Голод. Фантастика. Стеб. Кич (вторичность). Талант.

«Дорога по осени – выноси святых и ратуй. Но какие святые в машине, где мат-перемат? И кому «ратуй» орать, если нет кругом людского племени? Только высунется из мокрого ельника вампир-дистрофик, с тоской глянет на машину, обитую крестами, закланную-перезакланную,– ожжет глаза сим непотребством и отступит, ворча. Пойдет, пошатываясь, едва надеясь дотянуть до весны – до времени, когда потянутся по реке сытые мордатые туристы-байдарочники. Глубокая осень - безнадега тем, да этим…

1.

Машина самым мерзким образом легла на брюхо. На этой прямой и луж-то было всего две, любую по краю объехать можно, но это если с умом, не торопясь. Не повезло – вдруг соскользнуло колесо с… в общем-то, удобного ровного места, повело юзом, водитель в испуге крутанул руль «не туда», поддал газку… и проскочили первую, для того, чтобы на все четыре ухнуть, зарыться в жиже второй…

В машине, после затейливых разборок – «кто виноват», решили не суетиться, а ждать до света. Виноваты, по большому счету, оказывались все. (…)»

То есть, начал с ОБРАЗА места действия - одним абзацем и на грани стеба. Далее сужаю картинку - наезд камеры на более сжатое пространство (обхожу его, ставлю ловушечки-раздражители воображения, создаю ОБРАЗ обстоятельств... и залезаю внутрь), и уже за этим пойдет описание ОБРАЗОВ героев – по одному-два предложения на каждого для НАЧАЛА достаточно, старясь внедрить в сознание читателя яркими характеристиками внешнего/внутреннего, и усиливая запоминание знаковым именем-прозвищем-кличкой (словно гвоздик, причем согнутый, чтобы и после навешивать на него одежды характера)

Это КЛАССИЧЕСКАЯ схема написания, и она работает. Никто так и не предложил более лучшей, чтобы с ходу погрузить читателя в мир предлагаемых обстоятельств.

Не говорю, что Вам следовало поступить точно так же - вы сами мостите свою дорогу - но ОБРАЗ места действия, ОБРАЗ времени и его ценностей, ОБРАЗы героев (персонажей), этого вам не избежать, и здесь вопрос в том - какую вы способны создать пикселизацию, сколько "точек" на картинку, чтобы она стала зримой и даже отпустила воображение читателя за пределы рамки.

Гений Марк Твена позволял ему делать образную характеристику «вторичных персонажей» буквально одним штришком:

«В комнату вошел мальчик, путаясь в соплях»

Перебор! Но… образ возникает моментально. И от него уже не избавиться.

Мир должен быть контрастным (резко противопоставленным) по отношению к нашему привычному. Образы героев должны быть контрастными по отношению друг к другу. Что лучше всего определяет характеристику объекта, делает его узнаваемым? Лучше, чем самая точная копия? Карикатура! Выпячивание одно характерной черты, превращение ее в главенствующую.

В ряде случаев – это внешность, в других характер. Лучше то и это. Еще лучше дать "близнецов". Читателю (зрителю) интереснее трусливый великан-людоед, чем «классический», но если у него есть смелый братик-близнец-недоросток, его "второй мозг", которого он носит в кармане, если вы способны писать диалоги на основах характеров и багажа "знаний" персонажей... (Кстати, в Голливуде существует разделение труда, кто-то пишет сюжет на основе выдуманных героев, а кто-то, на основе характеров, насыщает его остроумными, интересными зрителю, диалогами и монологами)

Вы можете взять соавтора (вариант - литературного раба) для правки стиля, соавтора (л-раба) для написания диалогов, соавтора (л-раба) для прорисовки характеров (образов) - их работа проще, чем ваша. Ибо уже есть опора, за что зацепиться. Вы же должны дать (обещать с первых же строк) зрелище, которого еще не видели.

Вампиры и зомби - кич! Вторичность. Тема навязана и уже столь заезжена "голливудом", то если автор к ней обращается, это означает, что он недоделанный. Что он запрограммирован, закодирован "новокультурой". Но тем интереснее выглядит, если ему удается всех обмануть, простебаться над явлением. Наличие таланта может увести и дальше, избежать шаблонов, предложить собственное поле, изменив тем все. (Одним из вариантов недавнего решения проблемы оказалось превращение привычно-медлительных еле двигающихся могильных монстров в резвых "живчиков", наделение их качествами пантер, спринтеров. Это простейшее решение позволило "сломать шаблон" отношений, выйти из многолетнего поведенческого стандарта "зомби")

Но здесь и дальше показываю возможные заделы в "мир вампиров", как и ваш, но с тем же перенесением в "русское поле" повествования.

Вот еще одно «стебное начало» - погружение в мир обстоятельств:

"Эроплан упал в четверг на Николу. Не того Николу, что Бедоносец, и не на бесшабашного Колю-Первопутка, поскольку было лето, а на пятничного, на кудесника - Николу-Чудородца. Этого Николу начинают отмечать загодя, а на третью хмель как раз и случаются чудеса, которые потом, по вынужденной скучной трезвости, обрастают соблазнительными подробностями. Уже и ясно было, что оставшимся в живых пассажирам на помощь рассчитывать нечего - шансы их (даже если кто и выжил, успел окопаться и занять круговую оборону) представлялись ничтожными. Потому ставки в городе - по поводу их полной ненормальности - не принимались вовсе. Ну и не фиг летать с четверга на пятницу! сами виноваты!.."

Все. Теперь можно писать. Имеем задел: сбор экспедиции (а-ля самураев Куросавы), поход к месту (главное отправить героев в путешествие, конечный результат не так важен), приключения дороги (на этом строятся 90 процентов произведений)…

Кому удавалось это избежать, и тем удивлять раз от разу? Гению сюжетности, контрастных обстоятельств, интриги и напряжения Буджолд (в самом деле – гениальная писательница, и я долгое время понятия не имел, что женщина написала "цикл о Майлзе", не верил, что женщина способна такое написать)

Ну, так вот, гений Буджолд противопоставил миру обстоятельств мальчишку-калеку, почти карлика, на основах кодексов чести «русского офицерства» в многообразии миров и космическом пространстве.

«Игра Престолов» потеряла бы 50 процентов привлекательности, если бы в ней не было карлика, который также противопоставляет миру обстоятельств свой ум и Честь.

Подобные образы (одной характерной черты) создаются легко, нравятся зрителям (читателям), ибо сами они недалеки, ленивы, ими легко манипулировать. И сегодня более ценится легкое поверхностное письмо Лукъяненко, чем глубокая прорисовка Леонида Леонова. Это чтение "поколение эл-читалок" уже не осилит, и мне думается, вскоре не в силах будут осилить и Гоголя.

Ниже вариант длинного вступления на волне того же стимулятора (Гоголь). То есть, прочитанной пред тем литературы, чтобы войти в русло (стиль) повествовательного написания. как и предыдущих случаях, начинается как откровенный «стеб», пародия, но это задает тон, хороший стартовый разгон, и уже сам рассказ получается вполне достойным. Дурацкое вступление? А что вступление? – это можно и вырезать, и переписать, порезать. Вот начальный ОБРАЗНЫЙ и СТИЛИСТИЧЕСКИЙ старт:

"- Нужно ли вам знать, что память у меня, невозможно сказать, что за дрянь; хоть говори, хоть не говори, все одно… - изрек старый, сеченый жизнью полусвятой депутат-отшельник, так вихрато начал речь свою, рассыпаясь словесами забытого классика, а продолжил на иной лад: - Особо когда про то дерьмоглочу, что и не сбылось еще - тут я сильно путаюсь, иной раз такое залеплю… и верно, столько тропинок набросано – которую из них дорогой делать? иному рассказчику сказать о чужом, как сплюнуть, а для других судьба, пусть и чужая...

…Как хорош летний вечер! - и звуки благородные соответствующие - он еще не испорчен воплем нерадивого путешественника, что расположился на ночлег, не замечая припорошенный костяк своего предшественника. Ой, напрасно он пожадничал и взял простое разовое сопровождалово без печати! Любой упырек, поднаторевший в казустике, докажет, что его универсальная сезонная охотничья лицензия козырем бьет эту филькину грамоту… со всеми вытекающими из клиента. Зря! Неосмотрительно! И уже готовы сторговать его пустую оболочку барышники, а ростовщики дать ссуду под аукцион, где мигом разойдется каждая мозговая косточка не ведающего о худом бедолаги…

Знаете ли вы п-кий лес? О, вы не знаете П-кого Леса! Славный, необыкновенный, что внезапно пошел в рост после Третьей Биологической. Туристы-экстремалы от последней экспедиции, развешанные гроздьями в верховьях реки В-кой прямо над водой, чертят по ней объеденными ступнями, оставляя в гладком потоке замысловатый след - все составляет его волнующую красоту. Хорошо и звездное небо, особо если нет луны, с особой кровожадной любопытностью способной высвечивать недостатки земных декораций. При луне звезд не считают. Из зависти ли глушит своих товарок, коих по ошибке считает дальними родственницами?

Но и не всякая луна – луна. Не каждый прохожий – прохожий. Иные вовсе отношения к людям не имеют. При встрече, на «здравствуй» отвечают - «спаси себя!» и, действительно, в иных случаях приходится спасать, и уж совсем не «здоровится».

Вот напуганный до полусмерти заяц, оставляя за собой пахнущее многоточие, влетел в кусты, напоролся на сук и заорал страшно, по-человечьи, будто кричит ребенок, из которого делают пиплака на жертвенном камне. И сразу стало шумно во всех болотных и лесных концах.

Так совпало, что в этот момент и человек обнаружил - с кем «соседился» и заорал по-звериному, совсем как заяц…

Болотник, которого отвлекли от важнейшего дела (впрямую зависящего от духовного настроя) проорал страшенное и пошел выяснять – вывернуть ему паскуду-зайца наизнанку, либо того лоботряса, которому не хватило ума заночевать в другом месте. Тут нашли еще одного крайнего – обвиноватили ростовщика-вурдолака, что взялся ломить по данному случаю совсем уж безбожный процент; сам же через подставных взвинчивая ставки. Любому ясно – в такую ночь не выспишься.

Наиболее трусоватые зашептались, а не послать ли гонца к дежурному по урочищу лешаку, либо самому бригад-мастеру (волею случая гостившего в этих местах), чтобы уладил, разрулил вопрос с принадлежностью бесхозных кормов. Но недавно выпущенный на поруки вурлак рычал свое безбожное: «Без ментов обойдемся!» Что пусть те уроды к башмачному подбору являются – «на мосла»!

С бригадиром ли - без, с лешаком ли, но, свара затевалась нешуточная…

Но лешак был занят. Давно. Недели две. Надо знать их породу, чтобы удивиться. На какое-то путевое дело лешаку, общеизвестно, терпения хватает с час или полтора, потом начинает скучать и не столько доделывает начатое, как размышляет – что бы еще такое начать? Но этот лешак был ненормальный - думал одну ту же мысль.

Началось с того, что, заснув однажды в жаркую пору в сухом болоте; том, что примыкает к озеру Га-цу (том самом, где карпы-наркоманы в эту пору объедают желтую пыльцу, плавающую пленкой на поверхности, и сплошное «чпок-чпок» слышно за три версты)… Ой, не место для сна в жару, когда вызревает голубика, одновременно цветет и разносит свою дурь болотный багульник! пусть в такой же безвинный тихий вечер, как сегодня… даже крепкому на голову лешаку не следует нажираться липких ягод, давно не мытых дождем…

Неизвестно, что ему тогда грезилось, но, под безмерно раздражающее «чпок-чпок», проснулся с жутчайшей головной болью, доковылял до озера, сунул голову в воду, наорал на карпов, отчего на противоположной стороне сколько-то-там штук с испугу выпрыгнули на берег.

Вот с этой самой верхней боли и пришла ему мысль…

Посмотришь на иную голову и даже страшно делается – это какие же мысли в ней бродят – что за могучий лобище! Но голову лешака сложно заметить – самое слабое его место. Иные, поговаривают, что нет ее вовсе. Вранье! Как и то вранье, что у некоторых из лешаков она так мала, что прячут ее подмышку. Просто вековые традиции и устав требуют держать одно плечо выше другого, прикрываться им, в зависимости от того, в которую сторону бежишь – спасать уши и глаза от сучьев. Глаза удается, но вот уши не всегда – они (особо у новых лешаков – тех, кто не потомственный, а пришел в лес по контракту) полосованные, рваные, иногда ошметки висят. Только у старых природных лешаков такое безобразие редко бывает; у них плечи – ПЛЕЧИ – сосны ломятся в щепу!

Прямо бегать лешаки, как известно, не умеют, в этом у них нечто общее с тем подорванным упырьским спецназом, что прославился в период четвертой биологической, которая краем зацепила и эти места. Но мысль была прямая, четкая как стрела, застряла занозой и уже не выходила. Лешак даже осторожненько стукал головой о знакомый дубок – выбить. Но не получалось – только зря кору ободрал, размочалил. От мысли этой приобрел нервный тик на левом глазу и несварение желудка – белковая пища и силой воли больше не удерживалась, скользила книзу с несусветной скоростью.

Мысль была о том, что надо бы завести себе ребеночка…»

Здесь ввод в сам сюжет начинается поздно. Возможно, что слишком поздно, текст (отчасти за счет стебности) уже утомляет. Но он текст написан на одном дыхании, без последующей правки – но она обязательна. Главное - написал, и текст уже не перечитывать, он ДОЛЖЕН ОТЛЕЖАТЬСЯ, чтобы оставаться свежим, девственным, не затраханным правками. Обращение к нему обязывает стирать лишнее, а вычитка делается с тем, чтобы текст катился, чтобы чтение не спотыкалось. Остальное дело корректора – не стоит озадачиваться запятыми и ошибками, которые не видит авторедактор./

Что можно рекомендовать?

Использовать, как инструмент к написанию, учебные материалы СКОМРА-студии – они есть на моей странице, потому как принцип один и тот же. Вы являетесь актером своей работы (проигрываете всех героев), автором и режиссером постановщиком:

http://litclubbs.ru/users/1029/content/articles/205

Еще удобно (прежде чем видоизменять героя или мир) прогнать его по вопроснику персонажа – там 300 вопросов, и подставить кривое зеркало.

http://litclubbs.ru/articles/3794-300-voprosov-po-vashemu-personazhu.html

Безопорной фантазии не существует, хотя она и парит.

С вашим делом просто, поскольку сама работа выступает опорой (хотя я и предлагал от нее отказаться – выбросить). Но применяя брейндсторминг (мозговой штурм)…

Космическая станция? Это хорошо! Замкнутое пространство, откуда сложно выбраться. (Шаблон многократно используемый)

Допустим, в силу замкнутости, переводим ее в космическую тюрьму (что уже было, да и не один раз, и на это будут указывать)

Тогда меняем на тюрьму добровольную.

«Вампиры», в силу своих исключительных способностей к регенерации (что удешевляет жизнеобеспечение) помогают человечеству на космической орбите. Посылы? Подальше от соблазнов. Это меняет все дело. Конфликтность. Несвоевременные поставки «донорской крови» (диверсия). Теневая сторона (корпорация), которая тайно, в целях дополнительных био-исследований, поставляет на орбиту и живой материал. (Опять простор – украденных людей? Преступников? Собственных работников, узнавших слишком много?)

Но это все тот же "голливуд". Шаблоны-шаблоны-шаблоны... Вроде бы их не избежать.

Однако, могу взять вашу идею, и в качестве упражнения на "воображение" пропустить на уроке группы "Скомра" - сходу накидают идей на серию романов, ибо подготовлены "системой" выдумывания гэгов, нестандартных приемов и ситуаций, проводя их по формулам.

Далее, что предстоит изменить (сломать стандарт) – это «образы вампиров». Почему-то их делают однообразными. Сохраните и значительно усильте их предыдущие человеческие черты. Смешливый толстячек-вампирчик с мелкими заботами (подарите ему оригинальное хобби!) даст сюжету в разы больше, чем лидер-монстр, желающий поработить все человечество…

Примерно так.

Желаю удачи!

Размещение временное. Это был пространный ответ на следующий вопрос:

«…Насчет прорисовки героев, можно поподробнее? Сразу предупреждаю, что до этого читала всю американскую классику ужасов: Стивен Кинг, Дин Кунц, Ричард Лаймон, Р. Стайн. Из нашей классики предпочитаю Толстого и Достоевского. Кстати наши классики тоже обращались к мистической теме. У Пушкина "Пиковая дама", у Толстого "Упырь", у Лермонтова "Штосс". Тему вампиров не люблю. Может кого-то и заденет, но это дело вкуса. Русские версии вампиров ничуть не хуже зарубежных…»

Согласен. Наши комары их москитов в одну калитку!

(Не шучу - работал в тропиках, дохловатые у них комарики, и особо супротив наших рыжих астраханских - эти вовсе монстры.)

P.S. Но как можно было в вашем перечислении пропустить Михаила Булгакова?!

Будет время, сравните исходник "Мастер и Маргарита" с конечным результатом по эпизодам. Какие произошли изменения! Как стал скользить текст - не отнять, ни прибавить. Мастер! Но сверка с черновик (исходником) показывает, что не бог, такой же автор, как вы и я, просто УПОРСТВО, и вкус, и самообразование. Грани на алмаз таланта наносит не образование (оно его скорее испортит), а самообразование.