Реинкарнация
– Бодрой ночи, – ударило прям по рваным мозговым оболочкам словами медбрата; впрочем, растворяющийся сгусток сознания подозревал, что ни кости черепа, ни уха уже нет, да и обращались не к нему.
Боли уж нет, да и его самого почти нет – того, кто, заскакивая час назад в машину и, слыша, как замурлыкал турбированный двигатель, прокричал те же слова парням:
– Бодрой ночи!
Потом был дрифт на стоянке около молла, потом шашечки на КАДе, потом – весь в грязи и мазуте тонар: удар и тьма. Потом – дребезжание колесика каталки, все отдалявшееся и отдалявшееся. Холод, окоченение, и тьма, тьма, тьма, глубоководная тьма – неужели теперь навсегда; о… огонек, значит, есть выход из тоннеля в рай, значит…
– Бодрой ночи, – улыбнулась тьма оскалом глубоководного удильщика. – Добро пожаловать на дно.
