Перечитал "Последнего из могикан" Ф. Купера, и стало грустно

«Последний из могикан» Купера это признанный хит)). поэтому перечитывать его во взрослости я начал с некоторой опаской – особенно после проверенных временем «Зверобоя» и «На берегах Онтарио.» И опасения подтвердились, но об этом впереди. Перечитывать старый литфонд мне вообще очень интересно – история, культурология, вехи взросления... однако «Могиканина» я дочитал буквально через силу и только из принципа. Оказалось, проходная приключенческая повесть про дикарей в джунглях, прямо даже неловко. Перескажу своими словами, чтобы поделиться горем)).

Итак, на дворе сложный 1757 год, Америка. На англо-французской границе неспокойно от слова "спасайся кто может". Французский военный гений некто Монкальм наводнил леса тысячами канадских индейцев и перерезает коммуникации между фортами и деревнями с англоговорящими поселенцами.

Обстановка такая, что даже в скрипе двери людям слышится боевой клич краснокожих. Народ эмигрирует целыми деревнями, предварительно примотав волосы к голове. Экстремалы татуируют скальпы надписями "Врешь, не возьмешь" и тоже, представьте, эмигрируют.

В это неспокойное время молодой офицер по имени Хейуорд, отправив роту солдат в отдаленный форт, сам в обществе двух очаровательных леди (дочерей коменданта форта) и какого-то индейца с невнятной биографией отправляется туда же, но своим ходом. Индеец, мол, знает, короткую дорогу и покажет чудесные места для шашлычка и игры в летающую тарелку.

В довершение идиотии за ними увязывается представитель местной интеллигенции с самой актуальной профессией для воюющего пограничья – учитель хорового пения. Майор взглядом просит его потеряться, но Алиса, его любовный интерес, упрашивает принять ушибленного в отряд. Получив добро, девушка и псалмопевец углубляются в лес, предположительно набитый индейцами, во все горло распевая гимны.
Казалось бы, что может пойти не так?)

Следующая сцена. Зверобой (он же Соколиный глаз) вместе с Чингачгуком и его внезапным сыном Ункасом греются у походного костра. Неожиданное появление 4-х всадников и одного индейца придает разговору новое направление. Наскоро перетерев с Хейуордом, охотник делает знаки Чингачгуку и сыну (те исчезают в чаще), после чего начинает расспрашивать индейца-проводника.

Общая тема расспросов: как мог мой мудрый брат перепутать мох на дереве с крышкой от унитаза, или короче – какого беса ты ведешь майора в лапы французам?

Индеец (ирокез-изгой) по имени Магуа с достоинством отвечает: луна светит всем, а мудрый карась идет на север или что-то в этом роде. И тут же шипит, что солнце затмили камыши, поэтому он Магуа, и это круто.

Ответы Зверобоя не убеждают, поэтому трое встречных (совершенно неизвестных офицеру людей, он же не читал "Зверобоя") готовятся без лишней волокиты линчевать проводника, ибо нефиг. Молодой майор философски замечает, мол, а ля гер ком а ля хер, индейцем больше, индейцем меньше, он ведь не особо его и знал, оказывается. Гаденыш однако умудряется смыться.

Зверобой объясняет майору и девушкам, что они влипли по самое не балуй, потому что оказались за линией фронта, при этом не с той стороны. Но есть и хорошие новости – их скальпы будут чудесно смотреться в вигваме.

Короче, охотник сотоварищи готовы всех спасти, если те пообещают молчать о схроне, оборудованном внутри водопада.
Особняком следует отметить отношение Следопыта к учителю пения. При каждом удобном случае охотник будет клеймить интеллигентишку, призывая заняться чем-нибудь приличным, например, убирать навоз или резать французов. Обернулось оно, однако, наоборот, о чем речь впереди.

Преследуемые предателем Магуа и кучкой его ирокезов путники отправляются в тайное укрытие. Мы становимся свидетелем прекрасной сцены: молодой майор кормит оленинкой чудную блондиночку Алису, а молодой благородный Ункас – чудную брюнеточку Кору. В конце вечера учитель пения исполняют псалом.
Тут даже Следопыт выкатил нежданную слезу. Почему это важно? Потому что больше ни одного доброго слова в адрес интеллигентика и его беспросветно ненужной фигни мы не услышим.

Но путники раскрыты – лошадки девушек (иноходцы, оставляющие столь же явные следы, как человек с ботинками, на подошвах которых написано "я идиот"), подняли такое ржание, что индейцы сбежались со всей округи.
Схрон начали штурмовать, группа отбивается, но силы неравны. Следопыт готовится подороже продать свой скальп, как девушка Кора (носитель всех мыслимых женских добродетелей – кроме самого-самого важного, о чем речь ниже) подает свежую мысль. Мол, эх! помирать, так с музыкой – а ведь без нас вы бы ушли.
Все быстро понимают, что девушка говорит дело. Следопыт и индейцы низвергаются в поток, а оставшиеся белые готовятся быть плененными или скальпированными. Думаю, Следопыт хотел напоследок привязать к парику учителя пения котлетку – такой никчемный скальп грешно предлагать даже ирокезу, а наш охотник – честный парень.

В общем, ворвались кровожадные дикари (тут надо запомнить : если индеец – союзник французов, он кровожадный дикарь; если англичан – благородный краснокожий) и учинили дебош. А в конце – случайно нашли пленников, неразличимых за прутиками и тряпочками. Возможно, всех выдал кринолин блондинки или шляпка с перьями, тут автор галантно опустил подробности – короче, как-то случайно нашли, и все.

На этом закончу, пожалуй. Что здесь важно запомнить?
Первое: творческая интеллигенция это никчемные коптители неба. Так сказал (Маниту зачеркнуто, Заратустра зачеркнуто) Следопыт.
Второе, и это, правда, важно. Девушка Кора, носительница всех и всяческих достоинств, не обладает самым важным – будучи дочерью коменданта английской крепости, она в качестве матери неосторожно заимела (это произошло в Индии, кажется) особу с малой толикой туземной крови (а посему немножко, извините, смугляночка). Ай-ай-ай! как вы понимаете, отец-то (истинный ариец и носитель хорошей английской крови) даже не подумал как-то меньше ее любить из-за этого, даже мысли такой не держал. Вот ни на секундочку не задумался... мда.
Как много раз повторил автор, не в крови же дело, в конце-то концов. Совсем не в крови, ну, буквально вовсе не в крови, кто ж ее считает-то... Хотя... нет, не в крови, это точно. Хотя. Нет. Хотя.... ну нет.

Конец первой части. Если резюмировать, то я был разочарован. Не видное произведение мировой литературы (пусть и приключенческой), а детский сад: набор стереотипов, причем англорасистских. Нет здесь ни обаяния Зверобоя, ни живых характеров. Понятно, что всякому чтению свое время, но сейчас воспринимать это иначе, чем набор отживших клише, не получается. Почему другие книги об охотнике, человеке и пароходе не потеряли со временем, а эта, самая известная, пожухла? Или так только у меня?