Выше Нобелевки
Талантливого советского писателя Константина Паустовского несколько раз выдвигали на Нобелевскую премию по литературе, но он так и не получил её. В нашей стране особенно ценились его рассказы и сказки для детей, многие из которых входили в школьную программу. А вот серьезные, «взрослые» произведения такой популярностью не пользовались, их в основном читали любители высокого искусства и ценители стиля. Критика не жаловала их вниманием, потому что автор не писал о «стройках коммунизма».
Но оказалось, что Паустовского хорошо знали и читали во всем мире, более того считали великим писателем. Одним из поклонников его творчества была звезда мирового кино Марлен Дитрих. Было хорошо известно о ее многолетнем романе с Эрих Мария Ремарком, который тоже так и не получил Нобелевскую премию. Марлен даже стала прообразом главной героиней знаменитого романа «Триумфальная арка». Среди её поклонников были также Эрнест Хемингуэй и Александр Вертинский. Именно от Вертинского она узнала о творчестве Константина Паустовского. Особенно поразил её рассказ «Телеграмма». Дитрих говорила, что прочитала его не менее десяти раз. Прилетев в первый раз в Москву в 1964 году, она очень удивила встречавших вопросом: «Можно ли повидаться с великим писателем Паустовским?» Паустовский в то время сильно болел и почти не выходил из больничной палаты.
Он даже представить себе не мог, что у него есть такой почитатель таланта. Безусловно, Паустовский пришел на единственное представление Марлен Дитрих. Уже в самом конце он поднялся к ней на сцену с большим красивым букетом. Дитрих улыбнулась своей знаменитой улыбкой, сказала через переводчика в зал несколько слов и совершенно неожиданно для присутствующих встала перед Паустовским на колени в знак признания его литературного таланта. Зал долго стоя аплодировал этим двум большим художникам.
Паустовский умер, так и не став нобелевским лауреатом, но выше любой премии – признание читателей.




.
Начнем, с того, что согласно завещанию Альфреда Нобеля от 27 ноября 1895 года премия вручается 'тем, кто в течение предыдущего года принес наибольшую пользу человечеству', а в области литературы за
'наиболее выдающееся литературное произведение идеалистического направления'.
Указанные проценты необходимо разделить на пять равных частей, которые предназначаются:
одна часть — тому, кто сделает наиболее важное открытие или изобретение в области физики;
другая — тому, кто сделает наиболее важное открытие или усовершенствование в области химии;
третья — тому, кто сделает наиболее важное открытие в области физиологии или медицины;
четвертая — тому, кто создаст наиболее выдающееся литературное произведение идеалистического направления;
пятая — тому, кто внес наиболее существенный вклад в сплочение наций, уничтожение рабства или снижение численности существующих армий и содействие проведению мирных конгрессов…
Мое особое желание заключается в том, чтобы при присуждении премий не принималась во внимание национальность кандидатов…»
В 1909 году был номинирован и не получил премию Лев Толстой. Медаль Бориса Пастернака была вручена сыну Евгению спустя 31 год. А Иосиф Бродский, называвший себя 'евреем, русским поэтом и английский эссеистом' получил премию спустя 15 лет после лишения гражданства и высылки из страны.
.
Поэтому, от сказавшего «А»,
— ждешь «Б», подкрепленное фактами.
Константин Паустовский номинировался 4 раза (1965-1968). В 1965 году премию с формулировкой «За художественную силу и цельность эпоса о донском казачестве в переломное для России время» получил Михаил Шолохов в возрасте 60 лет, до этого выдвигавшийся на премию 11 раз (1948-1965). В 1958 году премию Шолохова отдали Борису Пастернаку, номинированному 7 раз (1946-1958). А в 1964 году в пользу Шолохова от премии отказался француз Жан-Поль Сартр. И в 1965 году не все было гладко, стоял вопрос о разделении премии между Шолоховым и Анной Ахматовой. Так ли уж незаслуженно роман «Тихий дон» получил Нобелевскую премию?
*
Тему можно долго продолжать, но суть в том, что негоже, говоря о качестве литературы, мешать ее со «стройками коммунизма» в завуалированных агитках, даже в личном блоге, как на мой взгляд.
Удивительно, что не нашлось ни единого доброго слова рассказу на разрыв, о нежной и всепрощающей материнской любви и дочерней черствости.
* Константин Паустовский. Телеграмма — читать