Скоро никогда

Сразу после школы я пошла работать. Об институте даже не задумывалась. Куда там. Жили мы скромно. Да ещё и младшая сестрёнка постоянно болела. Я помогала родителям, как могла. Ещё в старших классах выучилась на визажиста и мастера бровей по программе профессиональной подготовки школьников. Работа в салоне мне нравилась. Нравилось добавлять красоты в мир.

Записалась ко мне как-то очень странная парочка. В графике стоял вечерний макияж. Минута в минуту открылась дверь, и в салон вкатилась коляска с пожилой женщиной; толкала её древняя-предревняя старушка. Обе были разодеты в стиле винтаж. Та, что старше, носила голубую ажурную шляпку с перьями и платье глубокого морского цвета в стиле Гэтсби, с бахромой, которая создавала волны при ходьбе. Лицо её, похожее на грецкий орех, казалось настолько живым, точно каждая складка двигалась сама по себе. В глазах, не по возрасту ясных, искрилось лукавство.

Вторая, в коляске, сидела неподвижно, точно уснула с открытыми глазами. Её сухое тело терялось в пышных складках серебристого платья, расшитого золотыми узорами, юбка с подкладом из фатина топорщилась во все стороны, открывая босые ноги в чулках. Женщина была моложе спутницы — лет под шестьдесят; голова чуть склонена вперёд и набок, словно она тащила тяжёлый мешок; кожа тонкая, почти прозрачная, с голубым отливом вен; на правом глазу явная катаракта; тонкие, нитевидные губы; одинокая складка через лоб, как след от грифеля на пергаменте. Правая рука подрагивала, оборки на груди едва заметно вздымались. Если бы не это, можно было принять её за статую. Весь образ напоминал старинную куклу-марионетку, однако лицо излучало такую степень умиротворения, что невольно становилось теплее.

Я поднялась навстречу. Дама в синем оказалась не выше моего плеча. Она протянула выцветший модный журнал с названием «Ванда» за 1974 год. Вынула деревянную резную закладку, похожую то ли на стрелу, то ли на комету, и раскрыла на нужной странице.

— Ей вот так, пожалуйста, — указала она стрелой-кометой сначала на компаньонку, потом на журнал.

Я пожала плечами и достала палитру, чтобы подобрать тон кожи. Дама в синем деликатно кашлянула и покосилась на свои ноги. Я подкатила ей кресло соседки, которая сегодня была выходная, и вернулась к работе. Признаться, я первый раз делала возрастной макияж, а модель была так хрупка и неподвижна, что я боялась проткнуть её кожу пальцами, когда касалась лица. Я даже закусила губу от волнения. Так странно мне ещё не было.

Старушка в шляпке сидела на кресле и по-детски болтала ногами. Когда я нанесла тон, она улыбнулась.

— Ну, давайте же, спросите.

Я подняла на неё глаза.

— Зачем ей макияж?

Старушка сложила ладони на коленях, довольно зажмурилась в лучах предзакатного солнца и потянулась, как кошка.

— Давным-давно жила-была девушка по имени Зоя. Настоящая красавица. И умница. Она была очень трудолюбивой. У неё было две младшие сестры, оболтус-отец и мать, которая много ездила в командировки. Зоя частенько оставалась за старшую и присматривала за сёстрами, хотя сама ещё училась в старших классах. Она стирала, убиралась, готовила, собирала девочек, водила по секциям. И никогда не жаловалась. Такая вот чудесная девушка. Её сёстры ходили на танцы и в кино, пока Зоя штопала их одежду и собирала учебники.

Сёстры были в мать — ни то, ни сё, но любили наряжаться. Сама же Зоя, хоть и пошла красотой в отца, одевалась скромно и мало за собой следила.

Однажды, когда мать в очередной раз уехала, в дом пришла их знакомая, тётя Фрида, мамина подруга и начальница. Младшие девочки собирались на танцы.

«Почему ты с ними не идёшь, Зоя?» — спросила Фрида.

Девушка усмехнулась: «В чём же я пойду? Да и что мне там делать?»

«Как что? Радоваться жизни. Найти себе достойного юношу, — воскликнула Фрида. — А с платьем я тебе помогу. Пойдём, я знаю, что подойдёт».

И они поехали на автобусе в квартиру тёти Фриды, где для Зои нашлось чудесное серебристое платье и такие же туфельки. Зоя выглядела настоящей принцессой...

Рука женщины в коляске дрогнула и ударила о подлокотник. Старушка в синем мотнула головой.

— Да, да, дорогая, не подсказывай, я сама расскажу, — и продолжила: — Зоя любовалась собой в зеркале, а из глаз полились горькие слёзы.

«В чём дело, дорогая?» — спросила Фрида. «Тебе не нравится платье?»

«Конечно, нравится. Но я знаю, зачем вы отправляете меня на бал. Это всё из-за отца?»

Фрида вздохнула и оправила складки серебристого платья.

«Ах, дорогая, каждая женщина ждёт своего принца, а время коротает с лягушками. Это пустяк. Не бери в голову.»

«Все мужчины такие?»

Фрида печально улыбнулась.

«Некоторые. Но ты обязательно найдёшь своего принца. Ты заслужила награду за свою доброту.»

Зоя отправилась на танцы и вернулась в полночь, отец уже спал. Один. В тот вечер с ней танцевали прекрасные юноши, но ни один из них не показался принцем.

«Наверное, я всё же ещё не заслужила его», — подумала Зоя. «Буду стараться лучше.»

Зоя убрала нарядное платье в шкаф, надела халат и отправилась мыть грязную посуду.

Через год Зоя окончила школу, пошла на работу и заботилась о сёстрах больше, чем прежде. Со временем выдала обеих замуж, но ни на одной из свадеб так и не поймала букет. Сёстры брали её за руки и говорили: «Ты такая добрая. Ты больше всех заслужила счастье».

Я встала, налила стакан воды и залпом выпила. Старушка терпеливо ждала. Я протянула ей второй стакан. Она оплела его пальцами и едва поднесла к губам, оставив отпечаток алой помады, а затем продолжила:

— Зоя выучилась на фельдшера. Работала в хосписе. Одинокие старики брали её за руки, благодарили, а Зоя стояла и думала: «Скоро». Пока саму в том году не разбил паралич.

Старушка тряхнула головой так, что шляпка едва не слетела.

— И каждый год двадцать пятого мая она ходила на танцы. Ждала своего принца.

— И как? — я покосилась на календарь. — Он пришёл?

Дама в синем поджала губы, наклонилась к подруге и погладила по волосам.

— Ничего, ничего, дорогая, в этом году он обязательно появится.

— Но почему вы помогаете ей? — я задала вопрос и тут же вспомнила имя в журнале регистрации.

Фрида кивнула.

— Да, это я дала ей то платье, — она посмотрела в окно, словно пыталась увидеть своё отражение. — И это я отправляла её мать в командировки.

Зоя скрипнула зубами.

— Да брось, дорогая, ты и так это знала.

Дальше мы сидели молча. Когда я закончила работу, Фрида сложила закладку и журнал, открыла ридикюль, достала серебряную туфельку и надела её на ногу Зои.

— А где вторая? — спросила я.

Фрида пожала плечами так, словно только что обнаружила пропажу.

— Потерялась.

Я проводила их до дверей и долго сидела напротив зеркала, разглядывая своё отражение. А на следующий день подала документы в подготовительную группу университета.