Записки пациента -6
* * *
И опять история про камни, чтоб им … Все же знают, что из всех полосных операций, выполняемых под общим наркозом, самой простой и лёгкой после удаления забытого Богом слепого отростка кишки является резекция (извините за профессиональный термин – больше не буду) желчного пузыря. И, пожалуй, самой распространённой операцией. Но как всё в жизни и тут бывают накладки. Вот не вырежи во время аппендикс, и нате вам перитонит. Накладка произошла и у меня с изъятием желчного пузыря.
Как положено, в результате операции мне вывели в боку трубочку и подвесили прозрачный мешочек для сбора стекающей по трубочке желчи. Результат в кубиках я докладывал врачу в каждый утренний обход. Всё шло по норме, но вдруг на четвёртый день объём вытекшей жидкости резко сократился, а на пятый -прекратился совсем. Сделали специфический (я такого раньше не делал) рентген и, вроде как, установили, что желчный проток перегорожен двумя камнями. Назначили процедуру, название которой я не знаю и знать больше не хочу.
Неоднократно приходилось мне глотать шланг для проверки кишечника. Неприятная процедура, но, привыкнув, я стал относиться к ней индифферентно. Здесь тоже глотаешь шланг, но вдвое большего в диаметре. А больше потому, что он оснащён не только подсветом, но и захватывающим камни приспособлением, и приспособлением для прорезания ткани, чтобы в отверстие проникнуть из кишечника в желчный проход. И всем этим нужно управлять!
Пришёл я в назначенный кабинет в назначенное время и увидел там врача и медсестру. Врач сразу мне кого-то напомнил, но кого, я понял только в ходе процедуры. Это крупный мужчина, далеко за пятьдесят, с грубо вытесанным лицом и рабочими кистями рук. Медсестра – полненькая молодая простушка, из тех, которых мужчины обычно называют пышечками. По приказу укладываюсь я навзничь на обшитый кожей топчан. Надо мной, чуть сбоку стоит агрегат с различными кнопками, рычажками и монитором. Возле него врач. В головах разместилась медсестра, положившая руки мне на плечи. Врач произносит довольно грубым басом инструкцию по поведению пациента и берёт в руки наконечник шланга. Сестра склоняется над моим лицом, подпирает мою голову с двух сторон своими грудями и обеими руками подхватывает голову под подбородок. То есть моя голова оказалась крепко зафиксированной, даже кусаться нет возможности. И началась процедура!
Врач мощными толчкообразными движениями впихивал в меня шланг, одновременно поглядывая на монитор. Пока у меня не почернело в глазах, я успел понять, что он напоминает мне слесаря водопроводчика из нашего ЖЭКа. Сестра крепко держала мне голову и, заглушая мои рвотные звуки, нежно шептала на ухо, что терпи, мол, чуть-чуть осталось. Это чуть-чуть длилось не менее двадцати минут. Закончилось нечем. То ли камней в желчной протоке не оказалось, то ли захвату они не дались. Врач приказал мне явиться к нему повторно через пару дней. Но и повторное истязание завершилось тем же итогом.
Для меня же итогом стало то, что я потерял голос, еле-еле сипел, перестал есть и даже пить. Когда я потерял более десяти кг., зав. отделением выписал меня из больницы. Как он сказал, временно, для восстановления лечеспособности в домашних условиях. Пристёгнутый мешочек с выводной трубкой я носил четыре месяца.
