Тайна Чэнъюя

Эта история была описана Сима Цянем в его труде «Шицзи» («Исторические записи»).

В конце эпохи Борющихся Царств премьер-министр царства Цинь Лю Бувэй с группой своих последователей составил литературный сборник. Книга называлась «Люши Чуньцю», она состояла из двадцати шести глав, которые содержали сто шестьдесят очерков. Всего в книге было двести тысяч иероглифов.

Лю Бувэй был очень доволен своим творением. Он приклеил к городским воротам Сяньяна свитки книги и объявил, что тот, кто сможет добавить к написанному хоть один иероглиф или, наоборот, убрать хоть один лишний, тот получит тысячу золотых монет. Естественно, никто не отважился выступить в роли критика такого могущественного чиновника, каким был Лю Бувэй.

Идиома «За один иероглиф – тысяча золотых» стала применяться к литературному произведению, когда хотят подчеркнуть изысканность и совершенство языка, которым оно написано.

История этой идиомы берет начало во времена Воюющих царств. В государстве Чу жил стрелок-мастер по имени Ян Ю Цзи. Однажды человек по имени Пандан пришёл к нему и предложил соревноваться в стрельбе из лука.

Пандан умел пустить несколько стрел одну за другой прямо в центр мишени и считал, что Ян Ю Цзи ему не соперник. Ян Ю Цзи усмехнулся, но вызов принял.

Он выпустил одновременно три стрелы, каждая из которых попала точно в середину трёх листов ивы, находившейся в ста шагах от стрелка. Пандан признал своё поражение и ушел в огорчении осознавать свое ограниченное мировосприятие.

Смысл идиомы: неизменно добиваться цели, попадать в самую точку.

В эпоху Борющихся Царств в царстве Чу жил литератор по имени Сон Ю. До правителя царства Сянвана дошли слухи о том, что Сон Ю допускает вольности в своём поведении и не слишком заботится о соблюдении этикета. Сянван вызвал к себе Сон Ю и спросил: «Нет ли в Вашем поведении, господин Сом, чего-либо заслуживающего порицания? Всегда ли оно безупречно? Знаете ли Вы, что в народе о Вас много сплетничают?»

«Да, Ваше Превосходительство, возможно, всё так и есть, но прежде чем Вы осудите меня, прошу меня выслушать», — ответил Сон Ю. Правитель не возражал, и Сон Ю рассказал ему такую историю: «Несколько дней назад я увидел на улице поющего человека. Когда он пел народную песню, которая называлась «Песня деревенского бедняка», ему подпевало несколько тысяч слушающих. Потом он исполнил гораздо более утончённую песню, которая назвалась «Песня о весеннем снеге». На этот раз ему подпевало гораздо меньшее число горожан. В конце же своего выступления певец исполнил ещё более изысканную песню, поддержать которую смогли лишь несколько человек. О чём это говорит? О том, что чем сложнее и изысканнее песня, тем меньшее число людей её знают и понимают. Разве могут простые люди понимать то, что делаю я?»

Со временем возникла идиома «Изысканные мелодии редко поют хором». Ею описывают книги или разговоры, которые в силу своей сложности могут быть не понятны широкому кругу читателей или слушателей, произведения, адресованные узкому кругу ценителей или специалистов.

Чжан Гуая был чиновником в городе Чёнъян. Однажды во время инспекторской проверки казённых помещений города он заметил, как из здания, где хранилась местная казна, выскользнул молодой охранник, прятавший под одеждой медную монету. Пойманный с поличным охранник ничего вразумительного ответить не мог и вынужден был признаться, что украл медную монету из казны.

Воришку отвели в здание суда и там подвергли телесному наказанию. Однако охранник не считал, что совершил что-то очень предосудительное, и во время экзекуции выкрикивал: «Чего стоит эта несчастная медная монета? Сейчас вы наказываете меня побоями. Может быть, вы меня ещё убьёте за эту монету?!» Разгневанный неповиновением охранника и тем, что он не осознаёт своей вины, Чжан Гуая резко выхватил кисть для каллиграфии и размашисто написал: «Монета в день — это тысяча монет за тысячу дней. Верёвкой из пеньки можно перепилить дерево, а капли воды со временем пробивают камень!» С этими словами он опустил кисть, достал меч и убил охранника собственными руками.

Значение идиомы: с помощью даже не очень больших, но постоянных усилий можно добиться значительных результатов. В русском языке есть эквивалент – «вода камень точит».

Давным-давно, жил человек по имени Го Нань. Это произошло одним жарким летним днем. Он не мог уснуть в спальне, поэтому вышел во внутренний дворик и устроился там. Почти сразу, как Го Нань лег, он увидел девушку в белых одеждах, спускающуюся с небес. Она молвила: «Я – божественный ткач».

Посмотрев на нее, Го Нань заметил, что на ее одеянии не было швов. Это показалось ему странным. Тогда Го Нань спросил: «Почему в твоей одежде нету швов?».

И был ему ответ: «Одеяние небожителей сшиты не иглой и нитками».

Идиома, возникшая из этой истории имеет образное значение «совершенный».

Впериод эпохи Южных и Северных династий (420–589 гг.) во времена династии Лян (502–557 гг.) жил прославленный художник по имени Чжан Сэнъю, который в совершенстве владел техникой рисования. Тогдашний лянский император У-ди был буддистом, он построил множество буддийских монастырей и расписывать их приглашал Чжан Сэнъю.

Легенда гласит, что однажды император У-ди повелел художнику расписать буддийский храм Аньлэ в Нанкине и нарисовать на стенах храма четырех золотых драконов. Художник согласился, и через три дня все было готово. Драконы получились совсем как живые.

Картины Чжан Сэнъю привлекли большое количество народу, все говорили, что они нарисованы просто замечательно и очень правдоподобно. Однако, когда люди подходили рассмотреть их поближе, то обнаруживали мелкий недочет — у всех четырех драконов отсутствовали глаза. Все наперебой требовали, чтобы художник дорисовал глаза. Чжан Сэнъю объяснил: «Нарисовать-то вовсе не трудно, но тогда драконы проломят стену и улетят».

Услышав такие слова, никто не поверил, все решили, что он несет вздор. Как могут улететь драконы, нарисованные на стене? В итоге все решили, что он просто обманывает.

Делать нечего, Чжан Сэнъю согласился «нарисовать глаза», но чтобы в храме осталась хотя бы пара драконов, он решил нарисовать глаза лишь двум из четырех. В тот день перед стеной храма собралось множество зевак. В присутствии зрителей Чжан Сэнъю взял кисть и легким мазком нарисовал двум драконам глаза. И правда произошло нечто удивительное. Вскоре после того, как художник закончил рисовать глаза второму дракону, небо затянули тучи, со всех сторон подул ужасный ветер, гремел гром и сверкали молнии, и на фоне громовых ударов люди увидели, как драконы с нарисованными глазами проломили стену, воспарили ввысь и со свирепым видом унеслись в небо.

Через какое-то время тучи рассеялись, небо прояснилось, присутствующие от страха остолбенели и не могли вымолвить ни слова, а когда они посмотрели на стену, то увидели, что там остались лишь два дракона без глаз, а другие два куда-то делись.

Данная идиома-чэнъюй используется в значении «нанести завершающий штрих».

В период Троецарствия (220―280 н.э.) Китай был разделён на три части: государство Вэй на севере, Шу (или Шу-хань) ― на юго-западе, и У ― на юго-востоке.

Шу было самым слабым государством с небольшой территорией и малочисленной армией, поэтому часто подвергалось угрозе нападения со стороны государства Вэй. Лю Бэй — потомок императорской семьи династии Хань, который позже объявил себя правителем царства Шу, очень хотел найти способного советника, который помог бы ему укрепить государство и возродить династию Хань.

Однажды Лю услышал о Чжугэ Ляне, которого многие считали очень умным и заслуживающим доверия. Однако Чжугэ жил в уединении в отдалённой горной местности. Причём многие уже предлагали ему стать военным советником, но он отказывался.

Будучи уверенным, что Чжугэ может принести большую пользу государству Шу, Лю Бэй немедленно отправился в горы, чтобы найти этого мудреца. Сопровождали его названые братья Гуань Юй и Чжан Фэй, с которыми он заключил клятву верности друг другу на пути к возрождению ослабевающей с каждым днём династии Хань.

Они прошли длинный путь, и, наконец, в горах нашли жилище Чжугэ, крытое соломой. Хозяина в то время не было дома. Им сказали, что Чжугэ Лян ещё не вернулся. Как оказалось, он уже долго странствовал по разным странам. Расстроенные гости вернулись домой, так и не поговорив с Чжугэ.

Через несколько дней Лю со своими двумя верными спутниками снова отправился к Чжугэ Ляну. По дороге их застал сильный снегопад. Один из братьев предложил вернуться домой и пойти в другой день, но Лю настоял на том, чтобы идти дальше.

С большим трудом, пробираясь по скользким склонам, они, наконец, достигли хижины Чжугэ Ляна. Однако его снова не оказалось дома. Им сказали, что он отправился в новое путешествие и ещё не вернулся.

На сей раз, прежде чем покинуть жилище Чжугэ Ляна, Лю оставил ему записку, выразив в ней своё восхищение его превосходным талантом и проницательностью, с надеждой на то, что Чжугэ поможет государству Шу.

Прошло несколько дней, и Лю Бэй снова сказал двум своим друзьям, что он решил ещё раз пойти к Чжугэ Ляну. Они пытались его остановить, говоря, что не стоит это делать в третий раз. Но Лю объяснил им, что Чжугэ мудрый и талантливый человек, который заслужил искреннее уважение и это стоит таких усилий. Лю добавил, что поедет один, если они не захотят присоединиться к нему.

Так втроём, они отправились к Чжугэ Ляну с визитом в третий раз. Когда они прибыли на место, им сказали, что тот сейчас спит, и Лю Бэй попросил своих спутников терпеливо подождать на холоде.

Когда Чжугэ Лян проснулся и увидел Лю Бэя с товарищами, то был тронут их искренностью и решимостью. Он согласился помочь им и стать советником государства Шу.

Благодаря необычайной мудрости и проницательности Чжугэ Ляна, которые сполна описаны в знаменитом романе «Троецарствие», Лю Бэй расширил границы Шу, и его государство стало столь же сильным как Вэй и У.

Эта история породила китайскую идиому 三顧茅廬 (sān gù máo lú/сань гу мао лу), что дословно означает сделать три визита в соломенную хижину и используется для описания больших усилий в многократных обращениях к кому-либо за помощью.

Во времена династии Тан один местный чиновник приказал гонцу доставить во дворец императора в качестве подарка лебедя. В дороге гонец вздумал искупать лебедя в озере. Закончилось это для гонца печально: лебедь улетел, оставив после себя лишь одно пёрышко. Гонцу ничего не оставалось делать, как вручить императору оставшееся от лебедя перо, к которому он прикрепил клочок бумаги. Там было написанное им самим стихотворение, заканчивающееся такими словами: «Каким бы пустяковым ни казался подарок, он передаёт глубокие чувства того, кто его послал».

Идиома, возникшая на основе этих слов означает очень скромный и не представляющий практической ценности подарок, который, тем не менее, отражает самые искренние чувства и пожелания того, кто его дарит.

В поздний период Южных и Северных династий (420—581 гг.) в царстве Чэнь жила принцесса, звали её Лэчан. Она была очень красива и умна. Чиновник по имени Сюй Дэянь, покорённый её способностями и учёностью, сделал ей предложение руки и сердца.

Они очень любили друг друга и жили счастливо. Но несчастье не заставило себя долго ждать. Войска из царства Суй напали на государство Чэнь. Молодые супруги вынуждены были покинуть дворец, где они жили, и отправиться в изгнание.

Перед тем, как покинуть дворец, Дэянь взял круглое бронзовое зеркало и разделил его на две части. Одну часть он отдал жене-принцессе, а вторую — оставил себе. Дэянь сказал супруге, что это будет символом их воссоединения, если однажды они потеряют друг друга.

Они дали клятву, что если судьба разъединит их, то они будут искать друг друга на столичном центральном рынке в 15-й день первого месяца по лунному календарю — то есть в традиционный китайский Праздник фонарей. Они покинули дворец, спрятав каждый свою половину зеркала.

Вскоре царство Чэнь пало, и в образовавшемся беспорядке молодая пара действительно вынуждена была разлучиться.

На следующий год Дэянь со своей половиной зеркала отправился на рынок, как и планировалась, надеясь увидеть свою любимую жену и соединить две части зеркала. В поисках он обошёл весь рынок, но её нигде не было.

Вдруг он увидел пожилого человека, который продавал половину зеркала. Дэянь узнал этот дорогой его сердцу предмет — это как раз была часть, принадлежащая его жене. Он подошёл к старику и спросил, что он знает о принцессе.

Мужчина сказал Дэяню, что он — слуга Лэчан. Она отправила его на рынок со своей половинкой зеркала, так как сама не может встретить мужа. К сожалению, после падения царства Чэнь, её захватил в плен влиятельный министр царства Суй и сделал своей наложницей.

Услышав об этом, Дэянь пал духом, слёзы полились по его щекам. Он взял кисть и на половине зеркала принцессы написал стихи. «Ты с зеркалом ушла, ну а сейчас лишь зеркало твоё я вижу, без тебя. Но без Чан Э луна сверкает зря». Он отдал зеркало обратно слуге, чтобы он вернул его принцессе.

Читая стихи на своей половинке зеркала, она стала рыдать. И так проходили день за днём, тоска по мужу разрывала ей сердце.

Узнав о том, как скучает принцесса по своему мужу, министр сжалился над ней. Он понял, что ему никогда не удастся завоевать её любовь. Поэтому он послал за Дэянем, чтобы тот забрал свою жену. Так принцесса и Дэянь соединились вновь.

Эта история записана в книге «Истории в стихах», сборнике новелл, записанных Мэн Ци во время правления династии Тан (618—907 гг.).

Благодаря этому рассказу и возникла идиома «Разбитое зеркало снова стало круглым» (破鏡重圓; Pò Jìng Chóng Yuán; по (разбитое); цзин (зеркало), чун (снова), юань (круглое).

Образно это выражение означает воссоединение мужа и жены после вынужденной разлуки. Эта идиома обычно используется, когда говорят, что пара помирилась или вновь соединилась после разрыва отношений или ссоры.

У философа Чен И, жившего во времена династии Северная Сун, было два ученика. Звали их Ян Ши и Ю Цзо. Однажды учитель пригласил их к себе домой. Подойдя к дому учителя, Ян Ши и Ю Цзо увидели, что он отдыхает, прикрыв глаза. Чен И прекрасно знал, что его ученики уже здесь, но не потрудился открыть глаза или сказать им хоть слово. Ученики же не решались потревожить учителя и молча с почтением ждали, пока их учитель соизволит открыть глаза. Прошло довольно много времени, прежде чем Чен И открыл глаза и, притворившись удивлённым, воскликнул: «Ах, вы уже здесь?!» А на дворе между тем стоял холодный зимний день. Когда ученики прощались со своим учителем (т.е. за время, пока они ждали под дверью его приглашения войти, а потом беседовали с ним), снега на улице прибавилось на один чи.

Эта идиома используется, когда хотят описать уважение которое ученики оказывают своему учителю, или восхищение высокообразованным человеком.