Кода к 14х08

Это не должно было случиться так скоро, но случилось.

Безумная боль вонзается в сердце, рвёт его в клочья. Так бывает, когда кто-то становится настолько близок, что врастает в твою плоть и душу. А потом внезапно связь рвётся – с кровью.

Бедный ребёнок. Ему по земным меркам нет ещё и года, а он уже умирает. Храбрый, по-детски наивный и любопытный, не по возрасту умный и понимающий.

Дин и Кастиэль ушли, не в силах наблюдать его агонию. А Сэм уйти не может. Он обязан остаться, чтобы Джек не чувствовал себя всеми покинутым и одиноким. Ему и так испытаний досталось через край.

Сын Люцифера и земной женщины, он обладал невероятной силой, способной разрушать и созидать. Силой, способной открыть портал между мирами. Силой, убившей его мать при рождении.

Сэм помнит обнажённого подростка, скорчившегося в тёмном углу, и его первое слово:

- Отец?

И это что-то сдвинуло в сознании Винчестера. Сэм ощущал невольный страх перед нефилимом, но при том не чувствовал в нём зла. Перед охотником находился обычный мальчишка, который нуждался в заботе и тепле. Такой же одинокий, как и Сэм в далёком детстве.

Семья – не только родная кровь, но и родная душа. И Винчестер принял на себя заботу о покинутом ребёнке, хотя вряд ли когда-нибудь задумывался о собственных детях. Не в этой жизни.

Но отец из него хреновый. Не уберёг. Не защитил. Не спас. И даже не заметил, когда начались необратимые изменения внутри мальчишки.

Чёртовы клетки, лишённые благодати архангела, точно взбесились, не в состоянии решить, ангел он или человек. Пожирали друг друга. И хаос нарастал всё сильнее, накатываясь, как цунами.

Вечное проклятие – портить всё, не разглядеть главного, пока не будет слишком поздно. А в результате получать новый шрам на сердце и очередной груз прегрешений на душе.

Горло словно удавкой перехватывает, не даёт вздохнуть. Глаза заволакивает пелена слёз. Хочется самому лечь и сдохнуть, чтобы разом со всем покончить.

А мальчишка слабо и светло улыбается:

- Не знаешь, что меня ждёт на той стороне?

- Прости, нет, - хрипло выдавливает Сэм, пытаясь удержать эмоции в узде. И криво – неубедительно – улыбается в ответ, хотя внутри всё заледенело от безысходности.

Никакие средства не помогли: ни чужая благодать, ни колдовство Ровены. Спасения нет.

- Ничего, - шепчет Джек. – Это будет славным приключением.

Мальчик вытягивается на кровати. Прикрывает глаза. Лицо его бледнеет. А на губах остаётся след мягкой, понимающей улыбки.

И далёким эхом доносится:

- Я люблю тебя.

Плечи Сэма сотрясаются от невидимого, но оттого не менее тяжкого груза и задушенных рыданий.

Он слышит приближающиеся шаги. С силой проводит ладонью по лицу, словно стирая паутину. И, не оборачиваясь, сообщает бесцветным голосом вошедшим в комнату Дину и Касу:

- Джек ушёл.

«Прости меня, малыш, - добавляет про себя. – Если сможешь.»