Усобица

22 апреля 1216 года, нарушив завещание Всеволода Большое Гнездо, его сыновья Константин и Юрий сошлись в кровавой сече, для того, чтобы решить, кому из них занять великокняжеский престол.

На стороне Константина шла вся Новгородская, Псковская, Смоленская, Торопецкая и Ростовская земля. За Юрием дружины Владимира, Переславля, Бродов, Мурома и Суздаля.
На берегу речки Липицы произошло это кровавое побоище. Войска Юрия были разбиты, он признал права старшего брата на престол и удалился в Ростов. Братья помирились, а на поле битвы остались изрубленные тела 20 тысяч русичей.

По земле гуляет Цветень,
И росой поит цветы,
Золотое солнце светит
На деревья и кусты,
На овраги и долины,
Бирюзовые пруды,
Томно гладит куст малины,
Веря в скорые плоды.
И в беспечности играет
На щитах и шеломах,
Блеском матовым сверкает
На тяжелых булавах.
С озорством бежит по сови,
Заставляя их сверкать,
И не чует близкой крови,
И не хочет правды знать.
Солнце занято игрою,
Светит ратникам в глаза,
И, довольное собою,
Веселится в небесах.
Не понять ему счастливцу
В праздник Цветеня хмельной,
Отчего на этих лицах
Нету радости шальной.
Напряглися плечи, спины,
Брови – лучная дуга,
Князя Юрия дружины
Молча, ждут приход врага.
Не для солнца смертных бремя,
Странный право-же народ,
Через Туген в это время
Войско новое идет.
Не смахнув с кольчуги тины,
Грязь болота с сапогов,
Встали рати Константина
Супротив своих врагов,
Изрубить друг друга в сечи
Предстоит богатырям,
Ляжет седина на плечи
Женам их и матерям.
В вольном небе ворон вьется,
Чует птица – близок час,
Пировать и веселиться,
Чует птица – знает князь!
Стойте, русские дружины,
Иль враги перевелись?!
Или Бог нас всех покинул?!
Поздно… Кони понеслись,
Вынимают самострелы
Грозно лучшие стрелки,
Взвились в небо черны стрелы,
И уж первые полки,
Заслонив стреле дорогу,
Не спеша потерь считать,
Просят помощи у Бога
Русским русских убивать.
И в очах огонь пылает,
Злобой разум пепеля,
Сталь как молния сверкает,
Плоть живую не щадя.
Ерихонки и байданы,
Что сковали кузнецы,
С лязгом рвутся от ударов,
Наземь падают бойцы.
По колено в черной крови
И с проклятьем на устах,
Разум выпустив на волю,
Честь теряя в каждый взмах,
Бьются русские дружины,
Рвет на части брата брат,
Сын отцу вонзает в спину
Окровавленный булат.
Позабыв людское званье,
Прорычав как лютый зверь,
Валится без покаянья
В ряд бесчисленных потерь,
Много их лежит обнявшись,
Помирившихся в бою,
Силу палице отдавших,
Булаве иль кистеню.
Вишь, куда не оглянуться,
Потчует железо плоть, -
Стяги княжие не гнутся…
Знать прогневался Господь,
Коль такое наказанье
Он послал на наши лбы, -
Льется смрадное дыханье,
Не стихает шум борьбы.
По-над тихою рекою
Слышится звериный рык,
Стон мешается с мольбою,
С плачами победный крик.
Солнце в воду не садится,
По локоть крови полна,
В ней студеная водица
Не прозрачна, а черна.
Смерть и та косить устала,
Слишком много мертвецов,
Два часа, и вот не стало
Двадцать тысяч молодцов,
Удалых и подневольных,
Верных прихотям князей,
Тех, кого они не больно
И считали за людей.
Обходя брезгливо павших,
Юрий, к брату подходя,
Тихо молвил: «Брат мой старший,
Бог, как видно, за тебя…»
Подобревший и довольный
Усмехнулся Константин:
«То-то, сокол своевольный,
Помни, кто твой господин!»
Черный ворон над рекою
С громким карканьем кружит,
А над мертвыми с мольбою
Русь Великая стоит…