Танцую, для начала

Такая свистопляска всегда с этим корпоративом. Опять же — траты. Каждый раз мысленно открещиваюсь от массового психоза, собираю волю в кулак, да нафига мне всё это надо, спрашиваю себя? «Чего я там не видела?» — это следующий вопрос, и до кучи: будет всё как всегда, переводя на человеческий: ни**ра не будет, кроме стыда.

А потом моё подсознание начинает улавливать любые, даже самые малые колебания, связанные с предстоящим событием. Шушуканье коллег, сбивающихся в стайки и обсуждающих выбор платья, причёски и новых туфель. Всё чаще звучат вопросы: «А кто ещё записался?» Здесь земная твердь трескается на две половины, вмещающие в себя тех, с кем я хотела бы, и тех — с кем ни дай бог. Это я про рассадку за столами, конечно.

Все эти «шушу» тишком заползают в меня, плотно утрамбовываются и прорастают. И вот я уже взвешиваю все «за» и «против», думаю, где ужаться, и засыпаю почти счастливая на фразе: «Один раз живём». И волшебным пенделем, в один прекрасный момент, становится фраза: «Так, кто ещё не записался, осталось последних десять мест, зал не резиновый, потом не скулите».

Да чтоб вас. Держите, суки, последние, кровные. Краска медленно сползает со щёк. Я успела на этот Ноев ковчег, стою на палубе в толпе безрассудных, плюю на головы здравомыслящих. Каждой твари по паре, а я одна. Вот где зарыли собаку. Но дело сделано.

Ну а дальше — завертелось. Подготовка — это что-то сродни магии с постоянно открытым третьим глазом и кошельком. Так упаковать тело, чтобы всем хотелось его распаковать. Нет? Ой, не врите себе. И экстросенсорика тут не для отвода глаз, а на страже индивидуальности. Кто хочет встретить на празднике своего двойника? То-то и оно.

Я лезу в интернет, а там: море летящего, блестящего, обтягивающего.

— Бери бл**ское, — не выдерживает разум.

— Но я же не за этим.

— Не ври!

— Сука.

Теперь обувь. Туфли, которые убивают, но красивые. А цена? Однако.

Всё. Я упакована. Теперь главное — не выдать тайну. Продолжаю скучать, отбрёхиваясь: «Да, нет, наверное, как в прошлый раз». Хрен вам, твари.

Взгляд скользит по незнакомке, отражающейся в зеркале. Мда... Это что-то на грани. Тут главное — не вляпаться в конкурсы. Продержаться. Интернет не переживёт. Этих роликов про родную бухгалтерию слишком густо.

— Ну, кто смелый, выходим, дамы и...

— Я, — не задумываюсь не сожалею. Ловлю восторженные взгляды. Смелость переполняет, а ещё шампанское, вино, коньяк — последовательность не важна. «Один раз живём». Живём, блин. И таких рисковых раз-два и обчёлся. Кто-то ещё не готов, кто-то уже спёкся.

— Ваше имя, прекрасная незнакомка?

— Алла!

Не вижу восторженных глаз — все в телефонах, снимают. Нууу, ладно. Напросились.

— Аллочка, вы готовы?

— Да, капитан.

Ведущий раздаёт карточки. Предлагает изобразить то, что в ней написано. Без помощи языка. Наивный, сейчас языком в этом зале владеют единицы. О'кей. Отворачиваюсь ото всех — готовлюсь. Расстёгиваю блузку. Щелчок — и бюстгалтер отпускает на свободу вполне ещё соблазнительную грудь. Соски натягивают шёлк блузки. Ягодки. И поворачиваюсь к залу.

Овации.

— Апплодисменты, дамы и господа. Аллочкино слово — виноград!

Смешки. Знаю, что будет завтра. А, пофиг. Если уж тонуть, то с музыкой и в красивых туфлях, которые уже начали натирать. Иначе зачем это всё?

Музыка гремит, все орут. За соседним столом отработавший ведущий пытается догнать гуляющий люд. Ворот рубашки растёгнут. Образ взлохмачен и восхитителен.

Хорошо, всё будет хорошо, я это знаю, знаю... сейчас и я обворожительна. И кто это у нас такой красивый?

— Алла. Запомнил? Да. Нет. Да. А ты озорник... Да, танцую, для начала.