Ворона

Поздравляем сегодняшнего победителя и ждём вас на следующем розыгрыше через неделю. Возможно, и к вам повернётся удача, и вы тоже выиграете сто миллионов рублей.

Ведущий лотереи улыбался так, будто это он получил главный приз. Света выключила телевизор и погрузилась в тишину. Кресло скрипнуло. Лет семь назад Серёга нашёл его на помойке, залатал и вместо ножки закрутил болт.

У дивана была схожая судьба. Однажды подружка рассказала, что её начальница собирается выкинуть почти новый диван. Света рассказал об этом Серёге, и он немедленно выехал. Ему даже пришлось отойти в сторонку с каким-то мужиком, который умудрился прийти за мебелью раньше.

Этот серо-розовый подарок диссонировал с бабушкиным шкафом. Между ними шла настоящая война за внимание. Одно время шкаф скрипел так громко, что диван тихонько курил в сторонке. Потом Серёге это надоело, и он смазал петли. Скрипеть дверцы не перестали, но диван в этой маленькой войне получил значительное преимущество.

Однако у шкафа в рукаве имелся джокер. Неизвестно, откуда бабушка его притащила, но за ним явно была какая-то история, которая ощущалась от прикосновения к шероховатой поверхности, неравномерно окрашенной белой краской; замечалась по многочисленным сколам на ножках и надписи «Л+Л=Л», вырезанной внутри левой стенки; чувствовалось вечным запахом коньяка, смешанного с сигарным дымом.

Свете казалось, что вся одежда пропахла от старого шкафа, но расставаться с ним не спешила. Словно дракон на золоте она ревностно владела своим сокровищем. Осенью к ней приходил какой-то дед в шляпе и очках с толстыми линзами. Как он узнал о шкафе, так и осталось загадкой. Гость предлагал деньги. Много денег. Так много, что если бы Серёга узнал об её отказе, то, наверное, убил бы.

Он всей душой ненавидел это бабушкино наследство и наотрез отказывался от предоставленной полки. Свои скромные пожитки складывал в пластиковую детскую тумбочку в углу. Тумбочка оказалась единственной мебелью в комнате, на которую Серёга потратил деньги. По замыслу здесь должны были лежать игрушки, теперь здесь хранились носки, трусы и майки.

Рядом с тумбочкой стоял деревянный стул, на котором никто никогда не сидел. На спинке в несколько слоёв висели штаны. На верхнем слое расположились трико с тремя полосками. Под ними спрятались синие джинсы и подштанники. Дальше выглядывали серые брюки для праздников и резиновые штаны для рыбалки. Последние не покидали стула уже много лет.

Комната задрожала. Люстра cделала вид, будто звенит хрусталём. На самом деле трещала пластиковыми подвесками. Впрочем, это даже к лучшему. От постоянного звона можно и с ума сойти. А самолёты тут взлетают часто.

«Семьсот тридцать седьмой», — невольно отметила про себя Света, бросила взгляд в окно и убедилась в правильности догадки.

Если хорошенько присмотреться, то можно увидеть пассажиров, улетающих в тёплые страны: в Турцию или в Египет. А может на Мальдивы? Ну конечно на Мальдивы. Мама часто рассказывала о своём путешествии. Стоило ей только немного выпить, и начиналось. Со временем эти истории обрастали новыми подробностями и мужчинами. Света ей не верила, но у мамы имелось веское доказательство — фотография. А после историй мама добавляла: «Обратиться бы птицей, да улететь туда».

Сейчас этот снимок приклеен скотчем к стене у Светиной стороны дивана. Раскидистые пальмы, синее море, белый песок и счастливая мама, придерживающая рукой белую шляпу с широкими полями.

Хлопнула входная дверь. Это точно не Забродины. Они уехали на лето к родственникам. И это точно не баб Люба. Та уже несколько лет не выходила из дома. Значит Серёга вернулся. А зачем? Почему так рано? Раньше шести вечера Света его не ждала.

«Он подсмотрел билеты», — пронеслось у неё в голове. — «Ну конечно. Надо было самой покупать».

— Свет, ты дома? — раздался голос Серёги в коридоре.

Света промолчала. Потом схватила лотерейный билет со стола и положила в карман. Из под штанов на стуле блеснула ручка охотничьего ножа. Серёга всегда его брал на рыбалку. Да и не на рыбалку тоже. Может забыл и за ним вернулся? А если нет?

— Ты здесь? — ещё раз крикнул Сергей.

Если нет, значит он знает о выигрыше и вернулся за ним, а делиться точно не собирался. Не в его это стиле. Да и зачем ему тогда жена? С такими деньгами он улетит куда-нибудь на Мальдивы, а труп обнаружат только через пару месяцев.

Света схватила со стола вязальную спицу.

«Если за ножом, то я просто вяжу. Если за мной, то воткну ему прямо в глаз», — подумала она.

Дверь в комнату дёрнулась, но не открылась. Серёга чертыхнулся и полез в карман за ключом. Замок щёлкнул. Дверь протяжно заскрипела, приглашая пройти в пустую комнату. Ветер задул через открытое окно, развевая шторы словно паруса. На подоконнике сидела толстая ворона и расправив крылья громко каркнула.

Серёга замер. Он прикинул в уме размеры птицы. Можно пожарить. Или сварить. Давно он не ел суп из ворон.

— Кар? — словно вопрошая, каркнула ворона снова и вприпрыжку развернулась.

Серёга рванул за ней, в два шага добрался до окна и схватил птицу за крыло. Ворона захлопала свободным крылом, стараясь улететь. Серёга держал крепко, несмотря на попытки вороны клюнуть в руку. Довольный собой он втащил добычу в комнату, присматриваясь, как бы свободной рукой схватить за шею и свернуть.

За спиной тихо открылась дверца шкафа. Оттуда выпрыгнула Света и воткнула охотничий нож Серёге в шею. Он развернулся и выпучил глаза. Возможно он выдернул бы нож, если бы руки не были заняты уже мёртвой птицей. Он что-то прохрипел, и в ответ Света воткнула спицу в глаз.

Труп Серёги Забродины обнаружили осенью. Мебель вывез тот самый дед в шляпе, дав взятку сержанту. Свету объявили в розыск.