Тонкости зачарования
Лич придирчиво рассматривал корону, поворачивая ее в своих иссохших руках. Одновременно с этим он нашептывал какие-то заклинания, очевидно, проверяя ее магические свойства. Точно такому же анализу подверглись и посох с доспехами.
В это время Лакомит, темный эльф, являвшийся хозяином кузницы, неспешно наносил на щит охранные руны, защищающие его владельца от магии Света. За ним вот-вот должен прийти заказчик, рыцарь смерти из Эскадрона Смерти. Эти ребята были небогаты на выдумку и еще более небогаты на понимание просьбы «подождать еще пару дней».
Наконец лич удостоверился в том, что корона в точности соответствует его заказу и щелкнул пальцами. Сопровождавшая его мумия положила на стол увесистый мешочек с драгоценными камнями. Лакомит не стал проверять содержимое — он был достаточно умен, чтобы не оскорблять подобным своих клиентов.
— Надеюсь, что корона сослужит Вам верную службу и принесет множество страданий вашим врагам.
Лич махнул рукой, мол, перестань, тебе-то какая разница, и неспешно покинул помещение. Лакомит же продолжил работу.
Как известно, в мире, наполненном героями и злодеями, нужна прорва всего. Оружие, доспехи, зелья, свитки, лошади — все это производится и потребляется в огромных количествах. Покуда по лесам шныряют гоблины, и где-то у высокой горы очередной злой лорд планирует свои злодейства, спрос на подобные вещи будет всегда.
Точно так же думал и Лакомит, который пошел по стопам своего отца, с самых юных лет изучая искусство кузнеца и зачарователя. И, наконец, покинув родительское гнездо, он направился в лежащую за морем Империю Тамхель, с намерением прославиться и стать величайшим оружейником.
И Лакомит стал величайшим оружейником. Он стал величайшим оружейником среди тех, кого Империя причисляет к силам Зла. Все чемпионы нежити, короли мертвых, графы вампиров, величайшие убийцы и прочие подозрительные личности — все они рано или поздно приходили к Лакомиту, который ковал лучшее оружие и доспехи.
Эльфа не особо заботил, так скажем, моральный и физический облик его клиентов. «Убивает владелец, а не оружие» — таков был его девиз. В конце концов, он делал то, что умел делать лучше всего, и делал это действительно лучше всех.
Мастерская Лакомита располагалась в городке сразу за горным хребтом, отделявшим Империю, расположенную на огромном полуострове, от основного материка. Здесь имперское влияние было слабым, равно как и влияние Темного Лорда, поэтому эти земли были рассадником головорезов и негодяев всех мастей. Они сбивались в шайки, банды, армии, закладывали и разрушали города, грабили друг друга и соседей — в общем, жили полной жизнью.
Эльф наконец закончил работать со щитом и отложил его в сторону. На сегодня работы не должно было быть, поэтому он планировал дождаться заказчика, забрать вознаграждение и промочить горло в кабаке «Висельник», что располагался всего в получасе ходьбы от его мастерской. Там был отменный эль, да и официантка-суккуба в прошлый раз уж очень рьяно строила ему глазки…
Размышления Лакомита были прерваны сгустком энергии, который прошел в считанных сантиметрах возле его головы и оставил приличную дыру в стене. Следующий оставил бы дыру в голове эльфа, если бы тот не прыгнул на пол, прихватив щит. На пороге стоял закутанный в темную мантию гуманоид, который швырялся заклинаниями и истошно вопил что-то неразборчивое. Лакомит мог разобрать только «деньги», «обман», «прибили» и много-много брани. Да, впрочем, важнее было не то, почему он пришел, а то, как бы его спровадить.
Следующее заклятье угодило точно в щит, но охранные руны выдержали. Лакомит удовлетворенно хмыкнул — вот тебе и проверка качества. Эльф содрал со стены первый попавшийся дротик и швырнул его в нападавшего, одновременно бросаясь на него. Противник испепелил дротик движением руки, но отвлекся и был сбит с ног ударом щита плашмя. Лакомит уселся на него сверху, коленом прижав правую руку к земле и отвесив несколько смачных затрещин.
— Успокоился?
Маг, тяжело дыша, кивнул головой.
— Прекрасно. Сейчас я встану и положу щит. Только не надо пытаться что-то учудить. Кофе?
Маг снова кивнул, потирая запястье.
Лакомит поставил щит у стены и пошел обратно к столу. Стена была испещрена дырами и обуглилась в нескольких местах. Эльф укоризненно покачал головой — опять придется делать ремонт. Благо кофейник не пострадал.
Маг тем временем поднялся на ноги и уселся за стол для посетителей. Когда он откинул капюшон, Лакомит смог рассмотреть его. Нападавшим оказался Килт — один из постоянных клиентов эльфа. Килт был молодым некромантом, закупавшим у эльфа ингредиенты и предметы для своих некромантских штуковин — воскрешений, порабощений душ и прочей ерунды.
— О, Килт! А я не признал тебя сразу. Наверное, не стоило сходу швыряться в меня заклинаниями, да? Эльф протянул некроманту кружку кофе.
Лакомит уже много лет был в этом бизнесе и успел привыкнуть к буйному нраву своих клиентов. Работая с личами и орочьими вождями, стоит быть готовым к тому, что они не так дипломатичны и вежливы, как, например, условный паладин или жрец. Для его клиентов клиент был прав всегда. И всегда мог оторвать голову продавцу.
— Не стоило продавать мне бракованную кольчугу, да?
Килт хлебнул кофе и поморщился — слишком горячий.
— О чем ты, друг мой? Когда это Лакомит кого-то обманывал? Ну ладно, ладно, признаю, махнул лишнего, — согласился эльф под укоризненным взглядом некроманта. — Хорошо, что не так с кольчугой?
— Да то, что она сжигает каждого, кто бы ее ни надел. Я две недели потратил на копание в архивах, чтобы найти могилу этого дуболома-рыцаря, провел ритуал, поднял его из мертвых, облачил его в твою зачарованную кольчугу, чтобы какой-нибудь тупоголовый босоногий жрец не развоплотил его — и что я вижу? Мой чемпион сгорел во вспышке света за секунду, только накинул кольчугу на плечи!
— Хммммм. Да, признаю, моя промашка. Она у тебя с собой?
— Да, она здесь. Герта!
В помещение вошла, осторожно озираясь, молодая орчиха, неся в руках мешок. Лакомит удивленно посмотрел на Килта.
— Ты когда это обзавелся помощницей?
Килт засмеялся.
— Ну, я же произвожу приятное впечатление, в отличие от тебя. Подобрал ее по дороге в Кортур. Она отбилась от своего клана и собиралась примкнуть к банде Остроухих. Я убедил ее в том, что со мной ей будет гораздо лучше. Герта, отдай, пожалуйста, этой лживой, обугленной, остроухой, вечно живущей сволочи его работу.
Герта достала из мешка кольчугу и застенчиво подошла к Лакомиту, не поднимая глаз. Орчиха протянула кольчугу и спешно отошла на несколько шагов назад.
— Никогда раньше не встречал орчих. А ты, Килт?
— Видел несколько, пока был в армии Темного. Бедные, забитые создания. Единицам удается покинуть родной клан, большинство так и живут, привязанные к своему семейству.
— Но она не просто покинула клан, она собралась наемничать, — напомнил Лакомит. — Это странно.
— Так-так-так, ты от темы-то не уходи! Давай, смотри, что там с твоим товаром.
Эльф взял кольчугу и начал рассматривать на вытянутых руках. Скорее всего, на кольчугу неправильно легли чары — либо же эльф в спешке пропустил остатки старых чар, прежде чем наложить новые. Для того чтобы понять, в чем дело, придется прибегнуть к более точным инструментам.
— Это займет какое-то время. Герта, ты можешь присесть, — Лакомит жестом указал на стул. Орчиха улыбнулась (точнее, оскалилась) и села на краешек резного стула, боясь сломать его.
Килт пил кофе и надменно смотрел на Лакомита.
Эльф разложил кольчугу на столе. Прежде всего, надо было убедиться в том, что некромант не лжет. Покопавшись под витриной, эльф извлек оттуда банку неживых жуков — в основном обычных жучков, которые попали под действие оживляющих заклинаний темной магии и стали такой же нежитью. Мертвецы собирали их целыми банками, после чего некроманты продавали их кузнецам и алхимикам. Лакомит достал несколько штук и бросил на кольчугу. Едва коснувшись ее, жуки растворились во вспышке света.
Значит, не соврал — кольчуга испепеляла любую нежить, которой касалась.
— Эй, Килт, мертвяк ты чахоточный, так ты вовсе и не мертвяк, получается! Иначе как бы ты смог держать ее в руках? — захохотал Лакомит, смотря за тем, как впервые за все их знакомство Килт становится пунцовым. — Ты, получается, всего лишь новообращенный?
— Ах ты поганый копченый… — Килт привстал со стула и было замахнулся для сосредоточения заклинания, но спустя полсекунды в руках эльфа оказался небольшой арбалет, направленный строго между глаз некроманта.
— Будешь дергаться, пришью тебя, и не посмотрю, что ты мой постоянный клиент, — ехидно пообещал Лакомит. — Мог бы и сразу сказать, а то я замаялся делать специальные чары, чтобы мой товар случайно тебя не порешил.
Далее нужно было проверить, все ли старые чары были удалены с кольчуги — возможно, остались какие-то светлые чары от прошлого владельца. Для этого нужно было разместить предмет на столе зачарования, подать на него свет через правильно откалиброванную призму — и текст нанесенных чар можно было прочесть.
— Герта, будь так добра, подай мне во-о-о-он ту книгу с красным корешком. Третья полка, слева.
Орчиха послушно направилась к шкафу, некоторое время взглядом искала книгу, нашла и принесла эльфу. Это была вторая редакция «Зачарований доспехов, оружия и прочих предметов обихода» Карла Мицилла.
Лакомит обратил внимание на несколько надписей, которые были на кольчуге до этого. Вместо того, чтобы удалить их и зачаровать доспех с нуля, Лакомит решил сэкономить время и ингредиенты и вписал новое заклятье поверх старого.
Спустя двадцать минут внимательного изучения труда имперского мага эльф понял, в чем было дело — заклятье, которое наложил он, усиливало все наложенные эффекты. Лакомит накидал туда кучу всего — от скорости до всевозможных сопротивлений. А тот кусочек, который он не стер, было основой для заклятия по защите от ледяной магии.
И все бы ничего, вот только остаток заклинания только поднимал температуру предмета. Полное заклинание должно было контролировать уровень тепла, направлять его конкретно против пущенного заклятия и активировать его только при внешнем воздействии.
Вопрос — почему поднималась температура кольчуги, да так, что она испепеляла любую нежить, имевшую с ней контакт?
— Ну что там, копченый? Долго ты еще будешь возиться? — недовольно крикнул Килт.
В этот момент дверь мастерской отворилась и в помещение вошел Хулгод, рыцарь Эскадрона Смерти Темного Лорда. Герта, машинально повернувшаяся на звук, чуть не рухнула в обморок при виде вошедшего. Килт торопливо подскочил и отвесил поклон — всю спесь с него как рукой сбило. Рыцарь был без доспехов — он был облачен в богато украшенный повседневный костюм из шелка и парчи, с подбитым мехом воротником и искусно отстроченными манжетами. На поясе у него болтался короткий клинок, который не выглядел как серьезное оружие — но все в радиусе сотни километров знали, что даже с этим коротким клинком Хулгод порвет на части практически любого противника.
Лакомит отложил в сторону кольчугу и прошел к витрине, взглядом ища щит, пока не вспомнил, что оставил его у стены.
— Герта, будь так добра, подай мне во-о-он тот щит. Не бойся, он не кусается, — имея в виду то ли щит, то ли рыцаря, произнес Лакомит. — Здравствуй, Хулгод! Как дорога?
— Отвратительно, как и всегда. Ненавижу этот поганый городишко. И почему ты тут обосновался?
— Мне нравится местный эль, у этого места дешевая аренда, и здесь лучшие официантки из всех, что я видел.
Герта, бледная как смерть, по стенке подошла к Лакомиту и дрожащей рукой подала ему щит. Эльф взял его, подкинул и покрутил в руках.
— Как заказывал! Полное отражение магии, дополнительная стальная оковка, рукоять из драконьей кости по твоей руке.
— А точно магией не возьмет?
— На нем проверял, — Лакомит кивнул в сторону Килта, который на этих словах оживился и согласно закивал головой.
Хулгод наконец обратил внимание на некроманта. Он посмотрел на него немигающим взглядом, отчего внутри у Килта все сжалось и похолодело. Наконец, рыцарь сказал:
— На этом? Ты бы еще водой его сполоснул. Ладно, давай сюда.
Рыцарь взял в руки щит, оценил его вес, после чего надел на руку. После чего удовлетворенно хмыкнул и достал из-за пазухи увесистый мешочек с оплатой.
— Бывай, Лакомит. По старой дружбе тебе говорю — жди наплыва заказов. Темнейший готовит что-то крупное.
— Спасибо, Хулгод. Я всегда готов.
Рыцарь развернулся и покинул мастерскую. В этот момент Герта начала дышать по новой. Килт был мертвенно бледен, как и положено настоящему некроманту. Лакомит засмеялся. Пора было покончить с кольчугой.
Ответ был найден очень быстро — наложенные эльфом чары срабатывали только при контакте с оживленной плотью, запуская действие всех эффектов кольчуги — в том числе и маленького кусочка чар, которые бесконтрольно повышали температуру. Лакомит настроил линзу, с помощью которой за пару минут полностью удалил остатки старых чар. В качестве проверки он снова бросил на кольчугу несколько неживых жучков — те преспокойно закопошились на доспехе. Работа была сделана.
Когда Килт вместе с Гертой ушли, эльф наконец закрыл мастерскую на засов. Настроение пить пропало, и он решил заняться старыми книгами. Лакомит развалился в своем любимом кресле с заплесневелым томиком о плетении кольчуг. Вдруг он вспомнил слова Холгуда о том, что что-то готовится.
И почему-то вместо жажды наживы в эльфе проснулась тревога.
