Простите что поздно поставил оценку на рассказ. Недавно зарегистрировался просто, и еще не до конца привык к оформлению сайта.
А по поводу выделения, то можно было бы выделить тогда текст курсивом, так что бы он был «рукописным». Но опять же, это личное мнение.
Здравствуйте уважаемый автор, пришел к вам с Прожарки, чтобы оставить свой комментарий. Прощу не судить строго и помнить, что все сказанное ниже мое личное мнение, и не претендует на звание высшей инстанции.
Итак, начнем с того, что удалось:
1.Стилизация устной речи под повседневную речь:
Это главное достоинство текста. Вы не просто передали диалог: он создает иллюзию спонтанного, живого воспоминания. Рассказчик перескакивает с мысли на мысль, использует просторечия и жаргонизмы:
«по мозгам», «морду набить», «дрищ в глаженых брючках», «недрачливый», «забухала».
Эта лексика не выглядит излишней стилизацией «под народ». Она органично вписана и создает яркий образ говорящего — человека наблюдательного, ироничного, живущего в повести, и не лишенного чувства юмора и собственных эмоций.
2. Ритмическая организация:
Текст построен на коротких, рубленых фразах, возможно имитирующих как мне показалось настоящую речь, а точки заменяют паузы и вдохи рассказчика. Например, фрагмент про пожар:
«— До скорых?
— Хуже. До пожара.»
Причем хочу отметить что этот момент привлекает внимание, особенно после большого предложения про Витьку и Верушку.
3. Бытовой абсурд как юмор
Юмор фрагмента держится на несоответствии высокой степени ненависти и ничтожности повода, при этом достаточно реалистичных: врагом квартала становятся «кожаные перчатки» и нежелание носить «труселя с тапками» педантичного на первый взгляд нового жителя дома. Эта абсурдная (и к сожалению реалистичная) мотивация толпы описана очень точно и узнаваемо.
4.Архитектура микро сюжета: обман ожиданий.
Не читав оригинального произведения на который вы ссылаетесь, я как читатель-критик воспринимаю историю как спираль с двумя твистами (сюжетный поворот):
Первый твист — угроза силы: ожидание избиения «интеллигента». Происходит инверсия — хрупкий герой одной рукой поднимает бетонный блок. Это поворот в сторону магического реализма или сверхспособностей. Возникает логический вопрос: кто же он?
Второй твист – уязвимость и обьяснение причины:
Финальная сцена в пожаре огне переворачивает первое впечатление снова. Сила «интеллигента» оказывается следствием протезирования, что добавляет главному персонажу рассказа трагичности и создает вопросы: как и где он получил такую травму? И откуда он получил эти протезы?
Структурно это вышло безупречно:
перчатки из символа высокомерия превращаются в символ тщательно скрываемой драмы.
Что не совсем удалось, точки напряжения:
Без контекста исходника на который вы ссылаетесь, при оценке так сказать, с чистого листа, возникают следующие на мой взгляд недостатки:
1. Пустота интерьера при яркости диалога
Все повествование — это голос. Мы не видим ни балкона, с которого машет рассказчик, ни лиц собеседников, ни паузы между репликами. С учетом именно что это полагаю фанатское продолжение или ремарка. Но для того кто не знаком с исходником, как я, все же не хватает воды и описаний.
Итог:
На мой взгляд это лирическая миниатюра с безукоризненным чувством ритма и финалом, который искупает любую возможную фрагментарность.Ставка сделана на устную интонацию, и это работает: история держит в напряжении и вызывает сильный эмоциональный отклик на бытовые и знакомые реалии.
Однако, тексту тесно в формате «слепого чтения». Он написан как голос, но не до конца обжит как картинка. Если рассматривать его вне тела романа, ему не хватает легкой доработки «рамки» — дать пару тактильных деталей окружения, чтобы из устного сказа текст превратился в законченную литературную миниатюру. Но это личная ремарка…
Здравствуйте уважаемый автор, пришел к вам с Прожарки, и после вычитки текста постараюсь оставить максимально полную отзыв-рецензию на ваш теплый рассказ.
Плюсы
1. Живой, самобытный голос рассказчика
Матти узнаваем с первой реплики. Его ворчливо-заботливая интонация, старомодные обороты, смесь деревенского уклада с современностью создают редкое обаяние. Ему веришь, к нему быстро привязываешься, так как точка зрения рассказчика специально неидеальна и несколько предвзята к современному миру и шебутной хозяйки.
2. Удачное совмещение бытового и сказочного
Мир духов очень естественно вписан в повседневность: половник трёхсотлетней давности, Домовая Книга, помощник-коргоруш. Все эти детали работают на нарратив рассказа.
3. Тёплая самоирония и динамика настроения
От раздражения в начале(«куда понесло») до умиротворения в финале — настроение проживается вместе с героем. Финальное признание, что сам «погорячился», и удовольствие от удобных кресел оставляет отличное послевкусие и детализирует многогранность отношения домового к современности.
4. Колоритный язык
«Шебутная», «горе моё луковое», «баламошки королобые», «хрен той редьке» — всё это льётся органично, не выглядит стилизацией ради стилизации.
5. Привязка к реальным местам и истории
Выборг, детали о графе, легенда о черепахе: всё это придаёт глубину и вызывает желание узнать больше.
Моменты, которые можно мягко доработать
1. Не до конца прояснённая мотивация хозяйки
То, что она сорвалась в ночь ради кафе, выглядит милым чудачеством, но немного повисает: почему именно туда, именно сейчас? Если чуть раньше намекнуть на её поиск вдохновения, родовую тоску или творческий кризис, поступок станет объёмнее, а финал — сильнее.
2. Отступление про черепаху немного замедляет ритм
Сама легенда интересна, но в этом месте действие замирает надолго. Возможно, её можно чуть сократить или вплести в мысли Матти более органично, что бы поддерживать темп рассказа без вот такого небольшого камня.
3. Переход от сцены у замка к кафе выглядит резковато
После мощного ностальгического куска с драконьими лодками и духами мы почти сразу попадаем в кафе. Ощущение, будто часть прогулки по городу осталась за кадром. Короткий мостик из двух-трёх бытовых наблюдений Матти сделал бы путь более плавным. Но это уже моя личная ремарка.
4. Эпизод с «заразой» и примирением можно чуть развернуть
Матти мгновенно себя одёргивает. Это по-человечески понятно, но тексту пошло бы на пользу, если бы он на секунду дольше позлился, а потом уже взглянул на ели за окном и «оттаял». Контраст станет ярче, а теплота — заслуженная. Опять же это только моя личная ремарка, и только автору решать принимать ли это замечание или игнорировать.
5. Финальная мысль про Домовую Книгу — замечательная деталь, которую можно чуть подсветить раньше. Если где-то в начале или середине Матти мельком вспомнит о Книге, финальное обещание «записать вояж» будет звучать ещё уютнее, как замыкание круга.
Общее впечатление:
Рассказ получился живой, тёплый и очень располагающий к себе. Домовой Матти — настоящая удача, за ним интересно следовать и хочется слушать ещё.
Так что перечисленные выше моменты — не столько недостатки, сколько точки роста, которые могут сделать текст ещё плотнее и цельнее.
Искренне ваш, К. Черкессов.
Здравствуйте.
Только недавно зарегистрировался, и хочется привлечь внимания к своему сборнику рассказов. Но вот табуретка не сильно то нужна, так что решил податься на сковородку.
Так что прощу прожарить вот это произведение, пахнущее иными мирами и бескрайним черным океаном:
Здравствуйте уважаемый и как понимаю, начинающий автор?(если нет, прощу прощения.)
Пришел я к вам с Прожарки, что бы прочитать-вычитать и препарировать ваш текст.
Что удалось:
Первое: Живая, динамичная атмосфера. Понятная всем ситуация в которую с ходу ныряем головой, и которая интуитивно понятна каждому кто был студентом.
Второе: Индивидуальность персонажей — Невир, Амевий и Келли несмотря на один эпизод раскрыты довольно ярко для такого объема. Они чувствуются живыми и самостоятельными, и не тонут в серой массе.
Третье: Диалоги — прекрасно работают на теплую, живую атмосферу рассказа и показывают что персонажи живые.
Четвертое: Понятный конфликт(проблема) — урезание финансирования дает толчок сюжету, и тут же получает поддержку в виде решения Невира профинансировать одногруппников.
Что не удалось:
Перегруженность первого абзаца: Стартовая фраза-экспозиция получилась длинной и синтаксически тяжелой для восприятия. Обилие деепричастных оборотов, перечислений и тире заставляет продираться сквозь текст, вместо того чтобы легко войти в историю. Это решается разбивкой на более мелкие предложения.
Путаница с точкой зрения повествования: Это главный момент, ведь повествование идет от первого лица «я», но рассказчик долгое время кажется бестелесным наблюдателем. Переход к «я» происходит только в конце, что сбивает с толку. Фраза «я… не ожидал, что он настолько расщедрится» внезапно напоминает, что перед нами взгляд конкретного персонажа, а не всезнающего автора.
Несколько громоздкие пояснения к диалогам, которые можно было бы чуть подредактировать и вынести отдельно, с более короткими ремарками. Не спорю, порой перегруженность текста используют как авторский прием или же вовсе авторский подчерк, но для такого небольшого эпизода перегруженность несколько лишняя.
Вердикт
Прощу не судить строго меня, и не принимать близко к сердцу.
Сама задумка и текст обладают прекрасным шармом и потенциалом, собрав в себе и прописанных персонажей, и понятную проблему, и логичность повествования с разрешением проблемы.
Единственное на что следует обратить внимание: легкость повествования и общая точка зрения рассказчика.
Так что при редактуре этих моментов получиться прекрасный, короткий и живой текст. Так что дерзайте, как говориться — per aspera ad astra!
Итак, здравствуйте. Внимательно прочитал ваш рассказ, и так как вы участвуете в Прожарке, постараюсь написать вам отзыв с Беспощадной критикой. Благо еще помню сюжет Станционного Смотрителя.
Что удалось
Первое: жанровая дерзость, вы решили отойти от трагичной и бессловесной роли маленького человека, и показать что даже маленький человек может не стерпеть обиду в свою сторону, в отличие от Вырина, Иван Соломонович не стал терпеливо ждать ударов судьбы.
Второе: Отдельные детали и микрообразы удались, довольно живые и запоминающиеся, чем то напоминающие гоголевский язык.
Третье: Динамичность, особенно в последней сцене с убийством и последующими событиями, честно говоря этот момент я прочитал залпом, и уже потом понял что он несколько гротескный.
Четвертое: Зерно психологической глубины и философии. Оно есть, оно даже воспринимается, но несколько нераскрыто и смазывается последними абзацами.
Пятое: намеренно или нет, но я бы назвал этот рассказ больше всего похожим по жанру на трагифарс. Многообещающее начало увидеть чайльд-гарольда, очень жестоко растаптывается. Лишь частично взяв тот цельный образ что был построен в классической русской литературе.
Что не удалось
Стилистическая разноголосица. В вашем тексте нет определенного, усредненного лица: высокая архаика(«саваном презрения», «почтеннейший род»), канцелярит(«возбуждать зависть в очах не наделенных их свойствами господ»), грубость («жиды все виноваты»), каламбурность((«Увы Увывович Увывов») соперничают и не дают тексту окончательно определиться в каком стиле он пишется. Не такая серьезная ошибка, так как авторский подчерк не вырабатывается сразу.
Ложная подача героя: вначале герой представляется нам как «истинный Чайлд-Гарольд», но при этом в последствие не совершает и не ведет себя как байроновский персонаж(Евгений Онегин у Пушкина, Чацкий у Грибоедова. В классике русской литературы «Чайлд-Гарольд» это по сути лишний герой, который не смог полностью показать или реализовать себя в текущем времени.).Эта подмена не обыграна как ирония и не работает как концепция, оставляя впечатление либо авторской путаницы, либо небрежности.
Немотивированность действий. Почему именно сейчас Иван Соломонович, терпевший десять лет унижений, решил вдруг совершить такой поступок как убийство? Он мог просто выставить наглого гусара, оскорбить в ответ, или же вовсе свести все в спор. И вот уже из этого можно развить конфликт. Увы, на мой взгляд одного только чтения книги, и несправедливости к евреям недостаточно для столь резкого поступка.
Финал. Финал откровенно подвел рассказ, полностью убрав его трагичность и растоптав философию, сведя все к гротескной, унылой и нелогичной концовке, особенно с самоубийством поручика Кротова. И кстати только из за финала рейтинг вашего произведения 18+.
Конфликт с собственной аннотацией. Заявка на «продолжение Великой Пушкинской повести» не соответствует содержанию: текст не продолжает, а агрессивно переписывает пушкинский сюжет, лишая его центральных смыслов. Самоопределение «безделушка» в понимание классиков требует изящества формы, которого текст, перегруженный кровью и насилием в конце, не демонстрирует. К тому же безделушка в основном имели иронично-насмешливые опусы, но никак не пробу трагифарса.
Художественная целостность: если неспешно, несколько раз вычитывать текст, он начинает распадаться на отдельные смысловые контексты: пародия, психологизм, трагедия, кровавый гротеск и затем фарс. С учетом имеющейся в принципе логики и построения, пусть и безделушка, но требующая огранки и правки, что бы получить изящество той самой брошки, что навеситься на платье исходной повести А.С Пушкина.
По сути, на мой взгляд. Антисемитизм. Не думаю что человеку, исповедующему иудаизм, будет приятно прочитать про по сути своего соотечественника. К тому же, в иудаизме прямо говориться: «Убивающий человека разрушает целый мир» (Мишна, Сангедрин 4:5). Так что это очень опасная, провокационная тема, которую вы осветили в своем рассказе.
Итог
Как эксперимент и проба пера, так же как и попытка гротескного переосмысления русской классики — текст имеет право на существование и даже обнаруживает искры живого воображения.
Но как законченное литературное высказывание по моему личному мнению — он несостоятелен.
Автору можно пожелать строже работать с языком, не подменять глубину эпатажем и помнить, что даже самая остроумная аннотация не спасает произведение, если оно рассыпается при первом же вдумчивом прочтении. А так же, что одно из незыблемых правил хорошего тона — избегать в своих текстах откровенное омрачение поступков и действий персонажа на основе религий и веры, если только это действительно крайне необходимо сюжету.
Искренне ваш, К. Черкессов.
Здравствуйте, уважаемый автор.
Спасибо вам за ваш труд, и отдельная благодарность главной фигуре вашего рассказа. Она( как понимаю ваша матушка) проявила необычайную стойкость духа в столь сложный для нашей страны время.
Беря во внимание это, постараюсь быть максимально мягким в своих формулировках, но та же постараюсь выделить те моменты, которые лично мне показались несколько шероховатыми:
Что удалось:
Достоверность: Конечно вы указали что рассказ основан на реальных событиях, но много раз встречал тексты на том же автор.тудей, в котором происходило смешение прошлого и настоящего.
Исторический фон: Вытекает из предыдущего, в тексте имеется множество упоминаний и описаний тех времен, сглаженных для читателя, и будем честны, редко вызывающие открытую эмпатию, так как мы поколение уже «чистого неба над головами», но меня затронуло.
Человечное изображение «другой стороны» и при этом открытый по сути конфликт: конечно нельзя оправдать то, что в итоге творили войска нацистской Германии в то время, однако даже не смотря на это, солдаты все равно оставались людьми, и у них были свои семьи и дети. Это хоть и не дает оправдание тому что происходило, но дает человечный облик отдельно взятым солдатам именно как людям, а не винтикам военной германской машины, которая в своей массе была бесчеловечна и ужасающа.
Моменты которые можно улучшить(на мой взгляд)
Он всего один,( и то, опять же опираясь на то что этот рассказ в большей своей сути перенесенный на литературную повесть рассказ/дневник героини, а так же подборка её писем в родной дом, не знаю будет ли уместно) но «пришитые» к концу литературного повествования письма несколько тормозят при чтение. Получается так что вначале читатель следует… своеобразному «сюжету», а после резко переноситься к сухим, сдержанным письмам, которые было принято писать в то время. И это несколько… сбивает с ритма рассказа. Так что по моему личному мнению, письма в конце стоит отделить отдельным примечанием или подзаголовком как часть.
Благодарю за прочтение, надеюсь я вас никак не обидел и не зацепил своими словами.
А по поводу выделения, то можно было бы выделить тогда текст курсивом, так что бы он был «рукописным». Но опять же, это личное мнение.
Итак, начнем с того, что удалось:
1.Стилизация устной речи под повседневную речь:
Это главное достоинство текста. Вы не просто передали диалог: он создает иллюзию спонтанного, живого воспоминания. Рассказчик перескакивает с мысли на мысль, использует просторечия и жаргонизмы:
«по мозгам», «морду набить», «дрищ в глаженых брючках», «недрачливый», «забухала».
Эта лексика не выглядит излишней стилизацией «под народ». Она органично вписана и создает яркий образ говорящего — человека наблюдательного, ироничного, живущего в повести, и не лишенного чувства юмора и собственных эмоций.
2. Ритмическая организация:
Текст построен на коротких, рубленых фразах, возможно имитирующих как мне показалось настоящую речь, а точки заменяют паузы и вдохи рассказчика. Например, фрагмент про пожар:
«— До скорых?
— Хуже. До пожара.»
Причем хочу отметить что этот момент привлекает внимание, особенно после большого предложения про Витьку и Верушку.
3. Бытовой абсурд как юмор
Юмор фрагмента держится на несоответствии высокой степени ненависти и ничтожности повода, при этом достаточно реалистичных: врагом квартала становятся «кожаные перчатки» и нежелание носить «труселя с тапками» педантичного на первый взгляд нового жителя дома. Эта абсурдная (и к сожалению реалистичная) мотивация толпы описана очень точно и узнаваемо.
4.Архитектура микро сюжета: обман ожиданий.
Не читав оригинального произведения на который вы ссылаетесь, я как читатель-критик воспринимаю историю как спираль с двумя твистами (сюжетный поворот):
Первый твист — угроза силы: ожидание избиения «интеллигента». Происходит инверсия — хрупкий герой одной рукой поднимает бетонный блок. Это поворот в сторону магического реализма или сверхспособностей. Возникает логический вопрос: кто же он?
Второй твист – уязвимость и обьяснение причины:
Финальная сцена в пожаре огне переворачивает первое впечатление снова. Сила «интеллигента» оказывается следствием протезирования, что добавляет главному персонажу рассказа трагичности и создает вопросы: как и где он получил такую травму? И откуда он получил эти протезы?
Структурно это вышло безупречно:
перчатки из символа высокомерия превращаются в символ тщательно скрываемой драмы.
Что не совсем удалось, точки напряжения:
Без контекста исходника на который вы ссылаетесь, при оценке так сказать, с чистого листа, возникают следующие на мой взгляд недостатки:
1. Пустота интерьера при яркости диалога
Все повествование — это голос. Мы не видим ни балкона, с которого машет рассказчик, ни лиц собеседников, ни паузы между репликами. С учетом именно что это полагаю фанатское продолжение или ремарка. Но для того кто не знаком с исходником, как я, все же не хватает воды и описаний.
Итог:
На мой взгляд это лирическая миниатюра с безукоризненным чувством ритма и финалом, который искупает любую возможную фрагментарность.Ставка сделана на устную интонацию, и это работает: история держит в напряжении и вызывает сильный эмоциональный отклик на бытовые и знакомые реалии.
Однако, тексту тесно в формате «слепого чтения». Он написан как голос, но не до конца обжит как картинка. Если рассматривать его вне тела романа, ему не хватает легкой доработки «рамки» — дать пару тактильных деталей окружения, чтобы из устного сказа текст превратился в законченную литературную миниатюру. Но это личная ремарка…
Искренне Ваш, К.Черкессов
Плюсы
1. Живой, самобытный голос рассказчика
Матти узнаваем с первой реплики. Его ворчливо-заботливая интонация, старомодные обороты, смесь деревенского уклада с современностью создают редкое обаяние. Ему веришь, к нему быстро привязываешься, так как точка зрения рассказчика специально неидеальна и несколько предвзята к современному миру и шебутной хозяйки.
2. Удачное совмещение бытового и сказочного
Мир духов очень естественно вписан в повседневность: половник трёхсотлетней давности, Домовая Книга, помощник-коргоруш. Все эти детали работают на нарратив рассказа.
3. Тёплая самоирония и динамика настроения
От раздражения в начале(«куда понесло») до умиротворения в финале — настроение проживается вместе с героем. Финальное признание, что сам «погорячился», и удовольствие от удобных кресел оставляет отличное послевкусие и детализирует многогранность отношения домового к современности.
4. Колоритный язык
«Шебутная», «горе моё луковое», «баламошки королобые», «хрен той редьке» — всё это льётся органично, не выглядит стилизацией ради стилизации.
5. Привязка к реальным местам и истории
Выборг, детали о графе, легенда о черепахе: всё это придаёт глубину и вызывает желание узнать больше.
Моменты, которые можно мягко доработать
1. Не до конца прояснённая мотивация хозяйки
То, что она сорвалась в ночь ради кафе, выглядит милым чудачеством, но немного повисает: почему именно туда, именно сейчас? Если чуть раньше намекнуть на её поиск вдохновения, родовую тоску или творческий кризис, поступок станет объёмнее, а финал — сильнее.
2. Отступление про черепаху немного замедляет ритм
Сама легенда интересна, но в этом месте действие замирает надолго. Возможно, её можно чуть сократить или вплести в мысли Матти более органично, что бы поддерживать темп рассказа без вот такого небольшого камня.
3. Переход от сцены у замка к кафе выглядит резковато
После мощного ностальгического куска с драконьими лодками и духами мы почти сразу попадаем в кафе. Ощущение, будто часть прогулки по городу осталась за кадром. Короткий мостик из двух-трёх бытовых наблюдений Матти сделал бы путь более плавным. Но это уже моя личная ремарка.
4. Эпизод с «заразой» и примирением можно чуть развернуть
Матти мгновенно себя одёргивает. Это по-человечески понятно, но тексту пошло бы на пользу, если бы он на секунду дольше позлился, а потом уже взглянул на ели за окном и «оттаял». Контраст станет ярче, а теплота — заслуженная. Опять же это только моя личная ремарка, и только автору решать принимать ли это замечание или игнорировать.
5. Финальная мысль про Домовую Книгу — замечательная деталь, которую можно чуть подсветить раньше. Если где-то в начале или середине Матти мельком вспомнит о Книге, финальное обещание «записать вояж» будет звучать ещё уютнее, как замыкание круга.
Общее впечатление:
Рассказ получился живой, тёплый и очень располагающий к себе. Домовой Матти — настоящая удача, за ним интересно следовать и хочется слушать ещё.
Так что перечисленные выше моменты — не столько недостатки, сколько точки роста, которые могут сделать текст ещё плотнее и цельнее.
Искренне ваш, К. Черкессов.
Только недавно зарегистрировался, и хочется привлечь внимания к своему сборнику рассказов. Но вот табуретка не сильно то нужна, так что решил податься на сковородку.
Так что прощу прожарить вот это произведение, пахнущее иными мирами и бескрайним черным океаном:
litclubbs.ru/articles/76867-sbornik-rasskazov-nerasskazannye-istorii.html
Пришел я к вам с Прожарки, что бы прочитать-вычитать и препарировать ваш текст.
Что удалось:
Первое: Живая, динамичная атмосфера. Понятная всем ситуация в которую с ходу ныряем головой, и которая интуитивно понятна каждому кто был студентом.
Второе: Индивидуальность персонажей — Невир, Амевий и Келли несмотря на один эпизод раскрыты довольно ярко для такого объема. Они чувствуются живыми и самостоятельными, и не тонут в серой массе.
Третье: Диалоги — прекрасно работают на теплую, живую атмосферу рассказа и показывают что персонажи живые.
Четвертое: Понятный конфликт(проблема) — урезание финансирования дает толчок сюжету, и тут же получает поддержку в виде решения Невира профинансировать одногруппников.
Что не удалось:
Перегруженность первого абзаца: Стартовая фраза-экспозиция получилась длинной и синтаксически тяжелой для восприятия. Обилие деепричастных оборотов, перечислений и тире заставляет продираться сквозь текст, вместо того чтобы легко войти в историю. Это решается разбивкой на более мелкие предложения.
Путаница с точкой зрения повествования: Это главный момент, ведь повествование идет от первого лица «я», но рассказчик долгое время кажется бестелесным наблюдателем. Переход к «я» происходит только в конце, что сбивает с толку. Фраза «я… не ожидал, что он настолько расщедрится» внезапно напоминает, что перед нами взгляд конкретного персонажа, а не всезнающего автора.
Несколько громоздкие пояснения к диалогам, которые можно было бы чуть подредактировать и вынести отдельно, с более короткими ремарками. Не спорю, порой перегруженность текста используют как авторский прием или же вовсе авторский подчерк, но для такого небольшого эпизода перегруженность несколько лишняя.
Вердикт
Прощу не судить строго меня, и не принимать близко к сердцу.
Сама задумка и текст обладают прекрасным шармом и потенциалом, собрав в себе и прописанных персонажей, и понятную проблему, и логичность повествования с разрешением проблемы.
Единственное на что следует обратить внимание: легкость повествования и общая точка зрения рассказчика.
Так что при редактуре этих моментов получиться прекрасный, короткий и живой текст. Так что дерзайте, как говориться — per aspera ad astra!
Что удалось
Первое: жанровая дерзость, вы решили отойти от трагичной и бессловесной роли маленького человека, и показать что даже маленький человек может не стерпеть обиду в свою сторону, в отличие от Вырина, Иван Соломонович не стал терпеливо ждать ударов судьбы.
Второе: Отдельные детали и микрообразы удались, довольно живые и запоминающиеся, чем то напоминающие гоголевский язык.
Третье: Динамичность, особенно в последней сцене с убийством и последующими событиями, честно говоря этот момент я прочитал залпом, и уже потом понял что он несколько гротескный.
Четвертое: Зерно психологической глубины и философии. Оно есть, оно даже воспринимается, но несколько нераскрыто и смазывается последними абзацами.
Пятое: намеренно или нет, но я бы назвал этот рассказ больше всего похожим по жанру на трагифарс. Многообещающее начало увидеть чайльд-гарольда, очень жестоко растаптывается. Лишь частично взяв тот цельный образ что был построен в классической русской литературе.
Что не удалось
Стилистическая разноголосица. В вашем тексте нет определенного, усредненного лица: высокая архаика(«саваном презрения», «почтеннейший род»), канцелярит(«возбуждать зависть в очах не наделенных их свойствами господ»), грубость («жиды все виноваты»), каламбурность((«Увы Увывович Увывов») соперничают и не дают тексту окончательно определиться в каком стиле он пишется. Не такая серьезная ошибка, так как авторский подчерк не вырабатывается сразу.
Ложная подача героя: вначале герой представляется нам как «истинный Чайлд-Гарольд», но при этом в последствие не совершает и не ведет себя как байроновский персонаж(Евгений Онегин у Пушкина, Чацкий у Грибоедова. В классике русской литературы «Чайлд-Гарольд» это по сути лишний герой, который не смог полностью показать или реализовать себя в текущем времени.).Эта подмена не обыграна как ирония и не работает как концепция, оставляя впечатление либо авторской путаницы, либо небрежности.
Немотивированность действий. Почему именно сейчас Иван Соломонович, терпевший десять лет унижений, решил вдруг совершить такой поступок как убийство? Он мог просто выставить наглого гусара, оскорбить в ответ, или же вовсе свести все в спор. И вот уже из этого можно развить конфликт. Увы, на мой взгляд одного только чтения книги, и несправедливости к евреям недостаточно для столь резкого поступка.
Финал. Финал откровенно подвел рассказ, полностью убрав его трагичность и растоптав философию, сведя все к гротескной, унылой и нелогичной концовке, особенно с самоубийством поручика Кротова. И кстати только из за финала рейтинг вашего произведения 18+.
Конфликт с собственной аннотацией. Заявка на «продолжение Великой Пушкинской повести» не соответствует содержанию: текст не продолжает, а агрессивно переписывает пушкинский сюжет, лишая его центральных смыслов. Самоопределение «безделушка» в понимание классиков требует изящества формы, которого текст, перегруженный кровью и насилием в конце, не демонстрирует. К тому же безделушка в основном имели иронично-насмешливые опусы, но никак не пробу трагифарса.
Художественная целостность: если неспешно, несколько раз вычитывать текст, он начинает распадаться на отдельные смысловые контексты: пародия, психологизм, трагедия, кровавый гротеск и затем фарс. С учетом имеющейся в принципе логики и построения, пусть и безделушка, но требующая огранки и правки, что бы получить изящество той самой брошки, что навеситься на платье исходной повести А.С Пушкина.
По сути, на мой взгляд. Антисемитизм. Не думаю что человеку, исповедующему иудаизм, будет приятно прочитать про по сути своего соотечественника. К тому же, в иудаизме прямо говориться: «Убивающий человека разрушает целый мир» (Мишна, Сангедрин 4:5). Так что это очень опасная, провокационная тема, которую вы осветили в своем рассказе.
Итог
Как эксперимент и проба пера, так же как и попытка гротескного переосмысления русской классики — текст имеет право на существование и даже обнаруживает искры живого воображения.
Но как законченное литературное высказывание по моему личному мнению — он несостоятелен.
Автору можно пожелать строже работать с языком, не подменять глубину эпатажем и помнить, что даже самая остроумная аннотация не спасает произведение, если оно рассыпается при первом же вдумчивом прочтении. А так же, что одно из незыблемых правил хорошего тона — избегать в своих текстах откровенное омрачение поступков и действий персонажа на основе религий и веры, если только это действительно крайне необходимо сюжету.
Искренне ваш, К. Черкессов.
Спасибо вам за ваш труд, и отдельная благодарность главной фигуре вашего рассказа. Она( как понимаю ваша матушка) проявила необычайную стойкость духа в столь сложный для нашей страны время.
Беря во внимание это, постараюсь быть максимально мягким в своих формулировках, но та же постараюсь выделить те моменты, которые лично мне показались несколько шероховатыми:
Что удалось:
Достоверность: Конечно вы указали что рассказ основан на реальных событиях, но много раз встречал тексты на том же автор.тудей, в котором происходило смешение прошлого и настоящего.
Исторический фон: Вытекает из предыдущего, в тексте имеется множество упоминаний и описаний тех времен, сглаженных для читателя, и будем честны, редко вызывающие открытую эмпатию, так как мы поколение уже «чистого неба над головами», но меня затронуло.
Человечное изображение «другой стороны» и при этом открытый по сути конфликт: конечно нельзя оправдать то, что в итоге творили войска нацистской Германии в то время, однако даже не смотря на это, солдаты все равно оставались людьми, и у них были свои семьи и дети. Это хоть и не дает оправдание тому что происходило, но дает человечный облик отдельно взятым солдатам именно как людям, а не винтикам военной германской машины, которая в своей массе была бесчеловечна и ужасающа.
Моменты которые можно улучшить(на мой взгляд)
Он всего один,( и то, опять же опираясь на то что этот рассказ в большей своей сути перенесенный на литературную повесть рассказ/дневник героини, а так же подборка её писем в родной дом, не знаю будет ли уместно) но «пришитые» к концу литературного повествования письма несколько тормозят при чтение. Получается так что вначале читатель следует… своеобразному «сюжету», а после резко переноситься к сухим, сдержанным письмам, которые было принято писать в то время. И это несколько… сбивает с ритма рассказа. Так что по моему личному мнению, письма в конце стоит отделить отдельным примечанием или подзаголовком как часть.
Благодарю за прочтение, надеюсь я вас никак не обидел и не зацепил своими словами.
Искренне ваш, К.Черкессов.