Попаданец

"Темно, словно у Кроноса в заднице. Тифонова гузка! Ну какого мандарина я про папашку вспомнил? Накаркал".

Под сводами зала вспыхнул свет. Из арки напротив выскочил закованный в латы стражник. Полуголый мужчина богатырского сложения, твоюматьнувшись, отскочил за колонну и уже оттуда выстрелил в странноватого врага молнией. Рыцарь, словно споткнувшись, чуть не полетел на пол, однако удержался на ногах и снова зашагал к противнику.
"Выберусь отсюда, Геру наизнанку выверну. Явно эта косоглазая чего-то в амброзию намешала. А потом мою громовержскую задницу оракул знает куда перенесла. Знать бы ещё – куда. Татал? Храм?"
Молнии летели уже сплошным потоком. Воздух наполнился запахом озона, каменный пол под ногами врага дымился и плавился. Рыцарю, впрочем, грозное зевсово оружие причиняло минимум беспокойства. После первой атаки он явно приноровился и теперь шагал, как против сильного ветра. В последний момент Зевс ухитрился уйти от прямого в челюсть, поднырнув под бронированный кулак и двуногим галопом устремившись к другому концу зала.
– Выкуси!
Характерный жест, полный ненависти взгляд. Большего главный олимпиец сделать не мог. Главное оружие, как показал опыт, оказалось бесполезным. В первый раз в своей бесконечной жизни Зевс почувствовал себя не хозяином обстоятельств, а их послушной вьючной лошадкой.
***
– Вы о-обратили внимание на а-ампераж, коллега?
Фёдор Симеонович извлёк из коробки приличный кусок рафинада, закинул в рот и, отпив чайку из гранённого стакана в массивном серебряном подстаканнике, смачно захрустел. Сегодня начальник отдела Линейного Счастья заикался немного больше, чем вчера. Ну ещё бы – такой чудесный эксперимент. Наволнуешься тут.
Кристобаль Хозевич, неприязненно рассматривающий чаинку, нагло проскочившую сквозь ситечко, буркнул, не поднимая головы:
– Ну, предположим, что видел. И что? – начальник отдела Смысла Жизни никогда не церемонился со старым другом, как, впрочем, со всеми, с кем общался. Резал правду-матку в лоб и по лбу.– Фёдор Симеонович, голубчик, это недоразумение, которое вы вытащили из тёмной пыли веков, есть функция нестабильная, подверженная разрушению и энтропии. То, что она в прыжке выдаёт тока на десять Саяно-Шушенских ГЭС, не есть критерий. Сейчас на приборах сколько? Ноль.
Хунта отхлебнул из стакана и торжествующе уставился на коллегу.
Киреев досадливо прикусил губу. Прав бывший инквизитор, прав. Древний божок выдавал молнии всё реже, в основном бегал от заговорённой под рыцаря шины высокого напряжения. Плохая это идея – использовать олимпийское электричество на пользу человечеству.
– Мне его обратно отправить, или сам?
Кристобаль Хозевич демонстративно засучил рукава.
– Ай, да д-делайте, что хотите, – махнул рукой Киреев, окончательно переключившись на чаепитие. В голове созревал новый план. Кто там из скандинавских богов молотом владел? Можно этого субчика в металлообработке использовать.