Каждому воздастся

  • Кандидат в Самородки
  • Опубликовано на Яндекс.Дзен
Автор:
Минусатор AndROACH
Каждому воздастся
Аннотация:
Социально-фантастический фанфик в постлитературном антураже. Фандом - "Пан Пшездецкий"
Написано в соавторстве.
Исполнительный автор: Vottebevot
Автор идеи и художественный корректор: Андрей ЛакрО

Все совпадения в тексте абсолютно специальны, однако работа не несет цели оскорбить кого-либо. Как говорится, just for lulz (хохмы ради).
Текст:

Тюрьма «Графоманская тишина». Камера № 13. 2033 год.

Диодный плафон под потолком давал света ровно столько, чтобы не промазать пальцем мимо ноздри.

Критик Вотевотов – тощий, дёрганый старикан с взъерошенной бородой – задумчиво поскрёб в кудлатом затылке и огляделся. Серые стены, ржавые прутья решётки, да грязный пол – картина типичная для столь неприятного места. На душе тоскливо, хоть башкой о стену колотись.

На соседних нарах вальяжно расположился упитанный господин средних лет. Андриан Лакричный – писатель, широко известный в узких кругах. Его Вотевотов признал сразу, по кольцу в носу и шевелюре, выкрашенной в едко-циановый цвет.

– И ведь ничего такого не сделал. За что, спрашивается, повязали? – вслух пожаловался Вотевотов, обращаясь как бы в никуда, но украдкой поглядывая на Лакричного.

– А таки да, за что же? – тут же поинтересовался сокамерник.

– Так говорю ж, вообще ни за что! Всего-то написал, что в последнем стихе Пшездецкого не хватает двух запятых, – с готовностью поделился Вотевотов.

– У-у-у, – протянул Лакричный. – Ну всё. Впаяют тебе суток тридцать исправительных работ с метлой. Может, ещё десяток профилактических плетей при освобождении пропишут.

– Да как так-то?! – возопил Вотевотов.

– Тише ты, не ори, – поморщился Лакричный. – Закон такой, что ты хочешь? Это раньше можно было критиковать как влезет и кого пожелаешь. А теперь всё! Теперь у нас закон «О защите чувств пишущих». Думать надо было, прежде чем писать такое. Тем более – Пшездецкий сейчас кто?

– Председатель «Союза поэтов Страны», – тоскливо вздохнул Вотевотов.

– Во-о-от! – многозначительно кивнул Лакричный. – Лицо поэтически неприкосновенное. Согласно закону.

– Тьфу! Чушь-то какая… – чертыхнулся Вотевотов и снова усиленно почесал затылок. – Никак не могу разобраться в этом дурацком законе…

– Тс-с-с! – прошипел Лакричный.

Вотевотов вжал голову в плечи, затравленно заозирался. Лакричный тоже огляделся, и пересел к нему на нары.

– Слыхал, что случилось с критиком Конёвым? – доверительно зашептал он.

– Краем уха, – так же тихо ответил Вотевотов. – Вроде бы его забрали в первый же день, как этот чертов закон в силу вступил.

– Ага, – подтвердил Лакричный. – Это за разгромную пародию на стихотворение Пшездецкого «Оу, эти армянские чебуреки!».

– Да-да, – закивал Вотевотов. – Помню, читал. Шедевр! Но её потом удалили как экстремистский материал…

– Так вот, – продолжил собеседник. – Конёву за неё кончик языка урезали, и потом ещё посадили на пять лет в колонию общего режима.

– Ох, ёп… Перный театр… – ужаснулся Вотевотов. – А язык-то тут причём? Он же писал, а не болтал.

– Так гласит закон, – пожал плечами Лакричный. – Писанина отныне приравнена к болтовне.

Вотевотов пошевелил языком во рту. Ему впервые в жизни понравилось ощущение его присутствия. Критик содрогнулся от мысли, что вот так, ни за хрен собачий, всё может быстро поменяться.

– И как же он теперь… Без языка? – нервно сглотнул Вотевотов.

– Тю, – усмехнулся Лакричный. – Ему ж не весь отрезали, а только кончик. Отныне будет произносить фамилию народно-признанного поэта Пшездецкого без запинок.

– Бгы-гы-гы! – раздался скрипучий гогот из дальнего угла камеры.

Собеседники синхронно повернулись на звук. В тускло-голубоватом свете виднелись лишь смутные очертания громоздкой фигуры, занимающей нары. Писатель и критик помолчали минуту, выжидая, но стало ясно, что кроме хохота больше ничего не прилетит.

– А тебя за что взяли? – снова повернулся к Лакричному Вотевотов.

– Да-а-а, – махнул рукой писатель. – Написал отзыв на очередной опус Пшездецкого. Стих – говно, да простит меня именитый мэтр… Я там ему порекомендовал поменять пару рифм. Ну, Пшездецкий сразу за сердце – оскорбился, значит. Литературная инквизиция – меня под белы рученьки… И вот я здесь.

– Вот ведь ещё! – Вотевотов досадливо шлёпнул себя по тощей коленке. –  Придумали же на нашу голову новый карательный орган – инквизицию эту… Она же литературу от графомании защищать должна, а не наоборот!

– Ну-ну, – скептически хмыкнул Лакричный. – Хорошо ещё, что под руку молодцам из «Сорока правдоборцев» не попался. Вообще бы на месте распяли, как злостного тролля.

Вотевотов понимающе закивал.

– И сколько тебе за это светит?

– Думаю, годик условно дадут! – бодро сообщил Лакричный.

Похоже, его совсем не пугала грозящая кара.

– Бгы-гы! – раздалось из дальнего угла камеры. – Не надейся. Впаяют года три реального срока.

Собеседники снова обернулись на голос.

– А вы, милейший, простите, кем будете? – процедил Лакричный, скептически хмуря брови.

– Литературное достояние окружного масштаба, поэт Цой Пан До, – хохотнули в ответ. – Слыхали о таком?

– Это тот самый знаменитый русскоязычный корейский поэт? – шепотом осведомился Вотевотов.

– Йеп, – так же шёпотом отозвался Лакричный. – Только не корейский, а корякский…

– А-а-а, – уже в полный голос затянул Вотевотов. ­– Конечно, грех не знать!

– Да хоть «Бэ-э-э», – передразнило корякское достояние. – Знаю, что спросите. Так вот: у мерзавца Пшездецкого вообще все опусы – говно. Но с таким статусом кто ж ему поперёк скажет? Ну, написал я на его поэму пародию. И что? В отличие от Конёва, я матом не выражался, так что экзекуция языка мне не грозит.

– Да ну его, – зашептал Лакричный в ухо Вотевотову. – Это ж матёрый рецидивист. Он постоянно поэтов критикой разносит, поэтому-то вечно машет веником на общественных работах. Но в этот раз полюбому надолго упекут. Ведь на самого Пшездецкого наехал…

– Чего вы там шепчетесь? – грозно донеслось из угла. – Мне, может, встать, да поближе подойти?!

Истошный скрежет замка прервал его угрозу. Обитатели камеры встревоженно уставились на дрогнувшую железную дверь.

Та распахнулась. Внутрь шагнул господин важного вида: в брендовом костюме, лыс, упитан и значителен. Брюки его, освобожденные от ремня, ничуть не спадали, крепившись на месте за счёт солидного брюшка, даже не надо было поддерживать их рукой.

Дверь за спиной нового заключённого захлопнулась. На какое-то время в камере повисла тишина.

Господин прищурился, осмотрел присутствовавших, остановил взгляд на Вотевотове с Лакричным.

– Ну, что, – изрёк он глубоким приятным голосом, – сидим, жулики?

Лакричный вскочил на ноги, возмущённый дерзостью новичка. Вотевотов поперхнулся голодной слюной. Из дальнего угла послышалось грозное рычание корякского поэта.

– Чего таращитесь? – нагло осведомился пришлый. – Авторитета ни разу не видали?

Лакричный уселся обратно, заключенные настороженно притихли.

Авторитет рассмеялся, и, сделав широкий жест рукой, представился.

– Я светило народной поэзии Пшездецкий, собственной персоной!

Глаза Лакричного и Вотевотова в момент превратились в оловянные бляхи. Цой Пан До задавлено всхлипнул из своего угла.

– Ха! Не ждали, голубчики? – ядовито усмехнулся Пшездецкий, явно наслаждаясь зрелищем растерявшихся сокамерников. – Да уж, не моего полёта вы птицы… Только и знаете, что гадить критикой на головы друг другу. А я вот написал стих в честь выхода новой книги Президента Страны.

Он многозначительно посмотрел на Лакричного. Тот промолчал – всё ещё пребывал в ступоре.

– Книга называется «Глубина», – продолжил авторитет. – И вот что я о ней написал.

И Пшездецкий, гордо вскинув волевой подбородок, торжественно продекламировал:

«А вы, друзья, как ни садитесь,

Но в глубинисты не годитесь!»

Вотевотов нервно икнул. Лакричный выпал из ступора, шмыгнул, облизал пересохшие губы. «Уй-йо», – задушено донеслось со стороны Цой Пан До.

– Вот меня сюда и упрятали, – трагическим тоном заключил Пшездецкий.

Он вскинул вверх правую руку с оттопыренным указательным пальцем.

– Теперь мне грозит расстрел! Не то что вам, мелким уркаганам от литературы.

Для придания своим словам пущего веса Пшездецкий презрительно сплюнул на пол.

Замок снова лязгнул, опять отворилась дверь.

– Пшездецкий, твою мать! – донесся звонкий голос конвойного.

– Я! – тут же отозвался авторитет.

– Выходи, сволочь! Тебя же за неуплату алиментов задержали! Тюрьмой ошиблись, мать-перемать…

– Хр-р-р-р! – донеслось из дальнего угла.

Вотевотов с Лакричным вскочили на ноги.

– Не-не-не! Оставьте его здесь! – хором возопили арестанты.

– Счастливо оставаться, господа! – воскликнул Пшездецкий, и, манерно взмахнув рукой на прощанье, спешно выскочил за дверь.

+17
13:35
697
13:53
+4
Скоро так и будет. Потерпите немного, милые графоманы авторы. laugh
Отольются кошке мышкины слезы! crazy
14:23
+5
14:09
+2
А почему Цой Пан Дою кончик языка не порезали, раз он рецидевист?
14:13 (отредактировано)
+2
Может, он провокатор? Или денег дал… crazy
14:14
+2
Потому что рецидивячит без мата laugh
14:37
+1
Хорошо что это только рассказ, иначе бы в наше время почти все литераторы минимум шепелявили.
14:17
+2
А вторая серия будет?)
14:21
+2
С расстрелом или посадкой на кол? laugh
14:22
+2
А можно совместить?)
14:24
+3
С посадкой на ружье? crazy
14:26
+2
какая прелесть извразщенец!
14:28
+1
Надо же. И никто раньше до такого не додумался… crazy
14:21
+1
Так это, вроде, и так вторая
14:23
+1
дайте ссыль на приквел)
14:25
+2
У меня нет. Была какая-то дуэлька с этим Пшездецким. Спросите Воттебевота, вроде, он писал.
14:26 (отредактировано)
+2
14:30
+2
Это фандом. Вселенную Пшездецкого можно дописывать, как и Пети Дрюкина laughИ они где-то рядом crazy
14:50
+3
Пацталом. rofl
Тюрьма «Графоманская тишина» laugh
Явление Пшездецкого товарищам по несчастью. thumbsup
Щас ещё комментаторы набегут…
16:21
+1
Не выдержал я. Включился во все тяжкие флешмоб: Маску встречи изменить нельзя
15:33
+3
15:41
+3
sorryа я бы носила передачки: таракашиков всяких, конфекты, пилку для ногтей в безглютеновом пирожке пронесла и пела бы под окнами жалобные песенки.

весело, чё. бодро-ярко. знакомые фамилии)) thumbsup
15:45
+2
Даже если это в Сибири? crazy
15:52
+2
тем более, если в Сибири. я туда ни разу не хаживала, заодно попутешествую. главное, передачку по дороге не сожрать. и тараканов не поморозить.
15:55
+1
Тараканов можно одеть в тулупы и шапки ушанки laugh
16:02
+1
… и связать им крохотные носочки и варюжки, ага. jokingly
по дороге они будут делать в сибирских сугробах «ангелов», играть в снежки и просить меня покатать их на саночках. А потом, когда мы остановимся на ночёвку в каком-нибудь хостеле, они будут греться у камина, пить какао, пугать местную гопоту… а утром я буду долго их будить и снаряжать в дорогу. мы потеряем один из носочков, будем долго его искать, найдем за батареей, когда уже никакой надежды… но остальная братия уже распАрится, вспотеет, забоится выходить на мороз, мы останемся еще на день… Мне кажется, тараканов лучше оставить дома.
16:04
+1
Там своих будет — завались. Ещё и в рот залезут. crazy
16:22
+1
Да откуда в Сибири… Они ж холода боятся
16:34 (отредактировано)
+1
А каторжники на што? Согреют братанов. Своим теплом. laugh
17:56 (отредактировано)
+1
Вот сейчас прям обидно стало! Местные рыжулечки ждут тебя в гости! Если они тебя не удовлетворят, то подтянуться муравьи, черные злые садовые муравьи, редкостные твари, которые, вопреки названию, не гнушаются жить в помещениях.… ну или двухвостки, на худой конец.
17:48
+1
) Если в Сибири, то можете почтой отправить, передам в лучшем виде.
Только ночевать под окнами не буду, пожалуй, и от песен воздержусь. Даже при всей моей любови, это было бы слишком…
17:51
+1
о добрейшая! angel
не. тут же важен сам кипеж. собираться, планировать, топать по стране, громко сопя, поторапливая тараканов. и потом, я же мастер художественного скрипа; так фальшиво скрипеть, как я, больше никто не умеет. самое то для страданий под стенами тюрьмы.
17:58 (отредактировано)
+1
так нам важны не несчастные пленники, а веселуха с таракашами? Поддерживаю!
17:59
+1
quietтак и есть. только пленникам не говорите
18:44
+1
Такие барышни, как я, когда все вокруг говорят шепотом, начинают визжать, махать руками и кричать ))) ©
17:58
+1
И ещё шамана прихватить с собой…
17:59
+2
Ента, чяво я хател сказать. плювать на пол в хате западло, не по понятиям, а так ржу в голос laughdrink
23:37 (отредактировано)
+4
Цой Пан До… roflКорякский roflГрафоманскся тишина laughну нельзя же так! rofllaugh
23:39
+3
Еще и не так можно. Пока закон не ввели glass
23:42
+2
У нас двенадцать ночи почти. Предполагаю, моё дикое ржание со всхлипыванием не порадовало мирно спящих соседей (а нефиг спать!) laugh
23:53
+3
Ды. Сон для слабаков glass. А ржач продлевает жызень crazy
00:01 (отредактировано)
+1
Сон, кажется не светит…
У нас тут «районы, кварталы, жилые массивы» орут поют. Слёт молодых алкашей с распевками… laughВот не знаю, за граммофоном идти или за пистолетом. sos
О, «Владивосток 2000» пошёл! «Андрейку с батарейкой» затянули…
Всё таки пистолет.
00:04
+2
За огнеметом crazy
00:06 (отредактировано)
+1
(Заинтересованно)
О, какая прелесть!
Где брали, почём?
Гарантийный срок?
00:08
+2
Да тут друг один… Все обещает меня и мою армию тараканов спалить. Взял, пока не видит crazy
00:25 (отредактировано)
Спалить? Вас? И этих несчастных маленьких созданий, которые ласкают слух нежным шорохом хитина? Варвар! laugh
00:26
+2
Хуже… Он Малал. Его как бы нет, но огнемет у него есть
00:33
+1
Да с Хаосом связываться себе дороже. Отдайте огнемёт, пока не увидел. Я уже пистолетом обошлась. :))
Гы гы laugh
Не смотря на дикую занятость в последнее время, не мог не прочесть нетленку написанную таким дуплетом thumbsup
А по поводу рассказа — давно пора ввести сей великолепный закон, а то критики совсем распоясались devil
12:17
+2
И сядут все, кроме тех, кто оставляет отзывы в виде смайлов crazyК ним сложнее докопаться )
Зависит от смайликов wink
12:21
Так удалить из смайл-паков все экстремистские, оставить базовый набор bravodanceokrosethumbsup
10:35
+3
Чёрт, какая прелесть! ^_^

Браво, авторам! bravo

А «ни за хрен собачий» – это точно не пасхалка? А то мне сразу вспомнились эротические приключения некой барышни, за авторством критика Конева))
11:10
+1
crazyНет, это просто художественная экспрессия )
13:17
))) в фандоме пополнение.
Слоновости и этот рассказ действительно создают свою вселенную и она ещё безумнее Дрюкинской )
13:22 (отредактировано)
Автор б еще не строил из себя очередного бАрца с системой, а публиковал в публикации это все.
Комментарий удален
02:34
Ух ты?! Как это вы разглядели?
А я пробежал глазами и не понял, что это со мной счеты сводят в подземном царстве, оказывается!
Ну, сейчас я туда зайду. Заодно нейросеть возбужу к действию, а то там без этого не могут.
02:13
+1
Ну, да. Себя ж любимых в прошлый раз обделили))))
Критик Вотевотов – тощий, дёрганый старикан с взъерошенной бородой
— ахаха, я знаю, вы не такой, Серж! Это самопоклёп))
Смешно))) Сидела, гы-гыкала среди ночи))
02:26 (отредактировано)
+1
Ну, я и не толстый. pardonНо, думаю к 2033 году похудеть. crazy
02:27
и не старикан, чего уж скромничать)
Загрузка...
Светлана Ледовская

Другие публикации

Дедушка
grisha 20 минут назад 0
Дегустация
Tashi 36 минут назад 1