ПЕРВОСЛОГОВЫЕ ПОНЯТИЯ
По раскопкам мы знаем, что человек пещерный «страдал примитивизмом». (По мне, так ничего страшного – это означает, что он жил по средствам, не брал кредитов.) Нисколько не противоречит обезьяньей теории Дарвина, если посудить о неких мегациклах. Согласно теории Больших Песцов («БП»), речь идет о «периодическом одичании» (ввиду утери прежних знаний и крайнего сокращения популяции) с постепенным возвращением в прежнее «критическое состояние» (цивилизованность), за которым следует очередной срыв. И уже нет необходимости искать «промежуточное звено» между обезьяной и человеком (что ищут-ищут, и даже время от времени объявляют – нашли, но всяк раз оказывается фальшивкой). Человек вышел из пещер? Никто и не пытается оспаривать – слишком много материала накоплено. Другой вопрос – что его туда загнало? Ну и сопутствующий – а не были ли те, изначальные пещеры, рукотворными? Вроде тех убежищ, что сегодня возводятся и оборудуются в Новой Зеландии? (Для тех, кто в состоянии за них заплатить, разумеется. И коль цены идут от миллиарда, не думаю, что вам стоит беспокоиться и перезакладывать квартиру.) Но это выходит за рамки нашего исследования.
На сколько бедна или богата могла быть речь «пещерного человека» на этапе нового отсчета? Мог ли он сохранить ее в прежнем виде? Нет, разумеется. Исчезло наглядное. Да и на что ему помнить (сохранять) названия механизмов и узлов, да и все прочего, что растворилось во времени, во что теперь нельзя ткнуть пальцем, указав детенышу, поясняя – что к чему? Указывают наглядное и полезное. Речь, вне всякого сомнения, крайне обеднела.
Поиски «праязыка» ведут к тому, что это были краткие смысловые образные. Слога, вроде тех, что дети сейчас изучают на первых уроках чтения, начиная с простейших повторынх: ПА-ПА, МА-МА, БА-БА, следом сочетаниями типа РА-МА, и через упрощение имен, чего держимся до сих пор: МА-ША, ВА-РЯ, СА-ША, КА-ТЯ и т.п., постепенно удлиняя эти сочетания и усложняя их. И даже встав взрослым, порой обращается к своим родителям краткими: «Па!», «Ма!», в которых столь много заложено. Так что вы хотите от древних людей?
В живом русском языке главенствуют смыслы и рисунки с ними связанные. В древности емкое сочетание «стр», слоговые «ар» или «ра», «ка», «ма», «ва», «га», «ла», очевидно и другие, о которых сейчас сложно судить, – это более чем начальные корневые (это определение им не подходит) - это ПОНЯТИЯ. Философские, исторические, нравственные, религиозные - какие угодно, они способны были к этому, ибо столетиями, если не тысячелетиями, впитывали в себя. Это «слогоосмыслы»! (И пока нет другого определения, пусть подежурит оно.)
Когда-то Ян Коллар вычленил правило: «Чем речь старее, невозделаннее и первобытнее, тем она экономнее на слова, тем чаще в ней одно слово служит для выражения нескольких понятий и предметов…»
И даже слог! – добавим мы. Кто-то думает, что наши пра-пра-предки, подтачивая каменные топоры, изъяснялись языком Пушкина и Лескова, обладали словарным запасом Леонида Леонова, а доказывая преимущество метода «как их точить» (сикось или накось), придерживались слога Гоголя? Как бы мне самому не хотелось в это верить, такие представления ошибочны. Соглашусь, что духовный мир был уже настолько богат, а личные душевные терзания могли быть столь велики, что какая-нибудь «Аня» дерзала броситься под мамонта, но вот логично изложить причины, как их расписал Лев Николаевич Толстой, не нашлось бы ни времени, ни терпения, ни… слов. Из всех литературных героев старой и новейшей классики, достало бы ума выжить в таком обществе лишь у персонажа «12 стульев». Но не того, о ком вы моментально подумали, а у «Людоедки Эллочки». Именно ее словарный запас, а вернее способность пользоваться одними и теми же, но с различающимися интонациями (подтекстами), позволило бы вписаться в общество и быстро в нем освоиться.
«... Что же касается окончаний в названиях рек, то некоторые из них, как например, ВА, ГА, МА, ЛА, не суть простые флексии, а отдельные слова различных финских народностей. Так, например, на зыряновском языке "ва" означает "вода" и "река"…»
/А.Ф. Орлов "Происхождение названий русских и некоторых западно-европейских рек, городов, племен и местностей", 1907 год/
Обратите внимание, а ведь сегодня все это подается как выдумка писателя-«фантаста» Сергея Трофимовича Алексеева, которую подхватил «народный шут» Михаил Николаевич Задорнов! Словно не было исследований, словно никто не говорил до этого о слогах, содержащих понятия! Вроде бы все невинно, но почему столь яростное отрицание?..
Когда-то Лукашевич Платон Акимович, а сегодня и множество, пусть не столь одаренных, пусть любителей (но истины!), компенсируя свои недостатки за счет компьютеров и поисковой системы, все еще пытаются найти и систематизировать наш общечеловеческий «корневой язык». Они, как и он, окунаются в царство древних истин и ошибочных представлений, в которых как бы ловят, раз за разом ускользающего угря голыми руками, теряя терпение и подвергаясь насмешкам зрителей. Ошибка ловли «корнесловов» (понятие дается по их сетке определений, а оно уже ошибочно) заключена в неправильном подходе и выборе инструмента.
/Не удержусь! - ежовые рукавиц не миф, как и то, что существовали рукавицы с пришитыми к ним рыболовными крючками – ими ловили налимов в норах и проходных, мигрирующих угрей.../
Платон Акимович Лукашевич (1809-1887) был гением. Свободно владел 18 языками, а изучал и сравнивал между собой 60! Занимаясь сравнительным языковым анализом, выводя "корнесловы", пришел к выводу, что славянский являлся изначальным, наиболее близким к ПРА-языку. Сейчас бы его записали в "Задорновы" (поскольку он также занимался толкованием слогов), но тогда посадили в сумасшедший дом, а работы "похоронили". Неизвестно, надорвался ли он, пытаясь проделать то, с чем в нашей современности сложно было бы и при помощи компьютера (найдись только человек с тем же багажом языкознания). Впрочем, земля более и не рождала столь же мощных гениев, чтобы тот мог проверить и продолжить работы Лукашевича. Он не пришелся ко двору в собственное время, но является угрозой в нынешнем, потому "википедии" пишут не о багаже его знаний, а заостряют внимание на темном периоде жизни гения, когда в силу возраста, усталости, надорванности (пытался сделать то, что и по сей день считается невозможны), пробудившейся душевной болезни, от нас уходил - тем пороча все его работы, бросая на них тень. Реакция естественная, ведь посмел говорить (а хуже того - писать) о первенстве в смыслах русского слогового языка.
О том и речь, что короткие звуковые были чрезвычайно богаты в понятиях них заложенных, и охватывали самое главное. Но что это было, как это вычленить? Представьте, что вы напрочь лишились языка и понятия о нем, а вдобавок и "отупели" до состояния обезьян. В вашем арсенале теперь лишь самые необходимые звуковые, поддерживаемые гораздо более понятными жестами - они стали комплексными (но их едва ли с десяток) и шоковые, внезапные, которым жеста и мимики еще не изобретено. Что первично? Не жизнь – она не конкретна, ее описанию требуется много слов. Смерть! Причем, смерть насильственная или внезапная отдельно, а смерть «естественная» – грустная и непонятная - отдельно. Уверен! И слишком много доказательств тому, что смерть «насильственная» выражалась определением "КА" (или тогда еще более кратким выдохом - «кх»!), а «естественная» - "МА" (смягченное фырканье - «мх»). Человеко-обезьян видел смерть, произносил "ка" неоднократно, и это стало обще-информационным.
Далее возникали толкования «жизни», все более усложняющиеся, как "ВА", "РА", "ГА" (земля, свет, путь). Следом качеств. Например, в сочетаниях "стр" – в значениях «быстро», сохранившееся и в наших позднейших (но уже древних для нас словах) как «стрела», «стратиг», «стрепетный», «стремглав», «стреножить»... (До сегодняшних дней дошло и такое понятие, как Стрибог - в «Слово о Полку Игореве», оно обыгрывается неоднократно, в понятиях «ветра» и «дождя из стрел», что понимается как поэтика.) Изменялось интонацией следствием обособления, первичные согласные сохранялось, но первичные "диалекты" – это варьирование гласных, а не согласных. Это «гуляния» от «а» до «о», и от «е» до «э». Примеры могут быть ошибочными, но сам принцип был именно таким. В чем опасность? Почему противятся столь ожесточенно, словно с этим потеряют все?
Не забудьте, при объяснении этого "слогового" явления, требуется отказаться от навязанной грамматики. Начать с самого начала и не выводить в законы привычное, чему выучили в школе. Представьте, что не существует ни корней слов, ни приставок, ни суффиксов.
/Вообще не пойми – что за зверь такой, словцо-то нерусское. Возьмите в руки орфографический словарь, откройте на «Ф», и найдите хоть одно русское слово, которое с него начинается. Откажитесь от всего, что навязали иноземцы-упорядочеватели, что стремились отрегулировать нашу жизнь на немецкий манер.Возможно из лучших намерений, как всегда поступал город по отношению к природе, но тем самым омертвили, заковали и надругались над живым…/
«С распространением образованности в народе развивается язык, умножаются слова, и для каждого предмета образуется свое особенное слово…»
Да, именно так, язык превращается в нечто поверхностно-информационное, все понимается буквально, но не «по-нашему» - на взгляд и на слух. «Информационники» (читай – западники), не имели понятия о глубинах русского языка (а возможно, как раз наоборот – что хуже), не являлись его природными носителями, как минимум, вели свое происхождение не из народной среды, а той, что претерпела известные изменения. Вспомним немецкое засилье или период, когда дворянство не знало русского языка, считая культурным лишь французский (вплоть до прихода мародеров 1812 года), они составили слой, чья языковая среда, по отношению к природной, выхолащивалась, но они, их наследники, да заезжие авантюристы «развивали» правила русского языка, заставляли им следовать, все более и более его «муточаря» (по определению Лукашевича).
И опять возникла странность, что те поэты и писатели, которые отказывались следовать внедряемым «правилам», и составили гордость русской классической литературы. Возьмите словарь синонимов, но лучше словарь эпитетов (рекомендую изд. 1979 года), да и прочие (речь не про орфографические), обратите внимание на приведенные там примеры, и поймете - о чем я.
Нельзя отрицать вероятность того, что генетическая информация все еще сохраняется в человеке и поступает как бы «по востребованию» в критических обстоятельствах или продолжительном житие в природной среде. В качестве примера из простейших от лица археологии: та установила (и не намерена отказываться), что «предки человека миллионы лет (подчеркнем) жили группами по нескольку десятков человек...» То есть, за миллионы лет понятие общины, как наилучшей модели выживания, не могло не вжиться в нас генетически…
К слову. В работе Клике «Пробуждающееся мышление» читаем следующее: «Неандертальцы, по-видимому, могли продуцировать довольно грубые, гортанные звуки, состоящие практически из одних СОГЛАСНЫХ (выделено мною)». Это никем не оспаривалось. Нельзя также оспаривать, что первой гласной было «А», а здесь уже недалеко до выводов, что были сделаны выше…
