Светлана Ледовская

Пётр Ильич

18+
Пётр Ильич
Работа №2. Тема дуэли: Не стреляйте в пианиста
Текст:

Гертруда Изольдовна работала в местной библиотеке. Двадцать лет бессменная библиотекарша расставляла книги на выставочных полках в холле библиотеки, подготавливала сборники: «Десять книг, без которых Вы умрёте», «Пять книг, которые нужно читать в бане», «Три книги, когда тебя нагло обманули», «Книга — незаменимый помощник при пожаре». Выдавала книги и периодические издания редким посетителям. Следила за тишиной и порядком в читальном зале. Бродила между стеллажами в книгохранилище с опахалом, смахивая пыль и паутину. Когда же все дела были сделаны, Гертруда Изольдовна садилась в уголке читального зала читать. Это было её второе увлечение.

Домой возвращалась не очень поздно — библиотека рядом с домом, всего то двадцать минут прогулочной ходьбы. Готовила ужин себе и коту. Если бы не кот, не заморачивалась бы, но этот хитрец ел только свежую еду, приходилось вставать к плите три раза на дню.

— Пётр Ильич, извольте потчевать, — кот вскакивал на стол, неторопливо обнюхивал тарелку и, преисполненный важностью, музыкально урча, ел.

Потом Гертруда Изольдовна шла в комнату. Жила она в трёхкомнатной квартире, однако мирок её постепенно сужался, была закрыта на ключ сначала одна комната, затем — другая. В жилой комнате стояло пианино, старенькое, светлого дерева. Она садилась играть и не вставала до поздней ночи. Дом был старый, стены толстые, соседи не жаловались. Гертруда Изольдовна обожала классическую музыку. Знала наизусть всего Чайковского, запросто играла Рахманинова, легонько позволяла себе экспериментировать со Скрябиным.

Она не стала великой пианисткой, даже — обычной. Как же тут стать великой? Если в городке не было музыкальной школы. Учиться поехать в большой город струсила. Играла для себя и кота, больше никто не знал об этой страсти. Музыке её научила мама, маму — бабушка. А вот она, видимо, уже никого не научит. Тридцать восемь, ни семьи, ни детей, ни мужчин. Был один как-то давно, да совсем истёрся уже из памяти, оставив лишь пятно забытой сигареты на крышке пианино.

К своему одиночеству Гертруда Изольдовна привыкла. Свыклась. Вжилась. Вросла корнями. Не напрашивалась ни к кому в гости, не зазывала никого к себе. Жила по заведённому распорядку, содержала жилище в идеальном порядке, после уборки выстраивала на кухне баночки со специями строгим рядочком. По выходным дням, если было тепло, сидела в небольшом скверике возле дома на скамейке. Останавливая любые происки мыслительной деятельности пробиться в сознание, наблюдала за попрошайками голубями, за движением солнечных теней, за плывущими облаками. Промозглые осенние и длиннотёмные зимние вечера сидела дома. Пила чай с вишнёвым вареньем или мёдом, купленных у бабулек на рынке, разучивала Шостаковича, Стравинского, Прокофьева.

Иногда в пустоте плотной заполуночной темени Гертруда Изольдовна накрывала голову второй подушкой, чтобы не разбудить спящего кота. Выла. В голос. Надрывно. Кипятком лились слёзы, отбойными молотами долбило в ушах. Непонятная, неизведанная, необъяснимая глухая тоска неукротимо поднималась из области мочевого пузыря, прорывалась в живот, выдавливалась в грудь, костлявыми пальцами сжимала горло. Кот просыпался, садился сверху на подушку, перебирал передними лапами наволочку.

Десятого июня Гертруда Изольдовна неожиданно для себя придержалась в библиотеке. За день накопились какие-то суетливые мелочи, которые не хотелось оставлять до понедельника. Как-то непривычно для себя торопливо шла домой, ощущая внутри какую-то неловкость, неудобство — словно песчинка попала в туфлю. Дома, хотя в квартире всё было по-прежнему, это ощущение не исчезло. Быстро поев, — отчего кот недовольно мявкнул — села за пианино, свой неизменный генератор спокойствия и улучшатель настроения. Как обычно, для разминки, начав с гаммы до-мажор:

«До ре мби фта силь…»

Гертруда Изольдовна, филигранно выматерившись, замерла, разглядывая тонкие пальцы. Потом осторожно нажала клавишу «ми»: «Мби-и-и».

«Мби-мби-мби-мби-мби», — палец остервенело застучал по клавише.

Молниеносно пробежав гаммой от «до» контроктавы до «до» пятой октавы, Гертруда Изольдовна выматерилась ещё раз.

— Я так и знала!
Слёзы навернулись на глазах. Мир разваливался. Рассыпался на куски и ошмётки. Пианино расстроено. Кот на кровати внимательно наблюдал за хозяйкой, а она растерянно вот уже пятую минуту кружилась по комнате, вытирая ладонью слёзы. Подошла к инструменту.
«Фта», — нет, чуда не свершилось.

В коридоре Гертруда Изольдовна взяла стопку газет.
— Дырында, откуда в нашей дыре настройщик?! — она сидела в кресле и просматривала в старых газетах раздел «Объявления».

«Очаровательный интеллигентный настройщик настроит вашу пианину или роялю». Гертруда Изольдовна сморщилась как от зубной боли. В страхе заразиться интеллигентностью, швырнула на пол омерзительную бумажку. Вскочила. На кухне долго ходила между окном и холодильником. Кот свечкой сидел на микроволновке и одними глазами следил за передвижениями. Села. Через секунду вскочила. Прошла в комнату, сделала круг. Вернулась на кухню. Открыла холодильник. Ещё один круг. Снова холодильник. Нет! Это невозможно! Тлеющая нереализованная привычка, раскаляя череп изнутри, пылала кострищем.

Гертруда Изольдовна, скривившись, кончиками пальцев подняла газету. Нашла объявление, потянулась к телефону.

— Чайники лудим, вёдра починяем, — услышала Гертруда Изольдовна, открыв входную дверь.
Интеллигентный очаровашка пришёл, как договорились, вовремя, к одиннадцати утра. Кареглазый блондин — «Крашенный», — с правильными чертами лица. Закрученные императорские усы. Подтянутый, из короткого рукава рубашки нагло выглядывал татуированный русалочий хвост. В руке красавец держал зелёный деревянный чемоданчик. Когда взгляд Гертруды Изольдовны спустился до гульфика, она запунцевалась. Мужчина, перехватив взгляд, сделал быстрое эротичное движение тазом.
— П-пётр Игоревич? П-проходите, — Гертруда Изольдовна опустила в пол глаза.

Пока Пётр Игоревич, разложив на полу инструменты, вслушивался в пианину Гертруда Изольдовна неожиданно для себя засуетилась на кухне. Зажгла газ под чайником, достала кофе — убрала, достала чай — убрала, открыла холодильник — закрыла, достала чай и кофе, из холодильника достала колбасу, сыр, масло — убрала, оставив масло. Когда чайник засвистел, Гертруда Изольдовна обнаружила, что затеяла блинчики. Сметана, творог появились на столе, потом исчезли, уступив место баночке красной икры, и снова появились, вернув икру в холодильник.

— Готово, — на кухне появился настройщик роялии, повёл носом, — о-о-о, блины.
— Блинчики.

Гертруда Изольдовна устремилась было в комнату проверить работу, но чёрные от расширившихся зрачков карие глаза Петра Игоревича примагнитили, заморозили…

Они сидели за столом, ели блинчики, пили чай. Смущённая Гертруда Изольдовна застенчиво молчала, немногословным был и Пётр Игоревич, уминал, окуная в сметану блины.
— К таким бы блинам, да икорки красной, — мечтательно проворковал Пётр Игоревич.
К икре откуда-то из глубин зелёного чемоданчика возникла бутылка красного.

И вот парочка уже улыбается, смеётся, рассказывая невинные истории, то ли выдуманные, то ли прочитанные, то ли из прошлой жизни. Раскрасневшаяся Гертруда Изольдовна смакует почти пошлые анекдоты, а Пётр Игоревич с вожделением заглядывает в её губы.

Когда появилась вторая бутылка, стулья начали стремительно сближаться, локти, ладони, пальцы — всё чаще и всё длительнее касались друг друга.

Очнулась Гертруда Изольдовна от пустоты. Пустоты внутри себя. Неощутимое давление в груди последние годы, тянущий жар внизу живота последних лет — вдруг исчезли. Вакуум. Лёгкость. Уставшее тело гудело. Налитые соком груди пульсировали. Сознание кружилось под потолком. Измождённые колени вздрагивали. Она повернула голову влево. Сломав один ус, лицом к ней спал Пётр Игоревич. В полумраке его лик был идеальным. Пылающее желание ударило в виски, Гертруда Изольдовна, сдерживая стон, поправила ус, погладила Петечку по щеке, по обнажённому плечу, талии. В голове заиграла музыка.

Осторожно Гертруда Изольдовна подошла к пианино, села на стул, открыла крышку. «Рапсодия на тему Паганини» Рахманинова в голове звучала всё громче. Она легко коснулась пальцами клавиш. Фальшивящая мелодия заполнила темноту комнаты. Резко отняла пальцы от клавиатуры:
— Лжец.

Встала, подняла ещё тёплую подушку с постели, положила на петечкино лицо, придавила всем телом.

Когда петрушкино туловище перестало дёргаться, Гертруда Изольдовна бессильно сползла на пол.

Появился куда-то исчезнувший с утра кот. Запрыгнул сверху на подушку, уселся, заперебирал передними лапами наволочку.

— Ну, что, мать, повеселимся? — Пётр Ильич легко скакнул на клавиатуру и, филигранно наступая на клавиши, заиграл третью часть «Сонаты для фортепиано № 2 си-бемоль минор» Фридерика Шопена.

+6
01:02
771
В одиночестве должна быть причина и смысл… иначе это бесчеловечно. Но в конце рассказа все возникло! Триллер по сути… тихий и серый…
16:30
Не поняла вас. А какой смысл одиночества героини в рассказе вы увидели?
15:27
+1
ух ты… здесь не только пианист(ка) — хотя, не, школ жеж не кончала
но ещё и настройщика… убили, почти, как в анекдоте
кот, наверное, пианист здесь… эх, автор crazy
16:34
+1
Ну концовка неожиданная, конечно. Вроде как дамочка в томлении прибывала, могла бы и благодарность проявить. А она его вон оно как! И как сил-то у библиотекарши хватило мужика придушить?
Название рассказа… хм, уж не дух ли Чайковского в коте живет?
17:36
+2
Гертруда Изольдовна накрывала голову второй подушкой, чтобы не разбудить спящего кота. Выла

Кот просыпался, садился сверху на подушку, перебирал передними лапами наволочку.

Встала, подняла ещё тёплую подушку с постели, положила на петечкино лицо

Кот пытался придушить хозяйку. Хозяйка — Петечку.
Гармония.
«Кот свечной сидел» — взвиться свечкой знаю. Сидеть это как? И готовит она ему три раза в день. Это с работы сбегает? Мелькнула мысль, что она так мужа называет — котом.
Тема фальшиво звучащего пианино и жизни Гертруды переплелись. Смысл было душить Петю в финале — вопрос открыт.
19:43
+2
У кота не получилось.
17:45
+1
Как-то у меня не сложилась общая картинка.
Местами очень хорошо и точно (кот сидел столбиком, внезапно начала жарить блинчики), местами почти карикатурно (начало, имя героини, ну и момент, что они сразу переспали тоже из той же оперы). Еще я не поняла роль кота. Мне кажется, над этим текстом стоит еще поработать, привести его к общему знаменателю.
18:13 (отредактировано)
Мне только не понятно, зачем столько композиторов в кучу валить, когда по фразе знала ВСЕГО Чайковского наизусть, становится все понятно о проработке матчасти. Работает туттолько похоронный марш в финале, остальное —тень на плетень, пошловато. Жизни нет в этом, только накидывание деталей. Слабо
20:00
Прям вот так?
А я ставку делала на название…
Может со «всем Чайковским» — гипербола?
Ладно… надо почитать…
20:04
Ага. Или парабола) у любого художественного средства должна быть цель
Дерзай!
09:17 (отредактировано)
Хочешь прикол) у нас в училище историю музыки вела Изольда Абрамовна, а героиню-престарелую попаданку в моей стебной академке звали Гертруда (перепроверила, все так).
Короче… утро совпадений)
13:03
Как опытный критикун, надо ещё ввинтить про фокус. Тут все знатоки так делают glass
15:09
Вворачивайте!)
18:54
+1
У меня возникло ощущение, что она так не одного придушила. Хороший ужастик. Я испугалась.
18:55
+2
Да-да… Петр Ильич только свежее ест) Бу!)))
19:41
+1
Дух Чайковского воплотился в коте?
Ну и как теперь городок проживет без «мастера на все руки»?
10:04 (отредактировано)
+4
О, я определенно буду апдейтить свой комментарий, ибо это «жемчужный завод») автор, извините, но вы сами открыли этот ящик Пандоры)
легонько позволяла себе экспериментировать со Скрябиным.

Интересно как это? Легонько? Слегка пригубив крови летучих мышей? Или, может, издалека понюхав опиатов?

Знала наизусть всего Чайковского

))))) прямо-таки представляю себе симфоническое творчество Петра Ильича в исполнении одного лишь пианиста, и то, который вроде как и не пианист, а так…
О, а оперу «Отелло» она тоже знала?
Ну, про балеты молчу…
Крутая, для самоучки (да-да, мама, бабушка — у музыкантов это и называется самоучка).
Про Рахманинова молчу… запросто… ага…
Тридцать восемь

Внезапь. Эмммм… Как она успела освоить такие объемы композиторского творчества к столь юному возрасту???? Или играла исключительно вот это «трио»?

Был один как-то давно, да совсем истёрся уже из памяти, оставив лишь пятно забытой сигареты на крышке пианино.

Я б за такое кощунство кастрировала на месте. Как она себе урвала такой «бриллиант», прям любопытно.
длиннотёмные зимние вечера

А вот это миленько)

разучивала Шостаковича, Стравинского, Прокофьева.

Ё-моё… неугомонная женщина…надеюсь, она освоила и «Петрушку», и «Весну Священную», и «Любовь к трем апельсинам», и «Ленинградскую симфонию» (а партию для малого барабана отстукивала по деке).
Не, понятно, что у них всех есть произведения для ф-но, но и вкусы и амбиции Гертруды нам так же хорошо известны (весь Чайковский же).
В руке красавец держал зелёный деревянный чемоданчик. Когда взгляд Гертруды Изольдовны спустился до гульфика, она запунцевалась. Мужчина, перехватив взгляд, сделал быстрое эротичное движение тазом.

А вот это прекрасно)))
Ну, что, мать, повеселимся? — Пётр Ильич легко скакнул на клавиатуру и, филигранно наступая на клавиши, заиграл третью часть «Сонаты для фортепиано № 2 си-бемоль минор» Фридерика Шопена.

Эмммм… похоронный марш?
Вообще, исходя из отношений этих замечательных людей, каноничней было б напоследок исполнить «Смерть Петрушки» приснопамятного Игоря Фёдоровича.
09:17
спасибо inlove
14:31
+2
Как-то разрозненно воспринимается текст, есть сумбур.
Пойду дольше читать.
05:39
+1
садилась в уголке читального зала читать.

Потрясающе.
извольте потчевать,

кого и чем?
Итого: пошлятина обыкновенная с концом, пришитым к табуретке к сове, натянутой на печную трубу.

06:42
+2
Тут юмор. Зуб даю. У меня это впечатление возникло, когда я имя ГГ прочитала, потом названия сборников. Потом Пётр Ильич, опять же. Много юмора. Носом в него тыкают, как котёнка. Смейся, мол. Не понимаю, мнеине смешно. Почему библиотекарь пианистка? В детстве музыкальную школу окончила и не реализовалась? Она бы тогда ноты в сборник про пожар подсовывала. И зачем она настройщика подушкой придавила? Он вообще ни разу не пианист.
09:27
+1
С настройщиком вообще какая-то шляпа. Скажу по секрету, настройщиками музыкальных инструментов могут стать только профессиональные музыканты (с высшим образованием) и очень хорошим музыкальным слухом (желательно абсолютным). Других просто не возьмут.
И вот вроде бы вполне может быть такое — человек сам себя назвал настройщиком, ничего не представляя, но недовольна клиентура-то должна была про него слух пустить по сарафанному радио (если уж наша гг не владеет современными технологиями, интернетами там всякими…)
09:57 (отредактировано)
+4
Это умело написано. И фразы точны, и тропы один к одному, и детальки все продуманные. Иногда у меня даже появлялось ощущение, что автор лихо упражняется, тщательно выполняя задание по проработке технических изысков для короткого сатирического рассказа. И женская неудовлетворенная закосневшая психология тут у нас, и утрированно придурошный герой-любовник (увиделся прям Панкратов-Черный в какой-нить комедии), и музыкальными тонкостями небрежно так блеснули… ой, это я на личность автора перешла? Извините. Но такие от текста ощущения, словно автор, старательно выполняя техническое задание, над своей героиней искусно потешается. Концовка парадоксальна и сначала мне совершенно не зашла – но это, возможно, от хронической нелюбви к хоррорам всяким, особенно когда вот так – ничего не предвещало, и вдруг какой-то демонизм в коте… А потом я подумала: это у героини психика сломалась от избытка не запланированных по распорядку впечатлений. Как там у нас выше: «Останавливая любые происки мыслительной деятельности пробиться в сознание» — а тут бац и надо осмыслить происходящее, а страшно же, вдруг что-то в распорядке поменять придётся? Лучше сразу придушить. И финальный похоронный марш – не что иное как жирный крест на нормальной социализации героини. Испугалась «мать» другой жизни, не шмогла перенастроить сознание (эт вам не пианина) и похоронила шанс.
Особенно хочется отметить: «обнаружила, что затеяла блинчики» (ну мило же), «филигранно выматерившись» (смешной оксюморон), «свечкой сидел» (прелестно, как на картинке), названия сборников в холле библиотеки (хоть и пошловато, но прекрасно-абсурдно как характеристика мыслительной деятельности героини).

«Тлеющая нереализованная привычка, раскаляя череп изнутри, пылала кострищем» — вот не знаю, или тлеющая, или пылала кострищем.

«мби, фта, силь» — а классно выражена эта расстроенность, правда, очень классно, сразу понятно. Качество текста пока действительно лучшее. Осталось еще один почитать.

Вернулась сюда. ГОЛОС.
09:16
+1
большое спасибо за глубину kissing
12:06
+2
В этой дуэли все работы хорошие, сложно выделить прям наилучшую. Но для баланса добавлю ГОЛОС здесь. Написано-то гладко, героиня хорошая, пианина и котик. Одиночество и финал с безуминкой — мне сейчас достаточно.
09:16
благодарю drink
16:13
+1
А откуда уже на пороге взялся гульфик сразу после усов и чемоданчика?
18:48
+2
Это деталь костюма. Настройщик с ним и пришёл.
19:31
+1
На что первое обращаешь внимание, то и первым и появляется))
12:05 (отредактировано)
+2
легонько позволяла себе экспериментировать — легонько позволяла или легонько экспериментировать?
Бродила между стеллажами в книгохранилище с опахалом — бродила с опахалом или книгохранилище с опахалом?
потом я заметила обилие «был» в начале текста
после уборки выстраивала на кухне баночки — после уборки или во время уборки?
чай с вишнёвым вареньем или мёдом, купленных у бабулек — купленными же?
Дырында — точно так?
— «Крашенный», — интересненько выделено слово с нарочно ли, но удвоенной «н»)
но чёрные от расширившихся зрачков(,) карие глаза… уминал, окуная в сметану(,) блины — запятые пропустили
петрушкино туловище — учитывая этот оборот, «Смерть Петрушки» приснопамятного Игоря Фёдоровича (так сказала Таша и я с ней отчасти согласна) была бы действительно уместнее, но в названии, разумеется, слегка проигрывает произведению, названному автором.

Автор молодец. Потому что все остальное им написанное я считаю умышленным. Стилизация и юмор получились замечательно. Я крайне довольна произведением… к сожалению мне не интересно читать про одинокую библиатекаршу, настройщика пианин и роялей. Потрясающий котик и финальный поворот сюжета не смогли заставить меня проникнутся судьбой героини. Но я признаюсь, что автор молодец. Очень долго металась между вами и вашим соседом «Вначале», в итоге остановилась посередине.
Ещё раз благодарю за юмор и мастерское владение языком) Эротика +
00:30
+1
Дурында, если точнее.
03:59
+1
Возможно опечатка, а возможно особенность речи персонажа, я не уверена
07:01
но в названии, разумеется, слегка проигрывает произведению, названному автором.
Да нет, не проигрывает, автором указан как раз самый популярный похоронный марш
07:11
+1
Автором-то да) но казалось бы зачем тут Шопен, когда Гертруда весь рассказ славилась исполнением музыки именно русских композиторов?)
Концептуальнее был бы Стравинский с Петрушкой.
09:29
+1
Думаю, твой концепт только твой))) хотя кто знает, может в этой куче фамилий смысл вложен
09:36
Если б это было задание на поиск лишней фамилии, то закономерно из этого ряда вылетает Чопин.
Тогда б финале апофеозе можно было б и Лунного Пьеро забацать. Или что-нибудь из Буллеза.
09:42
+1
Ну для этого это надо знать Гертруде, знающей всего Чайковского. А почему, если ты на пианино мамой научен, ты непременно Гертруда? Не Маша? Не Наташа? У меня в рассказе фортепианного гения Женей звали, Игорь еще на кларнете играл… я вот в рассказах все какую-то дичь именную встречаю. Хотя в меня у самой тетка Генриетта из зауральского села Попово))))
09:45
Гертруда — это герой труда! Очень советское имя на самом деле! Ничо ты не понимаешь!
09:48
Да пусть вкалывает, но то, что у нее не отчество, а матчество? ))) Изольду знаю, а вот Изольда не встречала.
10:00
А вот в Советском имени и матчестве автор как бы объединяет два менталитета — прошлого и будущего!
Концепт, достойный философских изысканий, например, Диан Дюкре!) после «Женщин диктаторов» самое то!
10:04
+1
Да? Ну я видимо слишком проста для таких изысков.
10:17
«Сонаты для фортепиано № 2 си-бемоль минор» Фридерика Шопена. — звучит пафоснее раза в три))) я, как человек не знакомый с музыкой, говорю ) слова очень умные и непонятные
Смерть петрушки — вот это на нашем, на простом русском, а не на музыкальном)
Что хотел автор и почему так? — спросим у автора,
О том, что соната Шопена и есть тот самый знаменитый похоронный марш, а смерть петрушки написана русским композитором… об этом совсем не думается, не удивлюсь, если некоторым людям гуглить пришлось)
09:15
+1
благодарю inlove
13:59
Как полИс и полЮс?
17:48
+1
Почему всё же «Пётр Ильич»? Кот — символ одиночества? Или безумия?
Ну, безумие тут явное и безоговорочное, потому что логически весь сюжет подходил как раз к тому, чтобы простила героиня лже-настройщику его обман. Ну, хорошо же всё сложилось! Конец как-то не вяжется с остальным текстом, на мой взгляд.
В тексте несколько раз споткнулась о слова, которые употреблены в неправильном значении (то же «потчевать», к примеру — кого должен был накормить кот? А колени «измождённые», потому что кот неумело их потчевал? Изнеможение тут ближе по смыслу, чем измождение).
Ну, про «всего Чайковского» до меня сказали…
В общем, мне не хватило ни логики, ни цельности.
04:01
про «всего Чайковского» — лично я считаю это вполне умышлненной гиперболой,
09:23
+1
Такой рассказ с залихватским юмором на грани. Мне почему-то кажется, что можно было бы ещё больше добавить безумия. Вот не знаю почему.
11:00
+1
Это стëб! Наглый и филигранный! На грани пошлости, но не за гранью. Слог великолепен! «Дырында», «потчевать» и ещё кое-какие выражения покоробили, но возможно, так и задумывалось. В конце милая библиотекарша оказалась серийной убийцей. И Кот ей подыгрывал. Банда, короче!
Автору аплодисменты и ГОЛОС!
09:14
+1
от всей души roseroserose
23:09
+1
Начало текста описывает старушку, слоняющуюся по библиотеке. У меня возник образ такого древнего приведения. А потом вдруг оказывается, что ей тридцать восемь. Бывает же такое)
09:22
+2
Дырында, откуда в нашей дыре настройщик?!
pardon
11:16
+1
От оно что, Михалыч…
Загрузка...
Alisabet Argent