Приёмыш из Андромеды

    Они прибыли на нашу планету из галактики Андромеды и заполонили все чердаки городов и райцентров. Маленькие ленивые гномы с человеческими лицами. Каждый житель Земли был обязан им помогать, потому как планета, которую они населяли, превратилась в космическую пыль, и теперь их малочисленный вид был под угрозой исчезновения.

* * * 

    Утро. Сантехник Валера спускался по лестнице многоквартирного дома. В одной руке он держал пакет с мусором, а в другой — газовый ключ. В подъезде пахло блинами и сигаретным дымом.

    "Ух, черти! — думал Валера. — Каждый раз одно и то же".

    Сантехник вышел из подъезда и увидел Людмилу — мастера управляющей, в которой он трудился. Слегка бледная, женщина стояла рядом с урной и смотрела куда-то вдаль.

    — Наконец-то, Валерий Иванович! Я вас уже заждалась. 

    — Ты меня, конечно, извини, Люда, но я там не чаи распивал. Как позвонила, так сразу.

    — Ну, хорошо, ладно, не обижайтесь. Ведь вся надежда только на вас. Они такие наглые, что мне не совладать. Матерятся хуже кочегара.

    Валера засмеялся, но тут же смех перешёл в кашель.

    — А если помрёт кто? — продолжила Людмила. – Так ведь нас по судам затаскают. 

    Недолго думая сантехник затрамбовал пакет с мусором в рядом стоящую урну и смачно плюнул.

     — Какой кошмар! — возмутилась Людмила. — Ну разве так можно, Валерий Иванович? Люди ведь потом жалуются.

    — А хочешь, я тебе анекдот матерный расскажу? — улыбнулся сантехник. — Вчера в интернете вычитал. Значит так...

    Голос у Валеры был басовитый, громкий.

    — Нет уж, увольте. Вы, Валерий Иванович — гопник, а я человек интеллигентный. У меня шок случится, от ваших анекдотов.

    — Какие мы нежные, — усмехнулся Валера.

    Наконец, их беседа закончилась, и они направились в дом под номером тридцать пять. Валера шёл позади Людмилы и любовался её точёной фигурой.

     "Да, хороша... И почему она так реагирует на мои анекдоты? Наверное, считает себя самой умной. Видали мы и не таких".

    Оказавшись рядом с домом, они поспешили к чердачной лестнице и уже через минуту проникли внутрь крыши. Там было темно. Растянутые повсюду провода, словно бельевые верёвки мешали идти. Пахло голубиным помётом.

    — Валерий Иванович, сюда! — крикнула Людмила.

    Сантехник шёл на её голос, попутно запинаясь о всякий хлам. Он слышал гул, сквозь который пробивался мат и хохот. Валера знал этот гул, ведь ему приходилось не раз посещать подобные чердаки. Теперь это была обязанность каждого жителя города, да и не только города. Тонкие, похожие на человеческие голоса были повсюду. 

    — Кажется, здесь, – сказала Людмила.

    Чтобы не испугать обитателей чердака, женщина достала мобильный только тогда, когда они подошли к нужному месту. Вспыхнул фонарь, и белый холодный свет проявил небольшое пространство вокруг. Повсюду были деревянные ячейки, заполненные гномами. Гномы щурились, прикрывая маленькими ручонками глаза, бранились. Новорождённые гномы плохо переносили свет.

    — Ну, и? — обратился к Людмиле Валера. — Что случилось-то? Я по твоей милости на заявку опоздаю.

    — Вот, полюбуйтесь! — воскликнула Людмила, указав на маленького гнома рукой. — Матвейка, шесть месяцев, отказывается есть кашу. Третий день голодом. Пьёт одну только воду.

    — Так-так-так, — покачал головой Валера и навис над гномом. — Кто это тут у нас такой бесстрашный?

    — Урод! — пропищал гном. — Хамло подвальное!

    — Только вы полегче с ним, Валерий Иванович. Он ещё маленький.

    Сантехник замахнулся газовым ключом и воскликнул: — Ешь! Я кому сказал!

    — Понял! Понял! — пропищал гном Матвейка и засуетился.

     Он уткнулся мордой в железную миску и начал жрать засохшую кашу. Миска то и дело подпрыгивала, грохотала. Матвейка чавкал, словно молочный поросёнок.

     — Вы наш спаситель, — сказала Людмила. — Ведь погиб бы малыш. Жалко.

    — Да ладно, не благодари. Обращайся, если что. А сейчас мне пора. 

    Валера спускался по ржавой лестнице и вдыхал утренний воздух города. С железной дороги доносился скрип колёсных пар. Трубы ТЭЦ привычно отравляли атмосферу.

    "Дурные создания, глупые, — думал Валера. — Вот если бы не Люда, то не полез бы в эту преисподнюю. Ну а с другой стороны, помер бы гном, так управляющую бы нашу затаскали по судам. И когда они улетят в свою Андромеду? Устали уже все".

    Через несколько секунд Валера оказался на тротуаре. Стряхнув чердачную пыль с куртки, он направился на заявку в тринадцатый дом. Там потекла чугунная батарея, и жильцы ждали сантехника уже целый час.

                                * * *

    Шли дни и недели. Валера трудился, выполняя однообразные заявки. Всё те же угрюмые лица жильцов, всё те же вонючие подвалы.

    В свои пятьдесят Валера был бобылём, но мысли о дамах его посещали частенько.

    "Найти бы добрую, за сорок, — думал Валера, лёжа в кровати. — Чтобы понимала меня, как мужчину. Можно с ребёнком, а ежели его нет, то можно и усыновить мальчишку. Я ведь должен кому-то передать свои знания".

    Вот только с женщинами у него всё как-то не складывалось. Они считали его грубым и лишённым романтики человеком. Валера страдал из-за своего скверного характера, но ничего поделать не мог. 

    Иногда он приходил на очередную заявку в добротном костюме, который когда-то подарил ему богатый брат из Сургута. От Валеры даже приятно пахло дорогим одеколоном. Дамы часто встречали его с улыбкой и предлагали чашечку чая или чего-нибудь покрепче. Всё рушилось, когда Валера начинал шутить или рассказывать матерные анекдоты из интернета. Женщины охали, а иногда даже падали в обморок.

    Порой Валера вспоминал пыльный чердак тридцать пятого дома, плакал. Маленький гном Матвейка всё же не давал ему покоя.

    "Как он там? — думал Валера. – Наверное, горюет, чертяка".

                                * * *

    — Ты мне скажи, Люда, когда спецодежду привезут? – спросил Валера.

    Они сидели в кабинете управляющей и обсуждали рабочие моменты.

    — Привезут, Валерий Иванович. Обязательно привезут. А хотите чайку с вареньем?

    — Не откажусь. Редко когда за мной какая-то дама ухаживает. Приятно даже.

    Людмила улыбнулась и начала хлопотать, а Валера изредка поглядывал на неё. Когда их глаза встречались, Валера улыбался, поблёскивая стальными коронками. Людмила сразу же краснела и отводила взгляд.

     "Может, сказать ей об этом? – думал Валера. – Нет, не поймёт. Лучше промолчу".

    Уже через несколько минут они пили чай. Людмила сидела за столом, подперев подбородок ладонью, и смотрела в монитор, а Валера прихлёбывал кипяток из чашки, озираясь по сторонам.

    — Люда, вот хочу спросить. 

    Валера кашлянул и начал брякать пальцами по лакированной столешнице.

    — Конечно, Валерий Иванович, спрашивайте. Я помогу.

    – А вот как ребёнка усыновить? Нет-нет, ты не подумай чего. Знакомый интересуется. Мне это точно не нужно.

    Людмила улыбнулась.

    – Да я ничего такого и не подумала, Валерий Иванович...

    В воздухе повисла неловкая пауза. Люда рассеянно водила пальцем по ободку чашки.

    — А знаете, есть у меня один человек. Если хотите, я могу всё выяснить.

    — Лады, буду должен. С меня анекдот.

    — Нет уж, – засмеялась Людмила. — Давайте как-нибудь без ваших анекдотов.

                               * * *

    В один из будничных дней наш герой менял батарею на заявке. Он насвистывал популярный мотив из интернета и улыбался пожилой хозяйке. Наконец, работа была сделана, и Валера отправился ванную комнату, чтобы помыть руки.

    — Вот, возьмите, — сказала женщина и протянула Валере горсть конфет. — Детишки будут рады. Вкусные конфетки, свежие.

    — Да нет у меня никого, — засмеялся Валера. — Один я как в поле ветер.

    — Да как же? Такой красавец и один. 

    — Ну, ничего, — Валера положил руку на плечо бабушки. — Скоро всё изменится. Усыновлю. В общем, возьму приёмыша.

    — Ой! Бог ты мой. Ну это ведь дело-то хорошее. Мальчишку?

    — Нет, этого, милая леди, я вам не скажу. Секрет! Если кто-то узнает, будет крутить пальцем у виска. Скажут, сбрендил. А хотите, я вам анекдот расскажу? Хотя нет, в этот раз не буду.

    Уже через минуту Валера спускался по лестнице и думал о Людмиле: "Нет, дружище, это не любовь, это что-то зрелое и осознанное. И всё же она не чужой для меня человек".

    После заявки Валера забежал в книжную лавку и купил собрание стихов Есенина, а потом позвонил Люде, пригласил её на речку. Она колебалась, но всё же приняла предложение. 

                                 * * *

    — Мне приятно, Валерий Иванович, что вы меня пригласили, — сказала Людмила.

    Они сидели на берегу реки у костра и любовались закатом. Над огнём висел закопчённый чайник, а назойливые комары лезли во все щели. 

    – Мне тоже. Я давно так близко не общался с женщинами.

    — Какой красивый закат, – сказала Людмила. — В городе такого заката не увидишь. 

    Валера накрыл ладонью руку Людмилы, и они просто молчали. 

    — Вы как-то спрашивали про усыновление. Я кое-что узнала. 

    Костёр потрескивал, шипел и стрелял искрами в разные стороны. 

    — Ты помнишь Матвейку?

    — Да, кажется, помню. Чердак тридцать пятого? Верно?

    — Верно... Я хочу его усыновить.

    Людмила мгновенно изменилась в лице. 

    — Но зачем?! Он всего лишь глупый и ленивый гном. С тех пор как они приземлились на Землю, всё стало только хуже.

    Повисла неудобная пауза.

    "Я был лучшего о тебе мнения, — думал Валера, глядя в её прекрасные голубые глаза. — Ну коли так, справлюсь. Мне не привыкать".

    Какое-то время они сидели молча. Чайник пыхтел, позвякивая крышкой. Берёзки шелестели листьями на ветру.

    — Мне кажется, — нарушил тишину Валера, — он добрый и нуждается в человеческой теплоте.

    — Странно всё это... Вы меня огорчаете, Валерий Иванович.

    Свидание закончилось. Валера убрал палатку в "УАЗ", затушил костёр, и они отправились в город.

                               * * *

    — Этот — двойка, а вон тот — тройка, — говорил Валера, разложив газовые ключи на столе. — Тройка больше, длиннее.

    Матвейка сидел в кресле и глядел вдаль, словно искал чего-то в глубине комнаты.

    — Нет, корешок, так не пойдёт. Смотри и запоминай.

    – Батя! — внезапно оживился Матвейка. — А ты пельмени сваришь?

    — Ты, Матвейка, лучше бы уму-разуму набирался. Ты ж теперь мой сын. Я ещё лён научу мотать. Увлекательнейшее дело.

    — А колбасу копчёную купишь? Очень хочется.

    — Тьфу ты!

    — А икру... кабачковую?

    — Вот отправлю тебя в галактику Андромеды, если не перестанешь паясничать.

    — Местный я! — огрызнулся Матвейка. — Родился на чердаке тридцать пятого дома. Стало быть, землянин. 

    "Славный парень, — думал Валера, глядя на гнома, – смышлёный. Я из него сделаю человека. Ну а Люда меня всё равно не поймёт. Ничего-ничего, как-нибудь проживём".

    Теперь Валера каждый вечер проводил с новоиспечённым сыном. Он учил ленивого гнома сантехническому ремеслу. И надо сказать, учил успешно. Уже через месяц Матвейка мог запросто заменить сифон какой-нибудь одинокой старушке, или поменять кран-буксу в смесителе. Гном даже научился делать липовые чеки, если была возможность замутить немного деньжат.

    Когда у Матвейки что-то хорошо получалось, Валера хлопал его по плечу и говорил: — Молодец, Матвейка, моя школа. Весь в батю.

    Бывало, по ночам Матвейка бредил, кричал сквозь сон: — Не хочу на чердак! Там страшно.

    Сразу же в спальню забегал взволнованный Валера, и гном успокаивался.

    — А где находится галактика Андромеды? — спрашивал сонный Матвейка.

     — Далеко... Очень далеко. Там жили твои предки, сынок.

    — Должно быть, там красиво? 

    — Конечно, красиво. Засыпай, нам завтра на работу.

    После мужчина уходил в ванную и подолгу стоял перед зеркалом.

    "Не примет она меня с Матвейкой, — думал Валера, разглядывая свою седую щетину. — Ой не примет. Да и грубый я как гусеничный трактор, а меняться не хочу. Слабак".

                               * * *

    — Давай, Матвейка, немного осталось! — пыхтел Валера, обхватив трубу.

    Они взбирались по водостоку на четвёртый этаж. Валера был облачён в свой добротный костюм, а Матвейка — в перешитые под гнома рубашку и брюки. Матвейка одной рукой держал букет хризантем, а другой обнимал водосток. 

     "Страшно... – думал Валера, попутно разглядывая трещины на серых кирпичах фасада. — А что она скажет? Может, прогонит прочь. Хотя зачем сейчас об этом. Главное, с трубы не сорваться. Ещё и Матвейку втянул в это дело, романтик хренов".

    Через несколько минут они перелезли через бортик и постучали в окно. Какая-то пожилая женщина открыла форточку и сразу же обложила их отборным матом, дав понять, что Людмила этажом выше.

    — Я ж тебе говорил, плохая идея, — сказал Матвейка.

    — Заткнись! Батя знает, что делает.

    Они вернулись на водосток и уже через минуту оказались на нужном этаже.

    Люда, облачённая в домашний халат, распахнула балконную дверь.

    — Валерий Иванович?! — воскликнула она, прикрыв ладонью рот.

    — Это мы, Люда. Сынок мой Матвейка и я. 

    Они стояли перед ней как два бедных родственника. Матвейка держал букет и смотрел в пол.

    — Ну же! — Валера ткнул гнома в бок. — Я тебя как учил?

    — Это вам, мама, — сказал Матвейка и протянул букет.

    Женщина разразилась смехом.

    — Тьфу на тебя! — выругался сантехник. — Людмила Макаровна, вы нас неправильно поняли. Он не это имел ввиду.

    — Людмила Макаровна? Вы ещё меня так никогда не называли. А хотите чаю с рыбным пирогом?

    — Не откажусь, — сказал Валера. — Очень хочется чаю.

    — Ну так пойдём те же.

    Женщина отодвинула тюль и поманила рукой. Нежданные гости вошли в комнату. 

    — Красиво тут у вас, — сказал Валера, окинув взглядом помещение.

    — Да что вы, Валерий Иванович, обычная квартира.

    Матвейка сбросил свои штиблеты, которые были немного не по ноге, и рванул в коридор. Когда Людмила и Валера вошли в кухню, перед ними открылась следующая картина: дверца холодильника была открыта. Короткие ноги, облачённые в похожие на шорты перешитые брюки, свисали с верхней полки. Чавканье разносилось по кухне.

    — Матвейка! — рявкнул Валера.

    — Ничего-ничего, – улыбнулась Людмила. — Малыш наверняка голодный.

    — Да что вы, Людмила Макаровна. Он перед выходом кастрюлю перловки навернул. Это обычная жадность.

    — Ладно вам, он же ещё ребёнок. Растущий организм.

    Весь вечер они пили чай и смеялись. Валера рассказывал стихи Есенина, которые выучил накануне свидания, а Людмила слушала и восхищалась.

                               * * *

    Гном Матвейка вырос и вместе с собратьями улетел в галактику Андромеды искать новую планету для проживания. Его всё же потянуло в родные места, несмотря на любовь приёмной семьи. Валера, конечно же, горевал, плакал, но потом решил, что так действительно будет лучше, ведь с Людой они жили, что называется, душа в душу. Вскоре Валера бросил профессию сантехника и начал писать стихи. Его настолько впечатлил Есенин, что теперь он не представлял и дня без творчества. Со временем он здорово изменился, стал носить очки, а мусор выбрасывал теперь исключительно в мусорный бак. Валера обрёл своё долгожданное счастье. Он встретил любовь всей жизни и, наконец, перестал рассказывать матерные анекдоты.

    Вот такая история, друзья, приключилась в небольшом сибирском городке. Хотите — верьте, хотите — нет.