Антинаучное

Утро застало Николая за крайне неприятным занятием. Откинув капот дедовского Запорожца он, матерясь, вливал тоненкой струйкой масло в горловину расширительного бачка. Радиатор плевался, шипел, словно аист, давился, но пил.

"Только бы картер не перегреть!" – билась в мозжечке паническая мысль.
Ушастое творение древнего завода досталось пинсеттеру алюминиевой фабрики от прадеда-ветерана. Семейная реликвия, ещё в позапрошлом веке безвозмездно переданная предку за боевые заслуги, верой и правдой служила ажно пятерым продолжателям рода Двоечниковых. А вот на нём, на Николае, гордый покрышконосец марки ЗАЗ 968 уйдёт в небытиё, махнув на прощание крышкой маслосьёмного кольца. Печалька...
– Совет надо однако?
Мужчина вздрогнул, оглянулся.
Ёжик. Обычный, каких сотни по окресным рощам ошивается. Земноводный кивнул, приветствуя собеседника, кряхтя уселся на толстую колючую попу и завёл лапку за спину, отщипывая от приколотого яблока приличный шмат.
– Ещё бы не надо, – одобрил протянутую руку помощи пинсеттер.
– Кипит? – задал риторический вопрос почавкивающий собеседник.
– Кипит... – вздохнул Николай.
Ёжик вытер лапки о мохнатое пузико и только потом заговорил:
– Кардан давно менял?
Николай взвыл, хлопнул себя по лбу и полез в бардачок. Скоро новенький блестящий кардан гордо засиял, вкрученный в шплинт стеклоподъемника. Кипение сразу прекратилось. Запорожец глухо взревел, выпуская из выхлопной трубы клубы пара. Реликвия была спасена.
Николай присел на пенёк рядом с новым другом, протянул тому тоненькую пижонскую сигарету. Задымили, отравляя свежесть утра острым запахом никотинового дыма.
– Ник...
– Егор...
Крепкое рукопожатие.
– Куда такой деловой с утра, Ник?
– Пингвинов на ноги ставить. С утра самолёты разлетались.
– Трудяжка, – усмехнулся ёжик. – А я на РосКон. Там, говорят, "Саперави" подвезли.
– Везунчик, – присвистнул Николай.
– А то, – донеслось из тумана. Егор ушёл по английски, не попрощавшись.