Не хмурься, Питер!

Перрон и солнце. Неужели рад
Мне город, где атланты держат небо?
Сто раз тут был, а кажется, что не был...
Ну здравствуй, Питер! Здравствуй, Ленинград!

Я кофе угощался на Сенной
И пончиком под псевдонимом "пышка".
"Поребрик", "булка" - питерская фишка.
Жаль, Достоевский ныне не живой.

Кафе, пекарни, бары вразнобой!
Тут накормить любого гостя рады -
Тяжёлое наследие блокады,
Увы, навечно впитано тобой.

Наутро в Царскосельской суете
Фальшивый Пушкин продаёт автограф
И мучит долгой выдержкой фотограф
Невесту в целомудренной фате.

Прекрасный день ценою в миллион:
Ей слышатся кларнеты и фаготы.
В сторонке мнутся сумрачные готы,
Как стая настороженных ворон.

Великий город с арками мостов -
В их клёпках виден твой характер флотский.
Тебя, грустя, навек покинул Бродский,
Сменяв на Бруклин контуры дворцов.

Я радугу над Невским рисовал
И потом просолил Кронштадта форты.
Эх, Пётр, мне б сейчас твои ботфорты -
Я б в них до Петергофа дошагал.

Ну, нет так нет. Гуляю налегке
То по Гончарной, то по Декабристов.
В плену у ночи - сумрачном, когтистом -
Плутаю от отеля вдалеке.

Мне верный путь от Мойки указал
Похмельный тип по имени Григорий:
Твердил, что знал Гребенщикова Борю,
Юсупова пространно поминал

И вдруг растаял в зыбкой темноте.
Львы на мосту, свои расправив крылья,
Держали цепи - символы насилья,
Сжимая зубы в вечной немоте.

Неспящий город плыл и танцевал,
Салют окрасил шпиль Петра и Павла,
Был парус алый над Невою явлен,
И всадник на граните гарцевал.

Сон это? Быль? Я спал или не спал?
На завтрак кофе с нежною шарлоткой,
А под окном несёт к Фонтанке лодки
Ленивый Грибоедовский канал.

Ну что ж, пора итоги подводить
Вояжа к венценосному соседу.
Не хмурься, Питер. Я опять приеду.
Нас никому уже не разлучить!

04.07.26.