Всё сначала 10

Видя ректора с девушкой на руках, студенты разбегались в стороны, уступая дорогу. Раф следовал за ним. Адреналин схлынул, а вот боль в груди не исчезла. Она нарастала, словно внутри разрастался ком из лезвий. Дракон сменил зрение на магическое.

— Кос, — позвал он.

Но архимаг не отреагировал.

— КОС! — взревел Раф.

— Не сейчас, Раф, я знаю.

Архимаг не сбавляя шага, влетел в лекарское крыло. Он прекрасно знал, что видит дракон. Как нить, связывающая мага и фамильяра постепенно рвётся, словно кручёная нить, расползающаяся по волоску.

Мужчина сгрузил девушку на ближайшую свободную кровать. Серафинит тут же оказался рядом. Его накрывала паника, ведь если нить окончательно порвётся, то… Он не хотел даже думать, что будет в этом случае. Дракон попытался схватить нить и скрутить её обратно, но у него ничего не вышло.

Раф перевёл взгляд на Константина. Тот расставлял на столике склянки, которые подавала ему местная целительница. Архимаг взял бутыль с прозрачной маслянистой жидкостью и налил себе на руки. Растёр, смазывая кисти, которые стали светиться желтоватым маслянистым блеском. По комнате растёкся запах мирта и лаванды. Он скосил глаза в сторону Сандры всё ещё находящейся без сознания.

— Раф, так не получится.

— А как, Кос-с-с? Как получитс-с-ся? — дракон злился. — Вы изобрели с-с-способ вос-с-станавливать с-с-связи? Помнится, вы умели их только РВАТЬ!

— Научились, — архимаг не отреагировал на тон дракона.

Ректор чёткими выверенными движениями небольшой кисточкой наносил письмена на руки Александры.

— Что за ритуал?

Дракон чуть поостыл и сосредоточился на движениях человека. Ему были не знакомы эти символы. Да, во времена Александра не было способа восстановить разорванную связь с фамильяром, но видимо что-то поменялось. Тем временем символы на руках девушки стали наливаться синеватым цветом.

— Раф, соедини ваши руки, — ректор отдавал чёткие указания.

Теперь архимаг покрывал символами и лапы дракона. Они жглись даже через чешую, хотя кроме свечения других следов на поверхности не оставалось.

— Деда!

Сзади послышался голос маркизы.

— Не сейчас, Эли, — Константин даже не обернулся, всё его внимание было сосредоточена на ритуале.

— Но, деда!

— Не сейчас я сказал!

Ректор рявкнул на весь лазарет, так что задрожали стёкла. Глаза Элоизы и так уже были на мокром месте и это прорвало плотину. Она разревелась, совсем не стесняясь, что тут есть зрители, её маленький аккуратный носик покраснел.

— Марита! Она не приходит в себя! А ты возишься с этой безродной?!

У девушки явно началась истерика. Архимаг отложил кисточку, которой рисовал знаки и повернулся к внучке. Он начал совсем тихим голосом:

— Эли, не ожидал от тебя такого. Разве я тебя этому учил? Возьми себя в руки. Твоя ящерица просто спит. Она приняла удар на себя и ей надо восстановить силы. А пока посиди тут молча. Мне надо сосредоточиться.

Элоиза села и прижала своего фамильяра к себе. Константин Фиро́ развернулся обратно к Рафу и Сани и начал читать заклинание. С каждым его словом письмена разгорались сильнее, вытягивались, становясь ниточками, сливаясь, скручиваясь, пока не превратились в единую крепкую нить связи мага и фамильяра. Дракон всё это время чутко наблюдал за процессом в магическом спектре и только когда нить стала как прежде крепкой и цельной, он выдохнул и прислушался к себе с облегчением отметил, что боль исчезла, а дыхание Сани стало ровным и глубоким. Она спала.

Он перевёл взгляд на ректора. Тот выглядел совсем измотанным, под глазами залегли чёрные круги, волосы прежде аккуратно уложенные, растрепались. Мужчина вытирал руки, поданым ему полотенцем, и постепенно свечение уходило с его рук.

— Что это было? Когда?

Ректор устало вздохнул, но понимал, что разговора не избежать. Он сел на кровать рядом с Сани и взял её за запястье, проверяя пульс и ток магии. Немного помолчав, начал рассказ:

— После смерти Александра, точнее не так, ещё до вашего задания последнего, стали появляться странные твари в Каритских горах. Вроде извращённых версий обычных и привычных нам живых существ. Совет отправил туда магов с проверкой. Но они не вернулись. Исчезли, словно их стёрли. Следом направили Алекса разобраться с ситуацией. Но и вы не вернулись, а спустя время местные привезли тело Александра, и на какое-то время всё стихло. В Совете решили, что это была вспышка какой-то болезни, но раз всё успокоилось, то сама собой и прошла. И дело закрыли, идиоты! Но твари стали появляться вновь. И вновь направили проверяющих, которые пропадали бесследно, но однажды один вернулся. Его связь была надорвана, но не до конца. Спасти не удалось. Потом вернулась группа, с такой же проблемой. В итоге разработали ритуал, который сработал. Выжившие рассказали о странном поведении монстров, словно те пытаются разорвать связь с фамильярами целенаправленно. У подножия Каритских гор разбили дозорный пост. Заражённых убивают на месте, но и туда не лезут. Совет объявил там зону карантина и запрет на посещения.

Ректор устало потёр покрасневшие глаза.

— Тебе надо побыть с ней, — мужчина легонько убрал прилипшую прядку с лица Сани.

— Само собой, — дракон поудобней устроился под боком своей девочки и окутал её своей магией, охраняя ото всех, — не думал же ты, что я оставлю её.

***

Константин устало усмехнулся и направился к своей внучке. Та всё ещё всхлипывала на стуле у окна. Мужчина достал платок и протянул его Элоизе.

— Девочка моя, — он присел на корточки рядом с внучкой, — сколько я тебе раз говорил, что нельзя отвлекать мага, если он занят ритуалом?

Элоиза надула губы, шмыгнула носом, но промолчала.

— Давай посмотрим, что с твоим фамильяром.

Архимаг аккуратно взял ящерку-хамелеона. Осмотрел. С ней всё было в порядке, как он и сказал ранее: она провалилась в целебный восстанавливающий сон. Он просканировал Элоизу и заметил шишку на затылке.

Девушку уложили на соседней с Сани кроватью. Под голову подложили охлаждающую подушку. Дежурная целительница быстро погрузила маркизу в сон.

Константин укрыл внучку одеялом, подоткнул края и положил Мариту рядом. Ласково погладил девушку по щеке. Она так выросла, а ещё он давно не видел её без косметики. И ему нравилось то, что он видел. Ей определённо пойдёт на пользу дружба с внучкой Александра. Он тяжело поднялся и направился к двери. Уже взявшись за ручку, он услышал тихий, словно шелест голос Рафа:

— Допрос без меня не проводи.

Ректор только усмехнулся.

— Ты думаешь у меня силы сегодня будут на это? Спи уж. Сегодня у вас выходной.

Константин вышел и тихо прикрыл за собой дверь.

В приёмной его уже ждали. Он молча прошёл в кабинет, оставляя за собой открытую дверь. Под ногами хрустели осколки стекла, хоть и большая его часть вместе с рамой вывалилась наружу. Под потолком гулял ветер. Часть бумаг разлетелась, но секретарь не решился зайти и собрать всё.

Ректор прошёл к деревянной панели за креслом и сдвинул её в сторону. В солнечном свете сверкнули пузатые бока разнокалиберных бутылок. Послышался хруст стеклянной крошки под ногами посетителя, который явно не собирался дожидаться приглашения. Константин невозмутимо продолжил смешивать себе напиток. В шестигранный бокал полилась янтарная жидкость и по кабинету разлился лёгкий пряный аромат, в котором можно было уловить ноты ежевики и персика. Мужчина добавил немного голубой тягучей жидкости и к аромату добавился запах аниса. Последним штрихом Константин добавил три капли розового нектара, вытяжки из цветов таруи. Коктейль резко сменил цвет, став прозрачным и в тоже время перламутровым, а аромат стал ещё более насыщенным.

Архимаг сделал глоток и сел в своё кресло.

— Вам не предлагаю, Ваше Высочество. Садитесь. Что привело ко мне студента первого курса в разгар учебного дня?

Михаэль невозмутимо опустился в кресло для посетителей. Барс улёгся у него в ногах.

— Устав академии, если мне не изменяет память, всех делает равными, Ваша Светлость. Давайте, без церемоний.

— Верно. Потому спрошу ещё раз, что студент делает в моей приёмной в разгар занятий? Михаэль, у меня было тяжёлое утро и не менее тяжёлая неделя. Что ты хотел?

— Я хотел бы присутствовать на допросе.

— Ты меня сейчас просишь, как принц или как студент?

Константин улыбнулся, он видел, что принц сконфужен. Сам ведь только, что вспоминал устав.

— В этом есть и моя вина, — Константин приподнял бровь на эти слова, а Михаэль снова замялся. — Я видел, как Вартак реагирует на эту девочку из простых. Но не придал этому значения. А накануне, он сказал, что преподнесёт дар.

Принц замолчал, он опустил глаза. «Чувствует за собой вину, это хорошо» размышлял архимаг, потягивая свой коктейль. Он прекрасно восстанавливал силы, и мужчина уже чувствовал, как резерв наполняется и усталость уходит на второй план.

Константин отставил пустой бокал на дне, которого осталось несколько капель перламутровой жидкости. Сложил руки на груди и откинулся на спинку.

— Вам придётся встать в очередь, Ваше Высочество. Так, давайте серьёзно. Зачем вам это?

Михаэль распрямил плечи, в глазах плескалась уверенность.

— Смерть одной из девочек, совсем не пойдёт на пользу программе отца. Я считаю, что он правильно поступил, встав на вашу сторону в вопросе обучения девиц. Маги нужны королевству и не важно к какому полу они принадлежат.

— Знаешь, Михаэль. Мне нравится твоя инициативность, — ректор улыбнулся, — я назначаю тебя старостой девчачий группы. Будешь помогать куратору Мерку.

— Но…

— Никаких «но»! Свободен.

Константин занялся бумагами, давая понять, что аудиенция закончена. Михаэль обречённо поплёлся к выходу. Архимаг краем ухо услышал, как барс отчитывает юношу, что тот до конца не продумал всё, вот и получил нагрузку. Инициатива наказуема.

Ректор улыбнулся шире и допил последние капли коктейля. В кабинет вошёл Мигель, за ним шли двое, неся новую раму и стёкла. Чёрный кот запрыгнул на край стола и принялся вылизываться.

— Нашёл няньку для девиц?

— Он справится.

— Не сомневаюсь. Когда будешь проводить допрос?

— Пожалуй, вечером. Надо дать провинившемуся подумать над содеянным.

предыдущая часть                                             следующая часть