто зазывала Таню, но та упорно отказывалась, ссылаясь на то, что дочь не с кем оставить, на усталость и лень, хотя на самом деле просто боялась. Но в этот раз дочка гостила у бабушки, и Василиса знала об этом, да и вино сыграло свою роль, и Таня сдалась.

Встреча проходила в актовом зале местной школы. В основном там были женщины, которые оживлённо обсуждали что-то, а мужчины скромно жались к стенам.

Василиса, крупная высокая женщина с вечной улыбкой, едва увидев Таню, подскочила к ней и быстро затараторила.

– Таня, Таня! Видишь того, в свитере, давай быстрее, пока его не отхватили.

Таня скептически покосилась на мужчину, к которому её тащила Василиса, он стоял, крепко обхватив себя руками, и смотрел куда-то вверх.

– У него закрытая поза, и вообще по лицу кажется, что он не готов к знакомству. – с недоверием сказала Таня.

– Он просто волнуется. Недавно приехал из этой, как его. Австралии! Лет десять там жил, кажется.

– Ого! Австралиец?

– Да нет. Русский он. Туда его будто в командировку отправили, а он возьми да останься.

– Женат был?

– Да вроде нет. Сама всё узнаешь. Иди уже!

Вино начало выветриваться, и Таня немного занервничала.

– Ну не знаю, какой-то он странный. Надо будет, сам подойдёт.

– Не подойдёт, не подойдёт, он стеснительный, а женщины тут все бойкие. Не успеешь оглянуться, уведут.

Василиса быстро тараторила без умолку, потом вдруг достала из сумочки маленький термос, открутила крышку, налила оттуда что-то темное. Таня почувствовала крепкий запах кофе.

– На, глотни, дорогуша, – хитро улыбаясь и приподняв брови, сказала Василиса. Таня не стала отказываться. Не спуская глаз с австралийца, она сделала глоток и сморщилась.

– Ой! Да тут что-то ещё кроме кофе есть?

– Коньячок для вкуса.

– Ну Вася! – протянула Таня и почувствовала, что как в голове всё потекло, и расслабленная улыбка появилась на её лице.

– Танечка! Хватит тебе, иди уже к австралийцу.

Василиса очень ретивая и неугомонная женщина, по напору временами не уступала танку. Таня не собиралась ни к кому подкатывать. Не сегодня и не когда либо. Но подойти и рассмотреть? От этого ничего не случится. Но сегодня это случилось.

Таня подошла к австралийцу, встала рядом и стала украдкой его разглядывать. Он же увлечённо смотрел по сторонам, изучая помещение, и вообще не обращал ни на кого внимание. Одетый в легкий серый свитер, бесформенные джинсы и белые кеды, он выглядел как-то простовато на общем фоне, и тем самым почему-то привлекал внимание. Алкоголь смягчил Танину стеснительность, и она потихоньку двинулась к нему, ей хотелось сказать что-нибудь каверзное, чтобы зацепить австралийца. Но тут случилось неожиданное. Откуда ни возьмись появилась черная как смола собака, схватила Таню за ногу, и она упала…

Прямо на австралийца. Он тоже от неожиданности потерял координацию и повалился. И вот они уже лежат. Австралиец снизу, а Таня на нём. Позади собака виляет хвостом, а из зала Василиса ошарашено улыбается. Она явно не ожидала такого.

Находясь на австралийце Таня не думала о собаке. Другой факт беспокоил её.

– Это что у тебя там? Огурец в карман засунул?

Таня явно чувствовала что-то громадное у него между ног. Она не ощущала особого возбуждения или чего-то похожего. Скорее любопытство и легкое удивление.

– Там у меня х..й вообще-то. – Спокойным басом ответил австралиец.

– Хм.

Таня перестала думать о громадине в его штанах и перевела мысли на чёрную собаку, которая стояла позади и виляла хвостом.

– Откуда тут пёс взялся?

– Это мой. Привез с астралии.

– Австралии?

– Нет. С астралии.

– Что ещё за астралия? Страна?

– Это тюрьма на Урале.

***

Таня присвистнула. «Вот так да! Нужно срочно валить. Не сразу, чтобы австралиец не обиделся. Чёрт знает, что у него на уме. Зэк, да ещё и с такой хреновиной между ног».

В голове у Тани завертелся калейдоскоп ужасных картинок и всякие домыслы, за что он мог сидеть.

– Это он из любви. – неожиданно прервал мысли Тани австралиец-зэк.

– Что?

– Черныш так любовь проявляет. Укусил — полюбил.

– Как интересно!

– Да уж, – австралиец загнул штанину и показал Тане шрам на ноге.

– Это он меня. Тоже полюбил.

– И часто он так? Любит в смысле? – поинтересовалась Таня.

– Это второй раз.

– То есть он полюбил тебя, меня? И всё?

– Наверное? Я взял Черныша уже достаточно взрослым и не знаю его прошлой жизни.

«Как-то странно всё это?» – подумала Таня и решила немного поговорить.

– Так, значит, сидел? И за что?

–Человека убил. Случайно. Провожал девушку, пристали хулиганы, началась драка, один упал, треснулся башкой и помер. Меня на десятку закрыли. Астралией мы меж собой зону зовём. На самом деле она называется «Астра». Там я этого пса и подобрал. Он жил около тюрьмы, я часто видел, как он смотрит в окна, словно ждёт кого-то. Оказалось, меня. Как только я вышел за ворота, он подбежал, тяпнул, и с тех пор за мной таскается везде.

– Очень интересная история, – сказала Таня, потрогала ногу и увидела красные пятна. – А у меня там кровь, кстати.

– Нужно в больницу. – Ответил австралиец. – Я Миша, кстати.

Они вместе поднялись, Миша взял Таню за руку, и она почувствовала необычайную легкость от его поддержки. На выходе их нагнала Василиса.

– Таня? Что такое?

– Меня укусила собака по любви. А он. – Таня указала на Мишу. – Вовсе не австралиец. Он вообще в тюрьме сидел.

– Оба-на, – Василиса удивленно закрутила головой. – Чего-чего? И куда вы теперь?

– В больницу, – ответил Миша. – Нужно сделать укол от столбняка. Собачья любовь может быть заразная.

Василиса посмотрела на собравшихся, они в ответ на них смотрели и перешёптывались. Кто-то из толпы сказал: «Иди, Василиса, мы уж тут разберёмся».

***

Василиса, Таня и Миша вышли из здания и направились на ближайшую остановку. За ними, беспрестанно виляя хвостом, семенил Черныш. Миша держал Таню за руку, а Василиса шла рядом и с опаской косилась на пса. Он ещё на выходе из здания спокойно обнюхал её и больше не проявлял интереса, только вертелся около Миши и Тани, напоминая большую мягкую игрушку.

– Так-с, расскажите-ка о себе, уважаемый? – спросила Василиса Мишу. – Как на тюрьме оказался?

– Человека убил. Случайно, – спокойно произнёс Миша.

– Ого! Это серьёзно! – с нескрываемым испугом сказала Василиса и покосилась на Таню.

– Он свою девушку защищал от хулиганов. Один из них упал головой на бетон и умер.

– Идёшь на дело — будь готов к вечному сну. – загадочно ответил Миша.

Василиса выпучила глаза, а Таня зевнула со словами: «А я бы сейчас поспала!»

Они подошли к остановке, там уже стоял троллейбус, водителю не хватало посадки, и он решил немного подождать, чтобы набрать побольше пассажиров. Василиса, Миша и прихрамывающая, чуть пьяная Таня зашли в троллейбус, сели на первые попавшиеся места. Таня похохатывала, Миша смущённо улыбался, а Василиса с опаской поглядывала на их обоих.

– А где Черныш? – вдруг опомнилась Таня. Она оглядывалась по сторонам, ища глазами того, кто кусает по любви, и заметила, что Миша удивительно спокоен.

– Никуда не денется. – невозмутимо сказал Миша. И тут же, как из-под земли, появился Черныш.

Когда троица заходила в троллейбус, казалось, там никого нет, но с появлением пса, словно из воздуха, стали появляться люди. Сзади вдруг захохотали школьники, а прямо перед ними появилась недовольная кондукторша. Маленькая и пухлая, одетая в коричневый плащ и черные кожаные сапоги, она сильно сутулилась, и напоминала толстого пингвина, губы eё от постоянного сжатия покрылись морщинами, а правый глаз был больше прищурен, чем левый.

***

Кондукторшу звали Саша. Её мама, Капитолина Петровна, когда-то была известным в городе флористом. Она любила наблюдать, как распускаются цветы, копаться в собственном саду и получала невообразимое удовольствие от того, что её творения расходятся по рукам и люди, наслаждаясь запахом и свежестью её растений, радуются жизни.

Дочка тоже с детства привыкла к растениям и к земле. Она обожала вместе с мамой ухаживать за цветами, обрезать больные листья и стебли, смотреть, как они цветут и вянут. А привычка сутулиться появилась у неё от мамы.

Мама часто и подолгу зависала в одном положении около растений, а со временем её спина искривилась, да так и осталась. Капитолину не волновало, что о ней думают. Муж не выдержал того, что жена постоянно пропадает в саду, и вскоре покинул её вместе с маленькой дочкой. Саша росла одна и к мужчинам относилась с лёгким недоверием, но не избегала совсем, а порой даже заигрывала. А потом с ней случился инцидент. Саша страстно влюбилась в однокурсника. У них случился роман, вследствие которого она забеременела. Однокурсник, узнав об этом, решил, что дети ему ни к чему, и вскоре исчез. А у Саши с расстройства случился выкидыш. Капитолина к тому времени сильно сдала здоровьем, и новость о неудавшейся беременности дочери окончательно её добила, и вскоре Саша осталась без мамы. К тому времени в городе появилось несколько крупных компаний, занимающихся флористикой. У них было много денег, и они установили свои ценовые условия, при которых Саша, без того уже потерянная и одинокая, не могла работать и вскоре закрыла всё своё дело, а магазин продала этим же самым компаниям.

***

– Чей это пёс?

– Вообще он со мной, – ответил Миша.

– А хозяин кто?

– У него нет хозяина, он самостоятельный.

– Так! Значит, ему тут делать нечего! Тем более без намордника!

Черныш тут же подошёл к недовольной кондукторше и, виляя хвостом, стал тереться об её ноги.

– Так! Ластиться бесполезно, правила есть, и их нужно выполнять.

Но Черныш, видимо, решил идти напролом, поднялся на задние лапы, а передние закинул аккурат кондукторше на плечи. Та опешила от неожиданности и села вместе с ним на сиденье. Кондукторша лишилась на время дара речи и молчала, а Черныш так и стоял, удерживая лапы на её плечах, виляя хвостом и глядя ей прямо в глаза. Школьники захохотали ещё громче, а Таня, Василиса и Миша удивлённо наблюдали за этим зрелищем.

– Он выглядит очень влюблённым, но не кусает?

– Наверно, это дружба. Да кто знает, что у него внутри.

***

Троллейбус остановился, и троица вышла под хохот школьников, а Черныш так и остался рядом с кондукторшей. Когда они уже вышли, Таня увидела, что кондукторша обнимает Черныша и даже что-то шепчет ему на ухо. И ещё кое-что. Саша впервые за долгое время улыбнулась.

– Вот и поликлиника, у меня тут мама работает. – Радостно сказала Василиса. – Она нам поможет.

Таня начала трезветь, и у неё заболела голова.

– Вася? Есть что-нибудь от головы?

Василиса достала из сумки знакомый термос и с хитрой улыбкой посмотрела на Таню.

– Ой нет, с меня, пожалуй, хватит. – Простонала Таня. – Таблетки есть?

Василиса убрала термос и достала маленькую упаковку анальгина.

– На, только сразу не глотай, дай таблеточке немного порезвиться во рту.

***

Они втроём зашли в поликлинику, Василиса быстро объяснила в регистратуре, что случилось, после чего их направили в кабинет травматолога без очереди. Люди, ожидающие приёма, недовольно зароптали, увидев, что Таню заводят вне очереди, но Василиса быстро всех осадила, да и Мишина внешность успокаивала.

Крупная женщина в белом засаленном халате с недовольным лицом оглядела троицу. Впрочем, когда её взгляд дошел до Миши, она смягчилась.

– И кто из вас больной? – басовитым голосом спросила доктор.

– А разве не видно? – ответила Василиса и указала на Таню. И она была в сущности права. Таня буквально висела на Мише. Видно, она с трудом ходила, и нога к тому же заметно распухла.

– А вы, собственно, кто? – спросила доктор.

– Я её подруга так-то. Лучшая! – невозмутимо ответила Василиса.

– Вам лучше выйти, здесь не проходной двор.

– Вася, подожди нас, пожалуйста. А то мы так никогда не решим этот вопрос.

Василиса посмотрела на всех и вышла, напоследок окинув врача презрительным взглядом.

Доктор встала из-за стола и подошла к Мише.

– На кушетку! – скомандовала она.

Миша посадил Таню на кушетку.

– Как вы себя чувствуете? – спросила доктор, глядя на Мишу странным взглядом.

– У меня всё в порядке, а вот Татьяну собака укусила, нужно бы осмотреть рану, и укол бы неплохо сделать.

Доктор мельком глянула на Таню, недовольно сморщилась и снова перевела пожирающий взгляд на Мишу.

– А у вас точно всё в порядке? Давайте сходим в процедурную, я осмотрю всё как следует, кажется, давление низкое! Я знаю, как его поднять! – поправив свою грудь и подняв брови, пробасила доктор.

– Уважаемая! Вы, может, всё-таки мной займетесь? – тут уже Таня не выдержала. Вроде бы они только познакомились, а её вдруг окутало жуткое чувство собственности.

– Михаила я сама осмотрю. Когда время придёт. А сейчас гляньте на мою ногу! И быстрее! – громко сказала Таня. Доктор опять недовольно сморщилась, но всё же подошла к Тане, посмотрела на место укуса. Там всё прилично опухло, и кожа посинела. Из ранок сочилась кровь вперемешку с гноем. Доктор быстро осмотрела рану, потом отошла к шкафчику с препаратами, достала оттуда большую прозрачную бутылку, открыла, подошла к Тане и вылила содержимое прямо на рану.

– Ааах! – взвизгнула Таня. – Что это?

– Спирт! Медицинский! – грубо рявкнула доктор и, похотливо косясь на Мишу, сделала жадный глоток из бутылки. Потом громко прохрипела на выдохе. – Оой! Всё! Можете идти!

– Как? А укол? Или, может, хотя бы забинтуете?

– Мариша, забинтуй! Я на перерыв! – бросила она маленькой сухонькой женщине, сидевшей у окна. Странно, но Таня и Миша только её заметили. Доктор с бутылкой открыла дверь и исчезла, напоследок посмотрев на Мишу обиженным взглядом. Мариша тихо встала, взяла бинт из тумбочки, подошла к Тане, стала бинтовать ногу.

– А укол? Разве не нужен?

– Спирт всё лечит. Видите, какая она здоровая? Это из-за спирта! – тихо ответила Мариша.

– Мне она не показалась здоровой, – сказал Миша.

– Нет, она здоровая! Очень. Только любви не хватает, поэтому и нервничает.

– Заметно! – сказала Таня и посмотрела на Мишу. Когда ногу забинтовали, Таня поднялась, они попрощались с тихой Маришей, вышли из кабинета, не спеша спустились на первый этаж и вышли наружу. Василиса сидела на скамейке возле двери и наливала из термоса свою жидкость какому-то дядьке со сломанной рукой. Тот улыбался и весело рассказывал что-то про рыбалку. Судя по его довольной физиономии, это уже не первая чашка.

– Вася! Мы всё, пора идти. – сказала Таня.

– Ой, тут такой интересный человек, представляешь? Он рыбак! Да не простой. Крокодилов ловит!

– У нас ведь не водятся они, – серьёзно ответил Миша.

– Ещё как водятся! Я на днях такого выловил! – улыбаясь и хохоча, сказал дядя и начал махать сломанной рукой, пытаясь что-то показать. Таня занервничала.

– Вася! С меня хватит приключений на сегодня! Либо ты с нами, либо оставайся здесь. – сказала Таня, схватила Мишу за руку и потащила прочь. Её хромота не исчезла, но заметно убавилась. Теперь она не висела на Мише, и вроде сама его тянула за собой. Василиса обняла дядьку-рыбака, налила ему ещё из термоса, попрощалась и побежала за Мишей и Таней.

***

На выходе из поликлиники развесёлая Василиса попрощалась с новоявленной странной парочкой и умотала прочь на новые приключения.

Таня продолжала опираться на Мишу. Ей было неудобно и неловко перед ним, но одной добираться тяжело, поэтому Таня сдержала свои чувства и позволила Мише проводить её до самого дома. Таня жила с дочкой недалеко от поликлиники. Дочь гостила у бабушки, и Таня не опасалась, что малая увидит её с мужчиной и закатит истерику. Они добрались наконец до квартиры, Таня искренне поблагодарила Мишу за то, что он помог ей добраться, хотя по сути он и был причиной всего происшедшего.

Таня, ковыляя, зашла в свою маленькую квартирку и, не раздеваясь, легла на кровать. Первое время она просто смотрела в потолок и ни о чём не думала. Голова опустела. Ни боли в ноге, ни эмоций от случившегося. Тишина и покой.

Но постепенно на месте укуса пошли легкие импульсы боли. Как будто изнутри кто-то дёргал за струнку. А потом в голову поползли мысли, словно маленькие насекомые: собака, любовь, зэк с Австралии, или Австралии, или астрал? Астра? Кажется, это тюрьма на севере? Или на Луне? Потом Таня переключилась на мысли о том, как она попала на это собрание. «Зачем я туда вообще пошла?» — подумала Таня и тут же сама себя одёрнула.

— Никаких сожалений! — сказала Таня сама себе вслух. — «Всё, что я делаю, — это прекрасно!»

Таня улыбнулась, задрала ноги и тут же скривилась от боли.

— Блин, больно!

Это была пятница, впереди два выходных без дочки и особых забот. Эти мысли придали ей сил, и Таня довольно резво вскочила на ноги, быстро добралась до кухни, открыла холодильник. А оттуда ей в руку упала целая бутылка красного вина. Успокоительное и обезболивающее в одном. Вино подействовало моментально, и Таня отрубилась.

***

Миша пробовал алкоголь буквально пару раз за всю жизнь. До тюрьмы. И желания выпить он не имел. Сейчас его беспокоило одно. Работа! На зоне он имел неплохую халтуру для местных козырей и напоследок получил немаленький гонорар. Но на свободе халтура не подвернулась. А вставать на криминальную дорожку Миша никак не хотел. Хотя главный пахан отправил его по конкретному адресу. Но Миша знал, что этот путь приведёт его обратно, и поэтому сразу ушёл в отказ.

***

— Когда приедешь в город, пару месяцев не суетись. Отдохни, подумай обо всём. Денег я дал тебе достаточно, чтобы ни о чём не беспокоиться. Отмечайся вовремя, веди себя спокойно, не бузи, не выделяйся. Можешь работёнку какую-нибудь найти, чтобы не привлекать внимание ментиков. Но когда срок подойдёт, нужно определятся, Миха… Либо ты с нами. — Тут пахан сделал серьёзное лицо. Это означало, что ему плевать на все твои заслуги и прочую историю. Если что не так, пахан перерубит его, словно веточку, и пойдёт дальше по своим делам.

— Либо ты против нас!

***

Миша направился в свою обшарпанную общагу. Комната досталась ему в наследство от неведомой родственницы — тётки, которую он и не видел ни разу. Подруга, из-за которой Миша угодил в тюрьму, первый год писала, а потом перестала выходить на связь. Как объяснили знакомые, она вроде нашла жениха и, то ли испугавшись Мишиного гнева, или просто так, на пару со своим хахалем уехала из города в неизвестном направлении.

А Мише, собственно, плевать на всё это. Он немного погоревал первый годик, а потом вовсе забыл про неё. На зоне он нашёл себе занятие по душе, а главное, он получал за это немалые деньги.

Миша обладал одним очень необычным умением. Обнаружил он его случайно, в детстве. Когда играл с друзьями в снежки. Если как следует закрутить снежок, то он возвращается обратно. Как бумеранг. И так можно сделать с любым предметом. Весом примерно до пяти килограмм. Миша закручивал камни, палки, мячи и всё, что попадалось под руку. И всё возвращалось к нему. А позже он обнаружил, что можно менять точку возврата. Местные посмеивались над ним, называли клоуном без цирка. Миша не обращал внимания на подколы, уходил в лес и оттачивал свой необычный навык до отвала. А потом попал в тюрьму.

А на зоне такое умение было ой как в цене.

Миша закидывал через окна любые посылки, с одной камеры в другую, и никто из охранников не мог понять, как заключенные обмениваются меж собой едой, сигаретами и вином без их помощи.

***

Добравшись до дома, Миша разделся, зашёл в душ, весь вымылся начисто, улегся на старую пружинистую кровать и стал смотреть газету в поисках работы. Выбор был небольшой. Миша закончил одиннадцать классов, дальше собирался поступать в институт, а попал в другое место. На зоне он не работал, а его способность закручивать любые предметы в пространстве на воле была бесполезна. Поэтому единственная профессия, которая ему сейчас светила, — это грузчик. Зарплаты везде предлагали одинаковые, только вот возьмут ли бывшего зэка? Миша обдумывал план на следующий день, как обойти все предприятия, где требуются эти специальности, как вдруг зазвонил телефон. Это была Таня.

– Миша? Это ты? Алё?

– Откуда у тебя мой номер?

– Василиса сказала.

Миша решил не разбираться, откуда у Василисы оказался его номер.

– Что случилось?

– Вся нога распухла и болит, я звонила в скорую, они не едут, очень много вызовов. А когда я сказала про укус, то они ответили, что, мол, нужно ту собаку, которая меня укусила, со справкой везти в больницу.

– С какой ещё справкой? – Удивился Миша. Насколько он помнил, у Черныша не было никаких документов, когда он его нашёл. В администрации тюрьмы ничего не ответили о происхождении пса.

– «Сколько себя помню, на местности всегда чёрные собаки живут. Около зоны, иногда прямо на территории, как они попадают внутрь, никто не знает». – Ответил ему главный охранник.

– Нет у него документов. Да он и не живёт со мной. Приходит, уходит. Сам по себе. Где сейчас, не знаю?

– Ну тогда сам приходи.

Миша призадумался. Судя по голосу, Таня была немного пьяна, живёт недалеко. Дело принимало интересный оборот. Миша быстро оделся и вышел из дома. На улице смеркалось, ночь ещё не навалилась, а день уже прятался за домами. В такое время воздух пахнет по-другому. Миша уверенно шагал сквозь лучи фонарей, смотрел прямо перед собой, не обращая внимание на подозрительные тени по сторонам.

– Где твой пёс, фраер? – раздался хриплый голос из подворотни.

– Рядом. – тихо и уверенно ответил Миша.

Со стороны могло показаться, что его вообще не слышно. Но человек определенно всё услышал и понял.

– Псу тут не место. – раздался другой голос. Более низкий, не такой хриплый, как предыдущий. И спокойный.

– Не вам решать. – так же тихо, не замедляя шаг и не отвлекаясь, ответил Миша. Он решительно продолжал идти, не обращая внимания на голоса и темноту. Не спеша он прошел свой квартал, сумерки отступили, из-за домов выглянул серебряный диск луны, осветив его силуэт. Позади возвышались несколько высоких теней. Они молча наблюдали за тем, как Миша спокойно удалялся.

***

Показался знакомый дом. Когда накануне Миша уходил отсюда, никак не думал, что вернется так скоро. Десять лет у Миши не было женщины. А до отсидки только одна. Первая любовь, первый секс и тюрьма. Миша зашёл в подъезд, свет не горел. Днем он не обратил на это внимания, но сейчас насторожился. Прислушался, кто-то явно двигался в темноте, не человек. Кошка, либо большая крыса. Точно не собака. Миша быстро и легко поднялся на нужный этаж, подошел к знакомой двери, дёрнул ручку. Дверь открылась.

– Миша? Это ты? – сказала Таня из квартиры.

– Да!

– Закрой, пожалуйста, дверь и проходи.

Миша зашел в комнату. Таня лежала накрытая светлым одеялом, из-под которого торчала сильно опухшая и посиневшая нога.

– Ты говорил, что он тебя тоже кусал?

– Да. Но у меня не было опухоли. Пару дней поболело и прошло.

– Блин! А почему у меня-то так?

– Не знаю, может, на женщин это по-другому действует?

– И что нам делать? Нога болит! Не могу терпеть.

Миша посмотрел на ее ногу, казалось, что под кожей что-то шевелится, а потом увидел на тумбочке ножницы.

– Водка есть? – резко спросил он.

– В холодильнике! Выпить хочешь?

– Нет.

Миша сходил на кухню и быстро вернулся. В одной руке он держал бутылку с водкой, в другой ножницы. Таня испугалась и выпучила глаза.

– Не бойся, доверься мне, – сказал Миша и вылил водку на опухшее место, а затем точным движением ткнул туда ножницами. Таня взвизгнула, и из ноги полилась коричневая жидкость. В нос ударил резкий терпкий запах, у Миши закружилась голова и потемнело в глазах. Он осел на кровать рядом с Таней

***

– Миша?

Танин голос звучал очень приглушенно и как будто издалека.

– Да.

– Что случилось? Я ничего не вижу. И так странно пахнет. А голос? Как и не твой вовсе.

– С твоим голосом тоже не всё в порядке.

– Ты рядом?

– Сижу на кровати.

Таня прикоснулась к Мише, и темнота стала рассеиваться. В окне появился бледный круг луны, и комната окрасилась в тёмно-серебристые тона. Миша увидел Таню. Одеяло лежало в стороне. Опухоль на ноге исчезла. Таня лежала перед ним совсем нагая, чуть сжав ноги и наклонив их в сторону. Живот вокруг пупка был покрыт небольшими растяжками, а правая грудь заметно провисла больше левой. Миша вдруг вспомнил, что это вторая женщина в его жизни, которую он видит обнаженной. Таня смутилась и прикрыла грудь ладонями.

***

Её правая грудь и раньше висела чуть ниже левой. А после родов провисла ещё сильнее. Отец её дочери, собственно, всего этого почти и не видел. Он ушёл ещё когда Таня была беременна. А после, у неё никого и не было. После неудачи с бывшим мужем Таня, конечно, расстроилась, но веру не теряла и продолжала мечтать о большой и чистой любви. Она часто представляла, как в её жизни появится «тот самый», и дело дойдёт до интима. Как ни крути, рано или поздно он всё увидит, но Таня будет готова. Она представляла, как сделает уверенное лицо и резко скажет своему мужчине: «Ну что смотришь? Я так-то женщина рожавшая!» А он охренеет от такой уверенности и будет любить её ещё больше. Эта мысль порой так преследовала Таню, что она неосознанно проговаривала это вслух в самых неожиданных местах. Однажды в магазине Таня выбирала одежду и представляла, как встретит свою судьбу, как всё будет красиво и романтично, потом дойдёт до постели, и вот он увидит её отвисшую грудь, а она ему в ответ: «Чего смотришь! Я женщина рожавшая!» – резко выпалила Таня на весь магазин, потом обернулась и увидела, что на неё с удивлением смотрит подросток лет тринадцати. Он тихо прошептал: «Простите» – и ретировался.

Но сейчас всё получилось иначе. Её голос был приглушённый и писклявый, как у маленькой девочки… – Я рожала! — смешно пропищала Таня.

Миша вспомнил образ своей первой возлюбленной. У неё точно не было растяжек. Белая, как молоко, кожа и нежные розовые соски. Это он точно помнил.

– Раз ты увидел, то и я хочу увидеть! – писклявым, но очень уверенным голосом заявила Таня и потянулась к Мишиным штанам. Она расстёгнула ремень, ширинку и медленно стянула с него штаны. Стянула свитер, футболку, а Миша молчал и не сопротивлялся. У него сильно поднялось давление между ног, Таня это увидела, стянула последнюю деталь одежды, похотливо посмотрела на его член, потом аккуратно взяла его в руку и попыталась вспомнить, какой он был у бывшего мужа. И тут в удивлении для себя отметила, что вообще не помнит, как он выглядел голый. Единственное, что осталось в памяти, это его постоянная болтовня. Он говорил быстро, без умолку, всегда и везде, в том числе и во время секса. Даже во сне что-то бурчал себе под нос. А Таня слушала и не обращала внимания на части его тела. Двигался её муж тоже очень быстро, иногда даже незаметно. Он очень быстро появился в её жизни и так же быстро исчез. Ну, по разговорам с подругами, конечно, она знала, что мужские члены бывают очень разные, и на вопросы о размере мужниного хозяйства она с удовольствием врала, что там был огромный агрегат, чтобы хоть как-то оправдаться за неудачный брак.

***

Миша трогал Таню с любопытством подростка, который впервые увидел женское тело. Погладил ноги, потрогал растянутый живот, потом взял в руки грудь.

– Я рожала так-то. – Снова пропищала Таня, наверное, больше для того, чтобы подбодрить себя.

– Им нужна поддержка. – Сказал Миша тоже писклявым и смешным голосом. Он переминал в руках её грудь, и тут в него будто вселился зверь. Он с одержимостью схватил Таню и начал беспорядочно целовать в шею, губы, плечи. Таня сначала немного сопротивлялась, а потом голова отключилась и заработали инстинкты. Они превратились в диких, одержимых друг другом животных. Чувство времени пропало, пошли сплошные эмоции. Когда всё закончилось, они, как малые дети, вырубились прямо в объятиях друг друга, да так и проспали до утра.

***

Первая встала Таня, накинула футболку и сразу пошла на кухню. Она почувствовала сильный голод и жажду. И в то же время невероятный прилив сил. Таня взяла пару помидор, порезала их на кубики, слегка обжарила, потом добавила четыре яйца, всё смешала, готовое разложила на две тарелки. Миша вышел на запах. В одних трусах он скромно сел на стул. Миша смущался, думал, что сказать, и чувствовал себя очень неловко. Таня это поняла, прыгнула к нему на колени и, обняв, заговорила первая.

– А где твои родные? У тебя есть братья? Сестры?

– Только отец с мамой. Они очень старые. Я поздний ребенок. А твои?

– Я не знала родителей. Бабушка воспитывала. Дочь, кстати, у неё гостит.

Наступила небольшая пауза. Миша и Таня смотрели друг на друга, думая, что бы ещё сказать, а потом принялись за еду.

– Ты чем планируешь сегодня заняться? – Спросила Таня.

– Родителей надо бы проведать. Я их ещё не видел, как откинулся.

– Где они живут?

– Тут недалеко, за Буйной.

– Ого! Буйная река? Ты… Переплыл её? – Таня удивлённо подняла брови.

– Так и есть. Как иначе бы я тут оказался?

– Как круто! А можно я с тобой?

– Погнали!