Крепостное право
Бревенчатые стены избушки станционного смотрителя были покрыты многолетним слоем сажи, в воздухе стоял стойкий запах лука и домашнего самогона, керосиновая лампа и маленькое окно едва справлялись с полумраком царившим в помещении. Полный мужчина с лоснящимся лицом держа в руках клочок бумаги, изучал его содержимое - Ну что ж вы так батенька, это ж подсудное дело, что ж вы мне фальшивкой в нос тычите, где печать-с я вас спрашиваю, не говоря уже о подписи?
-Милостивый сударь, так барин Степан Кузьмич прежде чем к Богу представится, самолично мне сей документ дал, сказал что это мною заслуженная награда и молвил - "эх Сенька, завидую я даже тебе, пред тобой все дороги теперича открыты, выбирай любую и вперёд.
- Батенька эти байки на которге травить будете, а у меня закон, но по доброте своей готов пойти на исключение, могу вас барину Кадкину представить, условия там сносные, три раза на день кормят почитай, это вам не каторга, ну-с так что скажите?
- К Кадкину так к Кадкину- мужик повесив голову мял в руках потрепаную шапку.
- Федька а ну ка идь сюды, бери вот мошенника и веди к Пал Иванычу, скажешь от Алтынова, он поймёт, да пошевеливайся шельмец- Федька не церемонясь вытолкнул крестьянина в сени и закрыл за собой дверь. Алтынов ещё раз взглянул на бумагу, изучил подпись и печать -И куда только мир катится, ишь свободы им всем подавай, а кто работать будет, неужто я- тяжело вздохнул и разорвал "вольную" в клочья.



Обращение «Батенька», к человеку, которого пытаются представить прохвостом — то же вызывает сомнение.
Главный вопрос, а кто был Алтынов? Разве станционный смотритель мог рассматривать вопросы о вольности крестьян?
Но. На мой взгляд, получилось хорошо. Интрига до конца. Митьку жалко.