Право на поединок глава 3, самое главное это покой и тишина

И назло сестре продолжал тайком приносить давно ободранные кости. Сосенка, конечно, все это находила и спор начинался по новой. А с Дженой Сосенка напротив, была вежлива и учтива и все таки не удержалась от вопроса, что же она будет делать, когда щенок появится на свет. 

И ни я, ни тем более Калиф ничего не смыслим в рождении щенков и врятли сможем тебе помочь, если что то пойдет не так и тебе понадобится помощь. Джена и сама понимала, что скоро ей придется покинуть эту пещеру, где им втроем и то трудно развернуться. И что ты мне предлагаешь - поинтересовалась Джена. - Идти на улицу.

Я не об этом. От нас по соседству еще живут собаки. Думаю, старик Талут не откажет тебе в помощи, тем более что у него берлога просторнее и живет он нынче совсем один. Пес он хоть и ворчливый, но добрый, да и другие собачьи семьи там тоже есть. Это я и Калиф только живем на этом отшибе, ибо тут рядом Вещунья, а я хочу хоть чему то у нее поучится. 

А Калиф остался тут со мной просто за компанию ходить ни к кому не придется. Я сама с Талутом поговорю. Устроим тебя там в лучшем виде и просторнее, и уход лучше, а то мы слишком шумные, а тебе сейчас нужен покой, - и Сосенка положила лапу рядом с Дженой и махнула мордой ей на живот.

- А можно потрогать Давай, только осторожно. - Сосенка осторожно положила свою тонкую белую лапу на собачий живот. Надо же, такой маленький, а как сильно пинается, а изнутри это еще сильнее ощущается. 

- Иногда так под-дых даст, что дыхание сбивается. 

- Скорее бы его увидеть! Я так давно не видела малышей. А ты кого больше хочешь, дочку или сыночка 

- но Джена ее оборвала. - Не будем пока загадывать, пусть сначала родится, а там посмотрим. А пока посидим просто и помолчим.

Сосенка, как и обещала, отвела Джену в пещеру к Талуту и умудренный сединами ворчливый пес на удивление спокойно принял Джену под свой кров отвел ей отдельный угол, сам застелил его шкурами и показал Джене, где она теперь будет жить. 

Там тебе и твоему малышу будет комфортно, там почти не дует, а я нынче один живу и только рад буду такой компании. И мне повеселее все не один.

Талут отнесся к ней, незнакомой собаке, как к родной дочери и по отечески старался ее опекать. Джена никак не ожидала такого поворота, что кто - то из собак готов повернуться к ней мордой. И это после того, как она натворила столько дел. Это внушало ей надежду на будущие. И не только Джена верила в перемены. 

Еще один пес поздним вечером мокрого месяца на подходе к тоннелю резко осадил своего вороного коня, спешился с него и пустил того на волю. Псу хотелось размять лапы после целого дня верхом. Он щурил морду и полной грудью вдыхал запахи увядающей природы.

Это и был Манук. Спустя столько дней, накануне последних дней осени, он смог таки прийти в свои родные горы, где он появился на свет, где прошло его детство, пусть и дни, проведенные здесь, не всегда были для него радостными. Здесь лежит прах его отца и других собак, отдавших жизнь в борьбе за Синие горы. Прежде чем начать подъем до тоннеля, Манук склонил морду в дань уважения перед этими серыми великанами.

И что бы горы приняли его, и путешествие его прошло бы удачно, надо сделать подношение маленькому каменному псу, живущему под камнями. По легенде именно этот пес ведает горными тропами и если его не уважать, то может сбить с тропы, а то и того хуже наслать камнепад. А больше всего каменный пес любил конские волосы. По легенде он плетет из них свои легкие качели и развешивает их между горными вершинами, и тогда посылает путнику легкой дороги. Манук подозвал Грома и вырвал у него из гривы хороший клок волос, и положил их в нишу под камнем, и произнес: Прими этот дар, каменный пес, и дай нам легкого пути