Дезинфекция

Перед выходом в город душ пахнет цветами, почему-то странной смесью: земными розами и местными антиопиями. Киту они нравятся, пушистые фиолетовые шарики с тонким и сладким ароматом. Он как-то хотел принести цветы на базу, но вовремя опомнился. Ни одно растение не выдерживает необходимый уровень дезинфекции. С животными и людьми сложнее.

Вода мутнеет, струи бьют сильнее, обжигают кожу. Нежный запах испаряется, остаётся только резкая химическая вонь. Дышать становится тяжело.

— Эй, горячо! — возмущается Кит в камеру у потолка.

— Ещё пять минут, — раздаётся равнодушный женский голос. — Потерпишь!

С каждым разом «душ» длится дольше, но Лере виднее. Во всех смыслах. Кит пожимает плечами, отворачивается от камеры и прислоняется лбом к белой стене. В поисках прохлады и облегчения, а не чтобы спрятаться. Что Лера там, то есть тут, то есть у него, не видела? И не только потому, что она ведущий химик и врач, начальник программы адаптации и следить за отправляющимися в поле — её прямая обязанность. Не только. Не зря в экспедициях не одобряют отношения между сотрудниками. Большая часть всё равно не сдерживается, как-никак два года вдали от родины.

Это попахивает извращением и мазохизмом. И этот фантомный запах намного хуже химической вони, но так же неизбежен.

Лера похожа на валькирию, древнюю богиню-воительницу. Не внешне, не по характеру даже, а по своей внутренней сути. У Кита в голове сложился дурацкий навязчивый образ, что если выдать этой высокой, худощавой блондинке копьё, щит, крылатого коня и отправить за павшими героями, то она будет собирать их с той же невозмутимостью, с какой проводит курс уколов пострадавшим от излучения и отправляет отчёты на Землю. С такой же невозмутимостью, с какой Лера встретила его слова тогда.

— Я буду добровольцем, я хочу участвовать в программе адаптации, — произносит Кит, удивляясь тому, как фальшиво звучат эти отрепетированные слова.

Лера смотрит на него нечитаемым взглядом, потом улыбается уголком губ, и эта улыбка не выглядит доброй. Знает, понимает Кит. Значит, рассказали, донесли, сама она никогда не покидала базу. Приступ стыда накрывает, поднимается от желудка к горлу и стекает обратно. Не то что ему было чего стыдиться, с Лерой они расстались по обоюдному согласию. После его третьего визита на Синерию.

— Не будешь меня отговаривать?

— Нет, — качает головой Лера, — нам нужны добровольцы. Очень нужны.

Это правда. Мало желающих рисковать жизнью даже за деньги, обещанные правительством. Синерия — перспективная планета. Лера снова улыбается, и Киту кажется, что он добровольно идёт в пасть льва на заклание или готовится пасть раненым на поле, чтобы грозная валькирия добила его собственноручно, сочтя недостойным.

— Просыпайся, принцесса! — командует голос, в котором на этот раз отчётливо слышится издёвка. — Мы уже закончили.

Кит «просыпается» и понимает, что вода почти перестала лить, душевую заполняют только клубы пара.

Натянув безликий комбинезон, Кит махает камере на прощание, ждёт, пока поочерёдно откроются три люка, проходит по кишке коридора и выбирается наружу. Долгожданная свобода.

Голубое небо всё ещё режет глаз непривычной чистотой и оттенками фиолетового. Синерия похожа на Землю, все первые колонии похожи. Все по-своему отличаются. Свежий воздух наполняет лёгкие, и в животе начинает нехорошо тянуть. Слишком рано, он только вышел за порог станции. Кит делает несколько глубоких вдохов, и чувство сжатости проходит. Наверно, нервное.

База построена на окраине столицы и экранирована после первой экспедиции. Белые и металлические шары плохо вписываются в окружающую застройку из каменных и деревянных зданий, выглядят слишком чужеродно. Кит каждый раз это замечает и торопится уйти подальше, чтобы станция скрылась из виду. Сегодня он успевает пройти совсем немного, когда его окликает знакомый голос, и тепло наполняет грудь, заставляя все неприятные ощущения и предчувствия раствориться, исчезнуть.

— Приве-ет! — тянет слова Лиора и улыбается.

Гравибайк, раздолбанный и устаревший по земным меркам, непомерная роскошь по синерийским, легко выдерживает их общий вес. Кит держится за талию Лиоры, пока она уверенно правит байком, и не может удержаться, чтобы не уткнуться носом в тёмную кудрявую макушку и вдохнуть цветочный запах. Антиопия — местный пушистый цветок, который не выживет на станции. Лиора тихо смеётся, она маленькая, живая, мягкая и приятная на ощупь во всех местах. Ничего общего с суровой холодной Лерой. Кит не хочет их сравнивать. Кит не может от этого удержаться с первого дня, когда он в составе делегации землян встретил молодого и симпатичного лингвиста-переводчика среди встречающих их синерийцев и услышал, как она тянет приветственную речь, заставляя знакомые слова звучать неуловимо по-другому.

Кит никогда не верил в любовь с первого взгляда. С Лерой, с женщинами до неё всё было иначе. Привязанность, влечение. С Лиорой он узнал, что бывает любовь с первой фразы.

И да, переводчик им действительно понадобился. Триста лет отдельной эволюции. Земля успела пережить третью мировую и снова выйти в космос. Синерия, бывшая колония расцвела, выжившие жители успели приспособиться к излучению планеты. У экспедиции нет столько времени, у Кита тоже. А значит, и у них двоих.

Гравибайк не едет напрямую к центру, а сворачивает к парку, их обычному месту свиданий, но Лиора не спешит глушить мотор.

— Вилера улете-ела к парню на все выходные. Ты не хо-очешь?..

Сначала Кит радуется прогрессу в личной жизни соседки Лиоры, о которой изрядно наслышан. Потом до него доходит, и он кивает, говорит, что очень хочет, что всю жизнь только об этом и мечтал. К счастью, Лиора не слышит в этих неуклюжих словах издёвку, которой там на самом деле и нет.

Квартира небольшая по синерийским меркам и роскошная по земным.

— Приме-ешь душ? — спрашивает Лиора и краснеет.

Кит смеётся. У него аллергия на это слово и само действие. Обработка при выходе со станции, дезинфекция по возвращении. Неизбежные едкие комментарии Леры и её же молчаливое неодобрение. В квартире Лиоры всё по-другому. Душевая кабина наполовину прозрачная, места мало, но от этого возникает ощущение комфорта и уединения. Из лейки струится чистая вода, никакой химии, только неуловимый местный привкус. Грудь снова стягивает, но терпеть ещё можно. А потом в ванную заходит Лиора, и оказывается, что места в кабине при некоторой креативности вполне хватает для двоих, а чувство уединённости сильно переоценено.

Солнце светит в окно сначала бледно-жёлтыми, а после оранжево-розовыми лучами. Они с Лиорой валяются на кровати в блаженной истоме, дурачатся и болтают. Сил ни на что другое не остаётся.

Приступ накрывает Кита ближе к ночи. Сердце колотится на последнем издыхании, словно нанизанное на боевое копьё, в голове стучат барабаны. Хочется вдохнуть, но получается через раз. Лиора прыгает вокруг него, бледная и напуганная, зовёт, трясёт. «Станция, база», — бормочет Кит или только пытается выговорить, когда копьё проворачивается, а на голову опускается тяжёлый молот, погружая в блаженную темноту.

В себя он приходит в стерильной белой душевой, с потолка тихо льёт горячая вода, наполняя помещение знакомым химическим паром. Кит сидит у стены, на руке мигает прибор жизнеобеспечения. Рядом стоит Лера и неодобрительно смотрит на него через прозрачную плёнку защитного костюма.

— Спасибо, — хрипит Кит.

— Благодари Дигори за помощь, одна бы я тебя не дотащила.

Кит слабо кивает, он поблагодарит. Обязательно, только чуть позднее.

На станции Киту быстро становится лучше. Стерильным воздухом легче дышать, стерильную пищу есть. А после того как удаётся связаться с Лиорой и успокоить её, выздоровление идёт вперёд семипарсековыми шагами. Неизбежного разговора с Лерой и разбора полётов он и ждёт с нетерпением, и боится.

— Анализы готовы, — подтверждает она, когда Кит устаёт мучиться неизвестностью и сам заявляется в лабораторию.

— И?

— Это твоё последнее посещение Синерии, — пожимает плечами Лера и отворачивается к монитору.

— Но… почему? Я же вызвался добровольцем.

— Почему? — Она поворачивается к нему с разгневанным лицом, и Кит невольно представляет её с копьём и шлемом. — Можешь думать обо мне, как угодно, но в мои планы никогда не входило уморить тебя до смерти.

— Ты не можешь мне запретить.

— Вообще-то, могу, — припечатывает Лера, и Кит понимает, что этот бой ему не выиграть. Валькирия сочла его недостойным и решила добить раненого, сполна утолив свою жажду мести. Не то чтобы она не была в своём праве.

Душ на базе в жилых отсеках не пахнет ни цветами, ни химией, ни чистотой. Станция, несмотря на её немалые размеры, кажется тесной клеткой. Хочется наружу, дышать колючим свежим воздухом, впитывать радиацию чужого солнца, смертельно опасную. Здесь, взаперти, окружающая стерильность лечит тело, но убивает душу. И Кит не знает, что из этого хуже, но знает, что бы он предпочёл.

Самое сложное — это рассказать всё Лиоре.

— Я попробую приехать с делегацией, — кусает она губу на широком экране видеофона.

У Кита снова колет в груди. Синерийцы редко посещают станцию. Земная атмосфера, которая поддерживается на базе, им не слишком подходит. Как и многое плохое — это работает в обе стороны.

— Меня отправляют на Землю через две недели, — признаётся Кит.

Лиора не плачет, не обвиняет, только мертвенно бледнеет. А потом Дигори выгоняет Кита из центра связи, и больше не пускает, несмотря ни на какие уговоры.

Кит даже не знает, зачем так рвётся туда, зачем хочет связаться с Лиорой, что он хочет ей сказать. Что он может ей сказать? Эти отношения изначально были обречены.

Кита не волнуют ни сборы, ни прилёт корабля. Всё кажется неважным, и он механически ест, пьёт и что-то делает. Он наполовину оживает, услышав Лерин голос в кают-компании:

— Не хочешь поприветствовать делегацию с Синерии? Вам всё-таки лететь до Земли вместе и, возможно, продолжать сотрудничать и на родине.

За стеклом в группе синерийцев Кит различает знакомую маленькую фигуру лингвиста-переводчика и оживает полностью, чтобы сразу же об этом пожалеть.

— Она доброволец, — ухмыляется Лера.

Лиора на Земле? Заставить её проходить то же самое, что пришлось ему. Медленно умирать без какой-либо внятной надежды на успех.

— Нет, — качает он головой, — нет!

— Успокойся. У неё больше шансов, чем у тебя. Прогноз благоприятный. Иначе я бы не одобрила её кандидатуру. Так что убирайтесь с моей станции и дайте мне спокойно работать.

Валькирия Лера, унёсшая его душу прямо в Вальхаллу, уходит навстречу делегации. Лиора поднимает глаза, замечает его через стекло, улыбается и неуверенно машет рукой.