​Хоррор для мам, или стоматология за речкой Смородиной

Хоррор для мам, или стоматология за речкой Смородиной

Знаток: узы пекла

Автор: Герман Шендеров/Сергей Тарасов

Жанр: хоррор/ужасы

Издательство: АСТ, Астрель-СПб

Серия: Самая Страшная Книга

Год издания: 2025

Похожие произведения:

Дарья Бобылева «Вьюрки»

Юхани Конка «Огни Петербурга»

Максим Кабир «Гидра»

– Подозрительно уютный хоррор, – думалось при чтении, пока наконец не бросилось в глаза: «Посвящается нашим мамам». И тут же все встало на свои места: и сам по себе ужастик не столько страшный, сколько прикольный, и любовная история в основе сюжета, в которой, как водится в беллетристике для дам, женщина страдает больше и жертвует большим, спасая то весь мир, то хотя бы одного этого придурка. Ну и всякое то и дело лезущее из каждого рассказа страшное физиологически «женское» типа беременности-материнства-детства, и даже сериальная структура: хоть сейчас снимай, превращая рассказ за рассказом в сценарий. Между прочим, расчет «на мам» вполне себе оправданная стратегия, отчего б не втянуть в хоррор зону еще и эту аудиторию? Только надо, чтоб сходу не сильно страшно и противно, а так, потихоньку нагнетать к кульминации, припугивая «женскими» страхами: за детишков, которые вечно лезут куда не надо – страшно; что фашисты изнасилуют – страшно; что плод в утробе сгибнет – еще как страшно… Да и зубы драть клещами – страшно.

История, конечно, смачная, как сало бесосвиньи, и сделанная по всем лекалам и законам жанра, да еще и в меру приправленная фольклором, жупками, упырями и прочей нечистью, щедро сбрызнутая трасянкой (смесь русского и белорусского), а также возможностью для читателя поностальгировать по советскому 1965 году со всеми его председателями колхозов, коровниками и бедностью, ну и аккуратной (но все-таки этически спорной) эксплуатацией истории – происходивших на территории Беларуси страшнейших событий фашистской оккупации во время ВОв. Лично я никогда и ни при каких условиях не стала бы писать коммерческий ужастик на таком по-настоящему страшном историческом материале.

Итак, есть знАток, отягощенный не только даром управляться с нечистью, но и предательством, есть его любимая с любовью к последнему стихотворению Есенина и сложным способом существования после смерти, есть его ученик Максимка (привет, Станюкович) – и куча проблем, которые порождает то самое предательство и – земля, поруганная, истоптанная врагами, в которой лежат тысячи убитых и сожженных заживо. И еще есть Пекло – которое внимательно следит за любой твоей нуждой, слабостью и глупостью: «И Пекло, конечно же, обмануло Акулину, продав ей то, что Пеклу все равно никогда не принадлежало. Ведь такова его, Пекла, суть — сплошной обман, и ничего кроме.»

В целом знАток справляется нормально, правда, мне сюжетно не хватило предпоследнего рассказа, чтоб понять, как же Дёмид Рыгорыч выбрался из тюрьмы и даже прижил дочь и дождался внучка, ведь зарубив лопатой… а, ой, нельзя спойлерить; и еще бы интересно понять, как Максимка-то стал киловязом-колдуном; в общем, между предпоследним и последним рассказом существует дыра между 1965 годом и нашим временем, впрочем, как и между первым и вторым рассказами, что тоже эволюцию знАтка и его ученика не поясняет.

Соавторы изобретательно, не давая ни минутки роздыха, волокут знАтка через всякие испытания четырнадцати глав, давая разгуляться всему каталогу описанной фольклористами бесовщине: тот случай, когда два автора это не сумма, а перемножение. Иногда кажется, что соавторы – все-таки добрые люди. Иногда – нет: Полкана жалко. И банника. Но зачем весь этот разгул фантазии мастеров ужаса? Чтобы читателю и его маме было не скучно? Разумеется. Но не все так просто, иначе бы «ЗнАток» был просто коммерческой беллетристикой: прочитать и забыть. Нет.

Книга запоминается, во-первых, реализацией той свойственной нормальной русской литературе идеей, что человек должен оставаться человеком в любых свистоплясках отечественной истории, которая еще ни одному поколению не дала прожить такую жизнь, которую они хотели: спокойно доить свою коровку ну никак не получится, вечно вывалится из пекла очередной зоотехник с идеями, как увеличивать поголовье стада и его продуктивность, и плевать, что телятки откусывают пальцы и разлагаются на солнечном свету. Так что доярке Таньке все равно придется выбирать, на каком берегу речки Смородины оставаться.

Во-вторых, сопряженной с этой мыслью о человечности и ответственности за свои деяния десятой главой «Исповедь», написанной словно специально для тех, кто думает, что они «прямо в рай» – вот прочитайте и сами сделайте выводы.

Зачетная попытка концептуализировать мир на основе антитезы этики – уж какая она есть у знАтка, выросшего из пацана-партизана, и бесовских безобразия и пустоты вонючей, в любой момент готовых завладеть сознанием «маленького человека».

А без бесов-то мы хорошие, да-да.