Сны и ностальгия. Ностальгия и сны

Я часто вижу красочные сны. Не в смысле, что цветные или какие-то очень громкие. А такие, что с утра всё помнишь, да ещё и под впечатлением, будто пережил всё по-настоящему.

Чаще всего про походы и горные лыжи. Оно и понятно.

Походные сюжеты все, как один – опоздание на поезд, реки пересыхают или под каким-то вертикальным углом вдруг наклоняются, все в водопадах, лодки полные воды, ну и т.д.

Лыжи горные вечно куда-то теряются, снега постоянно нет: то растаял, то ещё не выпал, горы – голые камни, подъёмники едут вниз, пешком не дойдёшь, потому что во сне ноги ватные постоянно.

В общем, сплошные препоны, и с утра думаешь – хорошо бы снежка и на поезд успеть.

А один раз я был Путиным. Но как-то пресновато получилось, не отложилось выпукло. Ехал сам за рулём и понимал, что Путин. Ну, и всё. С Вассерманом интереснее вышло. Мы с ним дружбаны, не разлей вода, идём на мастер-класс какого-то гуру бесконтактного боя. Я этого потом гуру размотал. Онотоле большой палец показывал.

Друзья (они там тоже присутствовали в эпизодических ролях) хохотали, когда я рассказывал сон сей замечательный.

Или вот с войны я возвращаюсь. Война вроде как Великая Отечественная, но во сне всегда бреда хватает. Вот и тут: война Великая Отечественная, но мобильники, современное метро – это всё тоже есть. Но это мелочи. Возвращаюсь домой. Из метро вышел, почти дома уже. И хорошо знаю, что мама обед приготовила, она меня несколько лет не видела, представляю всю эту радость… и тут бац! То ли по громкоговорителям, то ли патруль меня останавливает – мол, так и так, война снова началась, просим на фронт. И не то меня поразило до глубины души, что война опять, а то, что маме я так и не успел на глаза показаться. Я во сне начинаю просто-таки напросто-таки рыдать, всё подавляющее несчастье на меня упало, и я, конечно, просыпаюсь. И просыпаюсь весь в поту, со стучащим сердцем и мокрыми глазами. И полдня очухаться не мог от этого горького впечатления.

И очень часто снится детство. Со всеми вытекающими: школа; двор; старая квартира№; лесистый наш овраг, куда лазили постоянно; детский сад.

А на днях сгонял я в этот самый двор. В шестнадцать моих лет мы оттуда переехали; считай, там вырос. Я там бывал изредка и после. Последний раз лет пять назад, но каким-то пробегом, вскользь. А тут я на велике аккуратно объехал все закоулки. Возле дома буквально каждый куст и деревья знакомы. Конечно, первое впечатление, про которое все знают, но всё равно поражает - какое всё маленькое, тесное "стало". Я покружил вокруг: вот горка – внизу парковка, зимой уже не покатаешься; школа – обнесли забором, а так всё та же; садик прямо под окнами квартиры на шестом, видно было угол для нашей группы – почему-то этот угол теперь заброшенный; хоккейная коробка, которую мы сами и разбомбили – теперь клетка стандартная с воротами; а вот Овраг – его по верхам застроили, дорожки цивильные проложили, беседки, площадки – а мы тут на лыжах на физре нормативы сдавали; а вниз, к ручью крутые склоны, зимой весь район сюда ходил кататься. Сейчас всё заросло. Внизу ручей – исходили мы по его берегам вдоль и поперёк, каждый обрыв и островок знали, я карту даже нарисовал (ага, любовь к географии) – течёт родимый, не пересох.

И вот колесил я, и такая на меня ностальгия навалилась… какого-то запредельного уровня, а вкупе с этим снами запоминающимися, сознание вообще замутилось – где я, во сне или в таком искажённом прошлом - поори сейчас возле третьего подъезда: "Серый, выходи!", он и выйдет…

Я вглядывался в лица, ведь наверняка кто-то ещё живёт из тех, кого я знал…

Психиатр какой-нибудь, прочитав, диагноз наверняка бы мне поставил. Но я понял, что если мне какое-то вдохновение понадобится про детство золотое что-нибудь сочинить – нырну туда, во двор детства. Вот и сейчас удержу нет, что-нибудь написать сразу охота. Вот в блог это всё и выплёскиваю.

Вот, собственно, возле подъезда. Тридцать один год назад. Лавочки нет, бордюра нет. Берёза есть. Мы под ней шмеля, помню, похоронили…

А сейчас я не косолаплю, нет.