Со вкусом ванили

Дилан Джонс, констебль Блэквуда, бродил по парку и чувствовал себя идиотом. Вчера ему позвонил глава эльфийской общины Финбар и попросил зайти для разговора. Дилан знал, что Финбар живёт в городском парке под холмом, на котором раньше росла священная роща. Но вход в его дом оказался скрыт от человеческих глаз и сам хозяин на встречу не спешил. А ведь сейчас констеблю было совсем не до шуток: два дня назад эльф по имени Ронан Шедберри был найден мёртвым в своём доме. Дилан надеялся, что Финбар хотел обсудить именно это.

Вдруг — буквально из ниоткуда, как показалось Дилану — перед ним возник маленький, не выше трёх футов ростом, старичок: аккуратная бородка, шапка седых волос, зелёный жилет.

— Прошу извинить меня за опоздание, — сказал Финбар глубоким, совсем не старческим голосом. — Пусть солнце озарит ваш день, господин констебль.

— Пусть луна укажет вам путь, господин Финбар, — ответил Дилан. Старшее поколение эльфов до сих пор использовало это ритуальное приветствие. — О чём вы хотели поговорить?

— Побеседуем с глазу на глаз. Прошу, входите.

Финбар взмахнул рукой, и в склоне холма возникла дверь с круглой ручкой. Дилан наклонился так низко, как только мог, и с трудом протиснулся в коридор, а затем — в такую же крошечную гостиную, где для него даже не было подходящего стула. Пришлось сесть прямо на пол, рискуя испачкать светлый плащ.

— Господин констебль, как вы уже догадались, я бы хотел поговорить о кончине бедняги Ронана. — Финбар вздохнул. — У меня есть основания полагать, что это убийство. Более того, — он понизил голос, — за этим может стоять кто-то из людей.

— Почему вы так считаете?

— У Ронана не было врагов среди Малого народа. После смерти родителей он замкнулся в себе. Впрочем, кто знает, кто знает.

— А вы не думали, — решился спросить Дилан, — что мистер Шедберри покончил с собой?

— Немыслимо! Для эльфа нет худшего преступления. Господин Джонс, от лица эльфийской общины прошу — найдите убийцу как можно скорее!

Дилан кивнул.

— В первую очередь я должен осмотреть дом мистера Шедберри. Насколько я помню, он не только опечатан, но и защищён магией?

— Совершенно верно. Я решил, что так будет лучше.

— В таком случае мне не обойтись без вашей помощи. Сможете проводить меня?

Финбар легко, словно и не был дряхлым стариком, поднялся с кресла:

— Идёмте!

***

Дом Ронана Шедберри стоял на перекрёстке Яблоневой и Виноградной улиц. Его крыша упиралась в куст сирени, стены были обшиты белым сайдингом, в окнах стояли двойные стеклопакеты. Дилан заметил даже тарелку спутникового телевидения. Мистер Шедберри ценил комфорт — дом выглядел гораздо современнее соседнего человеческого.

Возле порога они столкнулись с молодой эльфийкой в пышном чёрном платье и траурном платке, из-под которого выбивались светлые локоны. Она пыталась открыть дверь ключом.

— Констебль Джонс, — представился Дилан. — Ваши документы, юная леди.

Та покраснела и принялась рыться в сумочке.

— Сейчас, — пролепетала она, краснея ещё сильнее.

— Господин констебль, — вмешался Финбар, — эта девушка — двоюродная племянница Ронана, Риона Шедберри. Милая, что ты здесь делаешь?

Её голос дрогнул, а глаза забегали:

— Я просто хочу войти в дом.

— Это ваш ключ? — строго спросил Дилан.

Она покачала головой.

— Ключ мне дали в морге, я ведь единственная наследница.

Дилан мысленно хлопнул себя по лбу. Кажется, кто-то давно не получал выговоров.

— Пока идёт следствие, леди Риона, входить в дом запрещено. Дайте-ка ключ — вы получите его в своё время.

Она задрожала, но положила связку на протянутую ладонь. Тем временем Финбар снял с дома печать, и дверь распахнулась. Дилан с облегчением обнаружил, что она была лишь чуть ниже стандартной.

Интерьер дома Шедберри соответствовал наружности: ламинат, светлые стены, мебель из сосны. Ничего лишнего, чисто и опрятно — только грязная посуда на столе выбивалась из обстановки. Вазочка и ложка, испачканные в чём-то белом. Дилан внимательно их рассмотрел. Пахло ванилью. Нет, точно кто-то давно не получал выговоров — в рапорте об этом не было ни слова.

На полке лежал чек из супермаркета. Дата — за день до того как обнаружили труп. Что же купил Ронан Шедберри в свой последний вечер? Батон, бутылку минералки, брикет пломбира. Обычные покупки холостяка средних лет, разве что сам Дилан вместо воды взял бы пинту-другую пива. Он заглянул в шкаф, затем в холодильник. Батон и минеральная вода нашлись, а вот мороженого не было.

Дилан прошёл по остальным комнатам, но ничего больше не привлекло его внимания. Окно спальни выходило на задний двор, общий с соседским: старые вишни, кусты смородины, качели. В окне соседнего дома колыхнулась занавеска.

Они вышли из дома. Дилан запер дверь, Финбар начертил в воздухе ограждающий символ.

— Если вам что-то будет нужно — дайте знать, — сказал он и исчез.

***

Дилан постучался в обитую клеёнкой дверь. Ему открыла пожилая леди в домашнем платье и вязаной шали. Правой рукой она опиралась на трость.

— Здравствуйте. Я — констебль Джонс. — Он показал значок. — Могу ли я задать вам пару вопросов?

— Разумеется, господин детектив, входите.

Всё в доме несло на себе печать времени. Выгоревший на солнце сервант, пожелтевшие кружевные салфетки, пыльные статуэтки, шкаф, забитый старыми книгами. На полке стояла чёрно-белая фотография: молодой Ронан Шедберри — светловолосый, светлоглазый, одетый по моде полувековой давности, и маленькая девочка с растрёпанными косичками. Они сидели на качелях в саду, под тонким вишнёвым деревцем.

— Это мы с Ронаном, — сказала хозяйка. — Подумать только! Я всегда считала, что уйду первой, всё-таки людской век короче.

— Миссис…

— Мисс Эмили Робертс, — она улыбнулась, — к вашим услугам.

Они заняли пару плетёных кресел.

— Итак, мисс Робертс, что вы можете рассказать о вашем соседе, мистере Шедберри?

Она вздохнула.

— Ронан был моим лучшим другом. Добрым, отзывчивым, скромным. Даже спустя столько лет он всё ещё стеснялся пить молоко, которое я ему оставляла! — Она кивнула на блюдце в углу, рядом с небольшой дверцей, напоминавшей кошачий лаз. — Никак не могу поверить, что его больше нет с нами!

— Может быть, в последнее время он вёл себя как-то необычно?

— Нет-нет, ничего такого. Он любил уединение. Знаете, я тоже была застенчивым ребёнком, другие дети не брали меня в свои игры. А с Ронаном мы всегда могли найти общий язык.

— Значит, вы были его единственным другом?

Мисс Робертс задумалась.

— Да, пожалуй, что так. С другими эльфами он не общался, никогда не видела, чтобы к нему кто-то приходил. Хотя… постойте! Месяц назад была тут одна девочка, не застала Ронана дома. Я так удивилась, всё хотела его расспросить, да забывала.

— А как она выглядела, помните?

— Такая, знаете, миниатюрная эльфийка, блондиночка. Платье как у куколки, с пышной юбкой.

Дилан почувствовал смутное узнавание, словно где-то уже с ней встречался. Мисс Робертс больше ничего интересного не сообщила, так что Дилан попрощался с ней и отправился в центр города. Без кофе голова совсем не соображала. Да и коллег мистера Шедберри стоило опросить — он работал в единственной в Блэквуде кофейне «Кардамон».

***

В «Кардамоне» было безлюдно. Дилан подошёл к стойке, за которой скучал бариста — рыжий эльф с выбритыми висками — на вид ещё моложе Рионы. К его фартуку был приколот бейдж с именем Конн.

— Добро пожаловать в «Кардамон»! Что для вас приготовить?

Дилан достал полицейский значок.

— Констебль Джонс. Я по поводу смерти вашего коллеги, Ронана Шедберри. Расскажите, каким он был.

— Ронни был замечательным! Научил меня всему. Всегда мог поддержать, посетители его любили. А уж какой кофе он варил… — Лицо Конна вытянулось, глаза заблестели от слёз.

— Простите, — сказал он и отвернулся, чтобы высморкаться.

— Значит, у мистера Шедберри не было никаких врагов или завистников? — уточнил Дилан.

— Нет, что вы. Его все любили, — повторил Конн. — Конечно, Ронни был немного затворником, но врагов у него точно не было!

Заметив, что Конн вот-вот снова расплачется, Дилан решил перевести тему:

— Сварите мне латте? О, у вас есть миндальное молоко?

Конн кивнул.

— Да, это Ронни предложил. Он вообще часто придумывал новые рецепты. Нам всем его очень, очень не хватает. Добавить сироп?

— На ваш выбор, — пожал плечами Дилан.

— Тогда «Мадагаскарская ваниль». Ронни его очень любил.

Конн снова высморкался.

Забрав стаканчик латте, Дилан покинул кофейню. Оставалось заглянуть в магазин.

***

— Ронан Шедберри? Как же, постоянно захаживал, — сказал продавец. Его сонное лицо не выражало ничего.

Дилан спросил:

— В последний раз он был здесь в пятницу? Купил хлеб, минералку и мороженое?

— Он завсегда по пятницам заходил.

— Вы не заметили в его поведении ничего необычного?

— Да не-е. Я б запомнил.

Дилан на мгновение задумался. Что-то царапало его мозг, какая-то ещё не осознанная догадка.

— Где у вас лежит мороженое?

— Во-он там, рядом с молочным отделом. Нам как раз новую партию завезли!

В холодильнике нашлось три вида мороженого: фруктовый лёд и два пломбира с почти одинаковыми обёртками. «Со вкусом ванили», — прочитал Дилан. Достал брикет, повертел в руках. «Состав: молоко нормализованное, сливки…». Он положил брикет на место и взял другой. В его составе обнаружилось растительное молоко, которого не было в первом мороженом. Дилан вернулся к кассе.

— Я могу поговорить с директором?

Продавец махнул рукой:

— По коридору прямо и направо.

***

— Войдите! — крикнули из-за двери.

Кабинет оказался совсем крохотным. На стенах висели грамоты и благодарственные письма за отличную работу. Директор, мистер Дэвид Блейк, сидел за столом.

Дилан откашлялся.

— Меня зовут Дилан Джонс, я констебль Блэквуда. Я расследую смерть вашего постоянного клиента, мистера Шедберри.

— Прекрасно, — холодно ответил Блейк. — Только при чём тут мой магазин?

— Я могу объяснить, но прежде — покажите, пожалуйста, список сотрудников.

Он скривился, но протянул Дилану ведомость. Тот бегло просмотрел список и быстро нашёл интересовавшую его фамилию.

— У вас работает Риона Шедберри?

Блейк откинулся в кресле и потёр переносицу.

— Мы придерживаемся политики равных возможностей для всех рас.

— Сегодня её смена? Вы можете вызвать её буквально на пару минут?

Блейк снял трубку и сказал кому-то:

— Майк, попроси Риону зайти ко мне. Срочно!

Спустя минуту дверь приоткрылась, и в кабинет заглянула та самая эльфийка, которая крутилась возле дома Шедберри. Она успела переодеться в рабочую форму. Увидев Дилана, она побледнела.

— Мисс Шедберри, прошу вас, садитесь. Я должен задать вам несколько вопросов.

Риона послушно взобралась на стул.

— Мисс Шедберри, в чём состоят ваши рабочие обязанности?

— Я… я отвечаю за выкладку товаров.

— Вы работали в эту пятницу?

— Да.

— Мисс Шедберри, именем закона вы арестованы по подозрению в убийстве мистера Ронана Шедберри.

Дилан достал комплект наручников с регулируемым охватом и защёлкнул одну половину на её запястье.

— На каких основаниях вы выдвигаете подобные обвинения? — возмутился Блейк. — Вы не можете просто арестовать кого-то, не имея доказательств!

— Доказательства есть, — улыбнулся Дилан. — Месяц назад, мисс Шедберри, вы навестили вашего дядю, чтобы обсудить наследство, но так ни к чему и не пришли. Покойный страдал от непереносимости лактозы — это подтверждают показания его соседки и коллег. В пятницу вы подменили ценники мороженого и тем самым подстроили смерть вашего дражайшего дядюшки. А потом попытались проникнуть в дом и уничтожить улики.

Риона всхлипнула.

— Да, да, это я! Но разве справедливо было то, что дядя Ронан жил один в таком прекрасном доме? Я тоже имею на него право!

Дилан надел вторую половину наручников.

— Оставим вопросы справедливости суду, мисс Шедберри.