Найди слона
Я ищу слона. Вы, случайно, его не видели? Немножко лысый, но в целом белый и пушистый. За здравым смыслом скрывает дурашливость и готовность в любой момент отчебучить. У него обалденные ресницы, живот такой, что обзавидуешься, и еще он очень надежный! Не знакомы, но хотели бы познакомиться? А я вот его ищу. И не говорите мне, что таких слонов не бывает или что он умер. Не поверю.
Дверь маршрутки отъезжает в сторону со скрипом. Пригибаюсь, складываюсь, втягиваю измерения и проникаю внутрь. Сажусь у немытого окна. За ним муть какая-то. Не разглядеть ничего!
- Ишь, слона ей подавай, - неприязненно говорит бабуля. – Разбаловались все! В наше-то время какой есть, такого и брали, хоть кота, хоть осла, да и на козла соглашались. Зачем тебе слон-то?
- Если так рассуждать, он и не найдется.
- Смотри, девка, пробросаешься!
Да ну ее! Не верит в слонов, потому что никогда их не видела. Но и тетка рядом с ней поддерживает:
- Об ответственности никто не думает, лишь бы себя потешить!
Думаю о том, как приручу слона, и мы будем отвечать друг за друга.
- У родителей спроси, - говорит вдруг водитель. – Они знают, какой слон лучше.
Я смотрю на маму с папой.
- Он сам тебя найдет, - говорит папа.
- Только не сиди сиднем, - добавляет мама.
Пожалуй, мне пора выходить. Не дожидаясь остановки, дергаю дверь и включаюсь в работу.
Огромный зал полон лишь наполовину. Приглушенный свет, синий ковролин, президиум из орехового дуба. Стулья путаются в ногах. Провода сбегаются изо всех концов зала в уголок, указывая мне путь. Вот она, моя будочка, оплот синхронного перевода.
- Здоров! – напарник протягивает руку. Потом задумчиво смотрит на меня. Снимает пиджак и набрасывает мне на плечи. Я принимаю. В одних трусах будет холодно.
- Ты что это без галстука?
- Я слона ищу, - что тут непонятного, в самом деле. Напарник кивает и снова усаживается перед микрофоном. И правда, все ясно.
- А я тебе не подойду? – спрашивает он неожиданно. Я думаю.
- Ты же не слон!
- А вдруг? Посмотри повнимательней.
Я смотрю. Наверное, в любом хорошем человеке есть что-то от слона. Вот и баловство в наличии, и мнимая солидность. И даже уши оттопырены. Но нет. Если и слон, то не мой.
- Извини, друг!
Он отворачивается. Броуновское мельтешение за стеклом упорядочивается. Отлив от президиума заполняет кресла первых рядов. Внимательно вглядываться нет нужды: планктон, мелочь, безликие фигурки. Пожалуй, мне надо выйти. Прямо за нашей спиной есть дверь в коридор, где обычно стоит тираннозавр. Может быть, он знает, где искать?
Из будки выпадаю спиной вперед. Вот он, коридор, хотя никаких дверей в нем нет. Только школьный паркет елочкой и стены, уходящие в бесконечность. И окно в самом конце. Тираннозавр отсутствует. Наверное, за хлебом вышел. Вместо него на стене рисунок. Вглядываюсь. Да это же слон! И хоботом показывает… туда. Я иду. Иду. Вот еще одна картинка. Правильно, я не заблудилась. Только лучше поторопиться. Бегать не люблю, но придется.
Я мощно отталкиваюсь правой ногой. Вверх! Вни-и-и-з… Вверх! Вни-и-и-з…Нет, так не пойдет. Что за волновой дуализм, я ж сюда не свет проливать пришла. У меня другая миссия. Быстрее! Еще быстрее! Бросок головой вперед! Ой… окно! И оно… откры-ы-ы-то-о-о!
Падаю. Нет, так нельзя, надо срочно взять себя в руки. Если я сейчас упаду, слон никогда не найдется. Значит, надо полететь. Я же умею, я помню, как надо! Гребок руками, толчок ногами. Планируем брассом, выходим на пике с набором высоты. И-и-и… раз! И-и-и… два! Получилось! Лечу!
Подо мною разрастается стадион. Мне машут березками, флагами, кидаются серпантином. Какая-то спортсменка в таком же комбинезоне, как у меня, кричит:
- На старт, внимание, марш!
Оркестр начинает играть «Молчание славянки». Духовые в ударе! И ударники в духе. Я приземляюсь на трибуны. Буду следить за упорядоченным движением, вдруг в нем найдется нужная мне частица?
Первыми идут работники пера и топора, демонстрируя то ли написанные, то ли вырубленные многотомники – отсюда не разобрать. За ними катятся труженики колбасного комбината. Далее следует колонна несушек. Они несут огромный плакат с откровенным намеком на яйца.
Стройными рядами едут автомобили. Но это «антилопы», «элефантов» среди них нет. Рыцари проходят дружной свиньей, борцы за здоровый образ жизни трусят вегетарианским клином. Не то, не то!
На круглом деревянном помосте устроили какой-то цирк. Он покоится на спинах слонов. Я привстаю. Серые гиганты маршируют в ногу. Дисциплинированные, служба прежде всего. Но мой слон не дрессированный. И значит, среди цирковых его быть не может.
Куда бы мне теперь? Пусть вон там окажется ярмарка. Ночь, ярко освещенные дорожки, нарядные толпы. В маленьких магазинчиках торгуют засахаренными романами, заводными апельсинами и игрушечными киберпанками.
- Купи слона! – кричит мне продавец.
– Все говорят – купи, - отвечаю я. - А ты попробуй отыскать своего!
Продавец озадаченно замолкает. Я иду дальше. Вздымаются к небу кабинки, бегут по рельсам вагончики. Я выбираю качели-«лодочки» с лебедиными крыльями.
- Земля, прощай!
Мы поднимаемся высоко-высоко, облетаем ярмарку. В самом центре вижу то ли шатер, то ли палатку в виде пирамиды. У входа сидит мрачный полосатый кот и пропускает только самых состоятельных. Верная примета – здесь продается бытовая магия. Купля-продажа заклинаний, оберегов и предсказаний. Мне требуется последнее. Когда не знаешь, куда идти дальше, остается только гадать. «Лодочка» описывает круг и плавно приземляется, спугнув зашипевшего кота. Я вхожу внутрь.
Стеклянный шар крутится под потолком, разбрасывая крошечные радуги. По спиритической тарелочке катается райское яблочко. Носатая гадалка сидит в кресле на курьих ножках перед полированным столом. Она вся украшена кольцами: пальцы унизаны, уши обвешаны, пирсинг в носу, кудри тоже колечками. Под правой рукой Толкиен.
- Что, красавица, все ищешь?
- Ищу, - не отрицаю я.
- Хочешь, наколдую его тебе? Из Рязани, из Казани, из самой столицы? А то глянь – из самой Европы. Будешь у него на шее сидеть, гонять, куда пожелаешь. Надоест – выгонишь, в чем был.
Я вздыхаю.
- Мне не колдовство, мне волшебство требуется. Ты вот предлагаешь искусственного слона, а я ищу настоящего. Погадай, куда мне направиться. Где он может быть?
Гадалка ухмыляется, раскручивает волчок. Лошадка скачет по кругу, старательно преодолевая барьеры.
- Смотри, родная, глаз не отводи. Как остановится, спрашивай.
Считаю круги, слежу за скоростью. Скакун постепенно теряет резвость. Внимание, вопрос!
- Где мой слон?
Гадалка берется за карты, раскладывает их перед собой. Смотрит внимательно: Беловодье, Земноморье, средняя полоса России. Удовлетворенно кивает и говорит мне:
- Налево пойдешь, будешь жить весело и богато.
- И счастливо?
- Если для тебя счастье только в богатстве, - подмигивает гадалка.
Я молчу. Она продолжает:
- Направо пойдешь – всем угодишь: маме-папе, соседям, подругам.
- А себе?
- И себе, если для тебя главное – жить правильно.
Я молчу. Гадалка открывает последний расклад.
- Прямо пойдешь – трудно будет. Нелегко прямо ходить. Зато желание исполнится.
- Вот и ладно, - отвечаю я и иду прямо.
Асфальтовая дорога уводит меня все дальше от праздника. Здесь нет людей, нет света. Унылые деревья, глушь и тишина. Распахнутые железные ворота, над ними непонятная надпись. Прохожу внутрь и двигаюсь по центральной аллее.
Справа и слева бетонные стены, стальные прутья. Клетки? Приглядываюсь и холодею. Да это зоопарк!
Вот чьи-то журавли и бойкие синицы. Синяя птица за семью запорами. Печальная корова с кляпом во рту. Разлученные пары тварей. Стреноженный Сивка. Кто это сделал, зачем?!
Я с ужасом всматриваюсь в темноту. Сытый волк с тоской отворачивается от овец и смотрит в свободный лес. Три медведя тянутся друг к другу из разных клеток. Жар-птица совсем потускнела под колпаком из закопченного стекла. И только кулик счастлив и громко хвалит все вокруг.
Неужели мой слон тоже тут?! Я подпрыгиваю раз, другой, взлетаю. Вздыхаю от облегчения: здесь его быть не может. Нет достаточно большой клетки. И тут же мне становится совестно – нашла, чему радоваться! А как же остальные?
Стыд камнем тянет меня вниз, и вот я уже снова на земле. Как быть? Как освободить их? Внутренний голос подсказывает: «Гадалка обещала исполнение желания». Значит, стоит мне захотеть, и я всех выпущу? А как же тогда…
Выходит, и прямая дорога не ведет туда, куда нужно мне. Ярость и безысходность мучают меня. Конечно, я знаю, что должна сделать. Но кому? Кому я должна?! Разве я обязана то угождать кому-то, то услаждать кого-то, то жертвовать своей мечтой? Внутренний голос молчит. То ли ему нечего сказать, то ли считает, что и так все ясно. Решать придется самой.
Я смотрю в понимающие глаза печальной коровы. Наверное, я здесь не первая. И буду не последней, кто торопливо уйдет, стыдливо потупившись. Что я, лучше всех, что ли?
Внутренний голос снова шепчет: «Ты-то уйдешь. А как же они? Так и останутся здесь? Ведь неизвестно, когда появится следующий посетитель, и будет ли он освободителем». Я в отчаянии оглядываюсь по сторонам. И вижу, что на меня смотрит не только корова. Птицы, медведи, волк… Даже овцы! Что уж тут думать. Только одно: «Свободу здешним пленникам сейчас же и навсегда!».
Гадалка не обманула! Я с восторгом наблюдаю, как исчезают бетон, железо и стекло. Сбылось загаданное, все разлетаются, разбегаются и расползаются в разные стороны. Не поймать, не заманить больше в ловушку. Ура!
Я остаюсь одна. Нет, не одна. Передо мной стоит некто расписной в перьях, одетый лишь в банное полотенце. У него три руки, а что торчит из-за плеча, не разберешь. Но уже понятно, кто это. Шаман смотрит с ненавистью и шипит:
- Нашлась жалельщица! Всю мою добычу распустила! Раз так, не получишь своего слона, не получишь!
Он сдергивает с себя полотенце и швыряет мне в лицо. Фу, гадость! Я не успеваю отклониться, мгновение – я в пеленах с ног до головы, как куколка. Шаман скалится, чиркает спичкой, и мой кокон вмиг охватывает черное пламя. Я корчусь, задыхаюсь, но не могу вырваться. Мне все жарче и жарче, все труднее дышать. Я катаюсь по земле, извиваюсь и все равно горю. Что-то трещит, лопается и…
Зоопарк осыпается хлопьями горелой бумаги. Шаман стелется по земле вонючей струйкой дыма. Путы ослабевают и сваливаются с меня, больше не мешая дышать. Ни огня, ни мрака. Лишь свет и покой, каких не бывает в жизни.
Солнце брызжет на зеленый луг желтыми ромашками, небо и вода сливаются с синим горизонтом, пушистые облака над головой и под ногами. Так тихо, лишь ветер ерошит траву и булькает ручей, спотыкаясь о камни.
Здесь и альфа, и омега. Лево не отличается от права, а все дороги заканчиваются. Вольная воля: не тикают часики, не развешаны правила, не нарисованы границы. Можно все, и все возможно.
Я наслаждаюсь местом, временем и бездействием. Впервые ни о чем не думаю. Не ищу, не загадываю, не желаю. Но вот исподволь подступает ожидание, накатывает прибоем, превращается в неудержимый прилив. А с ним приходит предвосхищение встречи.
Рука козырьком прикрывает глаза от солнца. Я медленно поворачиваюсь вокруг своей оси. И вижу, как где-то возникает знойное дрожание: то ли зарождается мираж, то ли близится торнадо. Что это? Мерно стучит кровь в ушах. А может, бьют тамтамы? Или это земля подрагивает под чьей-то тяжелой поступью?
Горизонт вспухает белым холмом. В моем мире встает второе солнце, разрастается, закрывает полнеба. Оно надвигается, гоня перед собой ветерок. Огромные уши хлопают, поднимают одуванчиковую метель. Хобот приветственно машет мне. Щурятся глаза, трепещут знаменитые ресницы. Я стою, не в силах пошевелиться.
Он близко, уже совсем рядом, замедляет шаг и останавливается прямо передо мной. Кивает. Я вижу робкую улыбку, полную вопроса и надежды. Ты ли это? Я ли?
Рывок души бросает меня к нему. Я обнимаю его руками, ногами, всем сердцем. Я трусь лицом о его колючие щеки и пушистую макушку. Он такой горячий, родной, только мой! Настоящий, живой и радостный. Наконец-то я нашла тебя, мой белый слон! Наконец-то ты пришел. Я открыла к тебе дорогу, и теперь мы всегда будем вместе – за гранью жизни, у самого края сна.
