Линия жизни. Глава 107. Корейский синдром-2, или Дефолт и его последствия
А две недели спустя, семнадцатого августа девяносто восьмого года грянул дефолт, и рубль рухнул. И тогда произошло следующее. Контракт с SAMSUNGом заключён в долларах. Корейские товары в наших магазинах продаются за рубли. Цена на них, конечно, несколько возросла, но не настолько, чтоб покрыть затраты зарубежных поставщиков. Да оно и понятно: если приравнять рост стоимости товаров к росту курса доллара, покупать будет просто некому, а значит, можно смело уходить с рынка, который только-только формируется. Сколько сил было брошено корейцами на его освоение, и вот теперь так бездарно завершить кампанию…
Не дождавшись очередного платежа, я вылетел в Москву. Переговоры были непростыми, но самое главное – безрезультатными. Корейцы выдвинули заведомо невыполнимые условия, на которые я не пошёл: за прошедшее время всё же стал каким-никаким капиталистом и перенял многие повадки, присущие акулам бизнеса. Менять условия контракта было не в моих интересах, тем более, на трёхлетнем сроке в своё время настаивали именно наши контрагенты. Как технично они тогда это провернули, предъявив мне ультиматум, и вот теперь попали в собственный капкан, а я, получается, должен помочь им из него вылезти? Фигу!
Получил от корейцев «гумагу» о полном разрыве договорных отношений, на прощание я на чистом русском языке с включением элементов русского матерного заявил:
– Хрен вы больше…разместите свою…рекламу на горэлектротранспорте Екатеринбурга! По крайней мере, пока я веду этот бизнес! – и отправился в гости к Ярославу.
Поскольку в моём контракте с корейцами имелся пункт о том, что все разногласия будут разбираться в суде города Москва, мы с Ярославом отправились за правовой помощью и поддержкой к профессионалу. Дело в том, что в связи с последними событиями в стране Ярославу пришлось свернуть рекламную деятельность: предприятие несло убытки, и он уже обзавёлся юристом, который занимался процедурой ликвидации фирмы.
Ознакомившись со всеми имеющимися документами, юрист вынес вердикт:
− Процесс мы, конечно, выиграем, но мои услуги будут стоить… − и он озвучил сумму в долларах: к рублю доверия уже не было.
Произведя простое математическое действие – вычитание из суммы нашего иска, прикинув, сколько раз мне придётся летать в столицу, сминусовав стоимость билетов, я добавил к вычитаемому первичные и непредвиденные расходы, подвёл итог, рассмеялся, пожал юристу руку, и мы с Ярославом отправились к нему домой пить водку…
* * *
События девяносто восьмого года привели к тому, что при очередной нашей встрече Ярослав с грустью объявил, что свою фирму «IWZ» он закрыл, и будет искать работу. Его молодая жена Татьяна в тот период находилась в отпуске по уходу за ребёнком, и кормильцем в семье из пяти человек оставался один Ярослав. В придачу к этим трудностям – престарелые родители на Украине, в сельской местности. Да к тому же и отец тяжело болен…
В общем, чтоб не тратить слов понапрасну, скажу сразу: я предложил Ярославу представлять «ЭСКИЗ-РЕГИОН» в Москве, тем более за прошедшие годы все мои московские партнёры привыкли видеть его рядом со мной.
Больше всех этой новости обрадовалась Ирина, которая с недавнего времени страдала аэрофобией и страшно переживала всякий раз, когда мне нужно было лететь в командировку. Ведь наши самолёты по различным причинам всё чаще стали приземляться не там, где их ждали, а в местах, откуда все участники полёта отправлялись обычно прямиком на кладбище. Так что для Ирины это был подарок такой щедрости, что, узнав о нём, она даже прослезилась от радости. Теперь у меня не было необходимости ежеквартально, а порой и по нескольку раз в месяц мотаться в Москву, и ей не надо было провожать и встречать меня. А делала Ирина это постоянно – ни одного прогула. Прилетая домой, я чётко знал: в первых рядах встречающих будет стоять она.
Я заказал второй экземпляр печати, передал Ярославу право подписи договоров и отчётов, делегировал все полномочия и вручил соответствующий документ, эти самые полномочия подтверждающий – для особо сомневающихся и новых клиентов.
Оплата у Ярослава была сдельная: в зависимости от объёма средств, поступивших на счёт «ЭСКИЗ-РЕГИОНА». За всё время нашей совместной деятельности я ни разу не усомнился в его порядочности. Не сомневаюсь и сейчас. Надеюсь, он – тоже.
* * *
В очередной раз забегая вперёд, скажу, что ситуация с корейскими заказами получила неожиданное продолжение.
Пару лет спустя, в марте двухтысячного года, у российских олимпийцев появился новый спонсор. Менее чем за полгода до старта Олимпиады в Сиднее состоялось официальное подписание контракта между Олимпийским комитетом России и российским представительством «Samsung Electronics», в соответствии с которым компания получила статус официального партнёра российской сборной на Играх-2000. Контракт предусматривал не только поддержку наших олимпийцев, но и реализацию совместных проектов, призванных привлечь внимание к развитию спорта в Российской Федерации. Сумма контракта, разумеется, не разглашалась. На церемонии подписания соглашения президент Олимпийского Комитета РФ Виталий Смирнов и президент штаб-квартиры «Samsung Electronics» по СНГ и странам Балтии Янг Чо Ким выразили твёрдую уверенность в том, что партнёрские отношения пойдут на пользу обеим сторонам договора.
Вот на этой мощной волне «корейский вопрос» всплыл снова и, к слову сказать, совершенно для меня неожиданно: я-то уже давно позабыл об убытках, причинённых расторжением договора с «Самсунгом».
Примерно в июне мне поступил звонок от московского рекламного агентства «Рекарт-31», с которым нас связывали добрые и продолжительные отношения: обычно фирма приносила крупные заказы, а потому пользовалась значительными скидками и другими всевозможными преференциями. Звонил Сергей Наумов – директор агентства и хороший знакомый Ярослава, который нас в своё время и познакомил.
Сергей был парнем огромного роста весом за сто килограммов; естественно, и размер ноги у него был соответствующим. А вот носков он почему-то не носил, чем очень интриговал меня: в те времена мода надевать обувь на голую ногу ещё не дошла до российских телеэкранов, и это считалось чем-то необычным, выходящим за рамки приличий.
– А чего ты мне-то звонишь? – удивился я. – Решай все вопросы с Ярославом.
После небольшой паузы Сергей выдал ответ, который немало меня озадачил:
– Не заключает Ярослав договор!
– В смысле?..
– Ну… – помялся Сергей, – это реклама «Самсунга».
Вот тут я взревел, как поднятый из берлоги медведь:
– Серёжа! Я обещал этим …, что они никогда больше не будут размещаться на трамваях и троллейбусах Екатеринбурга! А ты предлагаешь мне снова их сюда запустить?! И как я после этого буду выглядеть?!
– Послушай, Владислав, я знаю, как они с тобой поступили, и обещаю компенсировать всё, что они не доплатили по предыдущему договору. В любой валюте. Мне не надо даже скидку на будущий объём, хотя у нас с тобой и есть договорённость, только, пожалуйста, размести их рекламу сейчас! Понимаешь, я столько лет пытался наладить с ними сотрудничество, но безуспешно: их представитель только меня увидит, как сразу начинает вопить: «Это бандит! Никакой договор заключать не будем! Давай уходи отсюда! Охрана!» А в этот раз они согласились, но с условием: отдать мне все объёмы по России, если я смогу разместить рекламу в Екатеринбурге!
Ларчик открывался просто: в связи с тем, что «Samsung» стал одним из спонсоров российской сборной, обойтись без рекламы в столице Урала корейцам оказалось попросту невозможно.
Нужно отметить, слово Сергей сдержал и всё, что обещал – выполнил. Я – тоже.
