Толстый Давид

Из всех поклонников Марии Сергеевны только один позволял себе вольности в отношении её особы: не здоровался, не рассыпался в комплиментах и не носился по офису в поисках её любимого чая «Храбрый чабрец». Даже трижды женатый и дважды разведённый директор по IT улыбался, глядя в её глаза цвета необработанного бутылочного стекла. Все, исключительно все любили секретаря ресепшена!

– А, это вы?! – вздрогнул молоденький Антон, стоило грузной Марии Сергеевне заглянуть в его монитор из-за спинки стула. – Испугали. Ручки есть. Блокнот что ли пришёл?

– Не я заведую канцелярией! – ответила она и, усмехнувшись, пошла на своё рабочее место.

Нравился ли он ей? Безусловно, нет. Прыщавый, щупленький словно цыплёнок с взъерошенными перьями и горделиво вздёрнутым подбородком. Кому такое чудо надо? Но всё же женскую гордость задевало презрение и даже высокомерие Антона.

– Ещё больше румян никак? – услышала она за своей спиной голос Антона. – Иди смой, пока никто не увидел. Девушка должна быть естественной.

Сам вечно напомаженный, он смел сделать замечание своей ассистентке Кире, на которую скинул всю свою работу, а сам рисовал зубастых тварей на всём, что попадётся под руку. В тот же день он умудрился за пару минут ругани с охранником, нацарапать змею прямо на новеньком лакированном ресепшене. Марии Сергеевне пришлось приложить немало усилий, чтобы спрятать убогий Антонов «шедевр» – смыть не получилось! Это-то и стало последней каплей для пухленькой секретарши, чтобы объявить хулигану войну.

Она внимательно изучала его, пока не нашла слабое место своего врага – лишний вес, с которым он боролся, изнуряя себя «правильным» питанием и бесконечными тренировками, а потому оставила ему подарочек – гипсовую статуэтку «Толстого Давида», которая никоим образом не вписывалась в исчерченный гадами рабочий стол Антона.

– Что за? – прошипел он змеёй и выкинул смешного мужичка в помойку, но Мария Сергеевна не так проста.

Стоило Антону пойти на обед в соседнее кафе, как Кира вернула статуэтку на место – её насмешила его серьёзная реакция на такую забавную вещицу. Офис зажужжал, предвкушая разборки: «Кто? Что? Как?», – в тайне надеясь на его увольнение. Надоело прикрывать от клиентов и начальства многочисленные наскальные рисунки не очень высокого качества, но веселье началось раньше, чем он увидел восстановленную на своём месте статуэтку.

После обеда Мария Сергеевна церемониально закрыла перед носом Антона проходную:

– Пропуск, пожалуйста! – попросила она.

– Вы меня знаете, – буркнул он и пошёл брать штурмом турникет.

Его остановил охранник:

– Куда лезете? Сложно пропуск показать?

Антон нехотя вытащил из кармана карточку, ткнул ею в секретаря, но на пластике вместо его фотографии красовался… «Толстый Давид».

– Позвоните в отдел кадров! Я здесь работаю, – возмутился он… хотя и сам мог позвонить, чего бы нет?

В этот момент в холл вошёл директор по IT, улыбнулся в тридцать четыре зуба:

– Как ваше ничего? – подмигнул он Марии Серегевне.

– Отлично, – кокетливо улыбнулась она в ответ и разблокировала турникет. Антон попытался проскочить вслед, но не успел.

– Как так? Вы его пропустили, а меня нет, – возмутился он. – Я буду жаловаться. Звоните в отдел кадров немедленно!

– Вам надо – звоните и выясняйте всё сами, – спокойно ответила на это Мария Сергеевна.

Спустя полчаса разбирательств, Антону удалось вернуться на рабочее место. Он настроился оторваться по полной на своей ассистентке, но замер… на рабочем столе как ни в чём ни бывало стоял «Толстый Давид».

– Кто это сделал?! – разозлился Антон, схватил статуэтку и помахал ею в воздухе.

Любопытные глаза смотрели на него со всех щелей, но никто не решался прийти на помощь и уж тем более никто не планировал никого сдавать.

– Вернулся наконец-то, – вышел из своего кабинета Семён Владленович – начальник отдела, сминая в тоненькую трубочку красную папку. – Пошли-ка поговорим наедине.

Тон его был мягок словно сливочное масло, и это настолько напугало Антона, что «Толстый Давид» выпал из его рук, упал на пол и раскололся на две ровные половинки. «Сразу так надо было!» – со злостью парень пнул половинку статуэтки и ушёл вслед за Семёном Владленовичем.

Пока его не было, уборщица собрала осколки несчастного толстяка… а Мария Сергеевна поставила на его прежнее место нового Давида – благо, их у неё было целых три штуки.

– Не боитесь? – аккуратно спросила Кира. – Он…

Грузная секретарша лишь усмехнулась и умчалась на каблуках словно на крыльях. На войне как на войне – прямого столкновения не избежать, главное вымотать соперника… и в этом, к счастью, ей помог он сам.

Во время разговора с начальником Антон невольно проговорился о том, что его работу в последнее время в полном объёме делала ассистентка…

– Поясни мне тогда, зачем ты нам тогда нужен, если всё делает она? – спокойно уточнил Семён Владленович. – Реши для себя, что ты тут делаешь! – он открыл дверь и позвал Киру.

Словно паутинка на ветру, она вошла внутрь кабинета, опасаясь не столько корректных замечаний начальника, сколько язвительных комментариев Антона, особенно тех, что касаются внешнего вида… Ба! А сам-то Антон как в этот момент выглядел? Прыщи словно устроили пляску на его лице, волосы скатались в мочалку, а костюмчик из дешёвого полиэстера скатался так, что стал виден пивной животик…

– Ты прямо как твой Давид, – сморозила Кира и впорхнула в кресло.

Антон зыркнул в её сторону, но ничего не сказал.

– Пойдёшь в команду к Марии Сергеевне?

– На ресепшен! Будешь вместо кнопку жать, – съязвил Антон.

– Пойду! – обрадовалась Кира. – А она точно возвращается?

– Точно, – ответил ей Семён Владленович.

Девушка подпрыгнула на месте и понеслась опрометью вниз:

– Я сама ей скажу! Сама! Сама!

Антон удивлённо смотрел на эту сцену.

– Пиши заявление и собирай вещи, – обратился к нему бывший начальник. – Мы удержим из твоей зарплаты испорченный стол.

– Постойте, вы не имеете права! Я не подписывал материальную ответственность, – Антон рыдал в подобном духе полчаса, но «штрафа» избежать не удалось – хоть волком вой.

Когда он вышел в офис, напряжённо вытягивая шею словно гусь, на него спокойно и с достоинством смотрел «Давид», которого Кира вместе с Марией Сергеевной аккуратно упаковывали в коробку, до верху забитую блокнотами.

– Так ты меня подсидела?! – вдруг сообразил он и перешёл на визг. – Толстуха! Дура! Тебе с такой рожей только на ресепшене сидеть?! И подарок твой бессмысленный мне не нужен.

Антон схватил статуэтку и со всей силы шваркнул ею об пол…

– Ничего-ничего, – улыбнулась Мария Сергеевна. – У меня ещё один Давид есть.

Она положила в коробку свой подарок и всучила вместе с блокнотами. В её глазах не было ни боли, ни ненависти, ни даже того странного чувства незаметности, что беспокоило её последние полгода. Будучи прекрасным рекламщиком, она ушла на «низкую должность», чтобы вернуть себе ощущение подлинной жизни без лишнего ничего не значащего пафоса и спокойно откормила свои телеса, чего и Антону внутренне пожелала. В конце концов, легко не заметить обычного Давида в толпе статуэток, а вот толстого вряд ли кто-нибудь пропустит.