Телефонная будка

Александр Владимирович Ветров недовольно обернулся, когда жена отвлекла его от компьютера. Но увидев, что она протягивает ему свой телефон и говорит: “Тебя спрашивает какая-то женщина”, он не мог скрыть удивления. “Женщина? Алло? Да, Саша… О, Инна, узнал, конечно, узнал! У тебя голос совсем не изменился… Сейчас я перезвоню со своего…”

— Это Инка, — “успокоил” он свою супругу. — Одноклассница. Я потом тебе объясню.

Александр Владимирович включил свет в своей комнате и закрыл шторы. Засидевшись за компьютером, он даже не заметил, как быстро наступила ноябрьская темнота за окнами.

Переписал номер с телефона жены на свой и не стал закрывать дверь в комнату, чтобы она могла всё слышать.

— Да, Инна, привет ещё раз! Да, я могу говорить, совершенно не занят. Ну, ты такая молодчина, что нашла меня…

Александр Владимирович проговорил с Инной почти два часа. Потом, улёгшись на свою сторону кровати рядом с женой, он ещё полчасика рассказывал ей, какие новости принесла Инна про общих знакомых.

— У тебя что, было с ней что-то когда-то?

— Да нет, просто одноклассница.

Они встретились в кафе на следующий же день. Он ушёл с работы на обед пораньше. Ему до пенсии три года, никто уже не следил за его графиком. А ехать надо через центр, где днём большое движение, в район старых домов, где жили когда-то его родители.

Он припарковался напротив кафе, вышел на тротуар, чтобы пройти к светофору на перекрёстке, и увидел, что Инна уже сидит за столиком за витриной кафе. Она помахала ему рукой. 

Он остановился и позвонил ей:

— Помнишь, что здесь было раньше?

— Ну как же — телефонная будка! — засмеялась она в трубку.

— Ты не поверишь, здесь пахнет той же краской! Давай, когда выйдем из кафе, поцелуемся здесь.

В кафе они чмокнулись в щечку. От Инны пахло незнакомыми духами.

— Слушай, поразительно, ты совсем не изменилась!

— Ври толще, ты всегда был врунишка и подлиза. Я давно не торт, Саша.

— Ну, что тогда обо мне говорить!

— Да уж, — вздохнула Инна. — Мужчины быстро распускают себя. Ты ещё вполне ничего. Я, пожалуй, поцелуюсь с тобой в “телефонной будке” — ты хоть не куришь.

Инна уехала в тот же день. Он сказал ей, что выберется в её город в командировку.

Жене сказал, что заводской врач запретил ему сидеть за компьютером и прописал пробежки утром и вечером. Волосы у него от природы всегда были густые, он решил не красить их, только постричься очень коротко. Это подчеркнуло дряблость щёк. В зеркале парикмахерской на него смотрел потрёпанный жизнью старик. Он стиснул зубы, увидел, как сверкнуло на него глазами его отражение, и решил, что поедет к Инне всё равно.

Собираясь в дорогу, вспоминал длинное светлое пальто Инны и долго выбирал рубашку.

В поезде подолгу стоял у окна. Когда стемнело, рассматривал своё отражение.

На перроне весенний ветер сушил тёмные пятна от луж, расплёсканных сотнями ног. 

Инна встретила его, как обещала. 

Смеялась:

— О, все будут завидовать, какой у меня появился интересный мужчина!

Он прописался в гостинице для отчётности в бухгалтерии, но жил у неё, в её однокомнатной квартире. 

Они нарочно целовались в подъезде, у него губы были горячими, у неё холодными.

— Тебе проще, — говорил он. — Тебе не надо отчитываться ни перед кем. Мне, увы, надо прикрыть как-то расходы. Проблема не в деньгах, дети давно встали на собственные ноги, внуки уже в школу пошли, денег хватает. Проблема в том, чтобы оправдать расходы.

— Я не знаю, что нашло на меня. Была в городе и вдруг решила найти тебя. Смогла достать только телефон твоей жены, — смеялась она. — Я не знаю, что я хотела, но уже тогда я отпустила тебя, Саша. Тебе необязательно было приезжать.

— Какие глупости, — сказал он. — Я ещё приеду.

Когда вернулся в свой город, он поехал не домой, а прошагал к телефонной будке. Которой не было. Не было Инны — и Саши, которому надо в ней целоваться. 

Посмотрел на своё отражение в витрине кафе — в кепке, с рюкзаком за спиной, молодящийся старик. Зашёл и не спеша посидел за чашкой кофе, глотая спазмы в горле.

Дома жена встретила борщом, как всегда после командировок. От него пахло углём из титана в тамбуре поезда.