Хорошо сидеть у обрыва...

­Хорошо сидеть у обрыва, смотреть в пустоту,
Не ждать никакого голоса ниоткуда.
На той стороне в чёрной скале есть уступ,
Где прячется звук – или призрак звука.
Его не услышит никто, потому что он
Не хочет услышанным быть и не хочет эха,
Не хочет петь ни о сложном, ни о простом,
И больше никто не осудит его за это.

Голоса нет, он взорван и размозжён,
Перерезаны струны связок тупым ножом,
Звукоток пустотой запаян, и звук изъят,
И нельзя говорить, что руины в тебе болят,
Боль в кувшин не сцедишь, по песням не разольёшь,
Это ложь, что ты счастлив, и что несчастен – ложь.
Просто ходишь, не воешь, не стонешь, не пьёшь вина,
И твоя вина ничем не отягчена.
Полуобморок сна тебя небом поит ночным,
Ты не помнишь, с кем шёл, ты ничем не обязан им,
И стекает вода с лиц камней неподвижных вниз,
И уже никогда ты не выйдешь из-за кулис.