Ага, заметано. Не могу поставить вам лайк за труды, т.к. с гостевого аккаунта работали. Но спасибо скажу.
Спасибо за критические замечания и ваше мнение.
я втоптал внутрь себя шаверму на тарелке и два чебурека.
Втоптал в себя — образность на грани фантастики.
И именно на тарелке — это очень важная деталь для сюжета. А два чебурека раскрывают героя, как обжору. Тоже важно. Только как он жив остался от такого количества жирной пищи сразу? А… Так это всё платок. Всёлечащий платок.
Расплатился, вышел на площадь.
Очень важно знать, что он расплатился. Для сюжета необходимо просто. Теперь мы знаем, что у героя есть деньги.
И тут раздался удар колокола. Лавра жила совершенно другой жизнью.
В этот момент я твердо осознал, что полностью здоров! Как? Не в курсе! Просто знал!
И всё?! И поскакал к метро?
Он только что при смерти был, осознал это, и никак не отреагировал, а сразу побежал к метро. Не пощупал себя, не вздохнул, не посмотрел на руки, я не знаю любая реакция. Он почти воскрес.
Бодрой пружинящей походкой я направился к метро,
Образность опять через край.
улыбаясь и ощущая небывалый душевный подъем, будто в одно место вставили пёрышко для легкости.
Это о чём? Мне кажется это из другого рассказа.
Надеюсь мой разбор поможет автору разобраться с ошибками и впредь не выдавать черновик за законченное произведение.
Удачи.
Я к тому и веду: драмы без травмы не бывает, но травму ж не обязательно полностью и в деталях в текст вколачивать.
Хотя думается мне, что можно-таки «драму без травмы», если опереться на определение драмы как противостояние равных герою сил. Вывести на кульминацию, и открытый финал влепить. Травмы даже формально не будет, а драма — пожалуйста :)
Все знают, что реальность далека от идеального мира. Все знают, что бывает и такое, как у Вас описано.
Проблема в том, что у Вас в тексте проект заявлен как важный, за ним следят с самого верха…
… и ничегошеньки о том, что верха сгнили, кругом кумовство и карьеризм, блат, взятки и прочие гадостные аспекты.
Вы даёте текстом одного извивающегося за свою карьеру директора. Пару штрихов некомпетентности на площадке. Но если Вы хотите сказать о проблеме тяжелого выбора Волкова в тяжелых условиях — так предъявите текстом эти условия! А у Вас героическая личность на плакатах и общий тон как у великих Союзных строек.
Поэтому и приходится объяснять читателям, почему старпома нет. А ведь была бы шикарная деталь — старпома сняли по навету, например. Другая деталь — от Совета приезжал не важный чиновник с регалиями и полномочиями, а какой-то хлыщ, который гайку от шуруповерта не отличит, зато развязный и громкий. Сразу понимаешь: тут в мире что-то неладно.
Еще пару деталей — какой-нибудь шибздик, по блату взятый, неопрятный и неприятный тип, капитану «тыкает», а тот зубами скрипит — потому что знает, кто стоит за этим гадёнышем. Отношениями показать реалии — и текст прекрасно покажет проблемы своей реальности. Просто это надо в экспозиции давать, и тогда «крючковую» часть придётся еще сильнее сократить.
Ну вот смотрите.
1 сцена: крючок. Волков невольный свидетель убийства, и сразу же — голоса охраны, бежать некуда. Уже интрига. Читатель в курсе, что Волков не виновен, но охрана его «приняла». Обязательная деталь: внизу лежит именно капитан, а не маловнятный некто. Зачем, понимаете?
2 сцена: экспозиция. Еще не капитан обсуждает возможное своё назначение с приятелем в баре. Диалог для вскрытия проблем реальности. Непросто (риск скатиться в «ну ты знаешь, Боб!»), но самое оно.
3. Завязка. техническая проблема. Конфликт капитана, стармеха и директора. Одной сценой: капитан упирается, стармех кичится компетентностью, директор трясется за карьеру. Сложный диалог, ну так у Вас и тема непростая.
4 сцена. Нарастание. Уже капитан. Эпизоды с главным инженером, директором, детали про шепотки, гнусного типа от Совета. Прогнившая система подсвечивается, конфликт убеждений капитана и давления на него выходит на максимум.
Еще эпизод: капитан поплатился жизнью, хоть и не по воле директора. Кульминация арки капитана, усиление контраста между Волковым и директором.
Еще эпизод: Волков принимает назначение. Ухмылки охраны — типа, свезло, из грязных техников сразу в начальники. Кто-то лебезит, кто-то кривится. От слащавых речей тошнит. Вялые ладони подхалимов в рукопожатиях.
5 сцена. Кульминация. Без долгих космических перелетов: сразу к эпизоду «балка таки ломается». Пусть с подготовкой — мол, гудит, мол, перенапряжение. Дальше — эпизоды поломки, борьбы за живучесть. Победа над стихией, кульминация линии «Любое геройство есть следствие чьего-то разгильдяйства». Фиксация изменения личности Волкова. Ярко, но кратко.
6. Развязка. Марс, кофе. Любые выводы, решения или эмоции Волкова.
Ну, я к тому, что в обычных еженедельных голосованиях я всё равно читаю то, за что голосую. Как правило, и комментарии оставляю. Во всяком случае, чаще, чем в дуэлях (здесь обычно оставляю только там, где голос).
Вот и задумался, почему бы для дуэлей не использовать механизм голосования без ручного подсчёта. Да и влияние голосующих друг на друга снизилось бы.
Автор весь рассказ беспощадно обстреливал меня литературными изысками.
Я отбивался как мог. Особенно от таких, как «вздох в пол глотка». Интересно, это он сам придумал? Наверное, да, потому что в тексте такого много. Я бы сказал переизбыток.
Главная ошибка автора — он объясняет. А это не проникновенно. И даже скучно. Для меня — невыносимо скучно.
И плоско — где герои, их характеры?
Автор пишет — я болел, меня кололи, бла, бла, бла. Дай одну страшную сцену и все ясно. Не хочу лекцию.
Другая сцена — дома. Он раздражён, суп, дети. И всё. Готовы характеры.
Дать ясность почему его родные не поддержали. Странно. Но неясно. Это главное.
Ну что же. Займёмся литературой всерьёз.
Я сидел, зажмурившись, и ощущал в кулаке некий предмет.
Некий предмет. Смешно.
Раскрыв ладонь, с удивлением обнаружил в ней травинку,
А… Предмет — это травинка. Ясно. А я то уж подумал бог знает что…
а себя сидящим на могиле княжны. Во дела! А где Женя? Заметил знакомый серый плащ выходящим за ограду некрополя.
Серый плащ выходил. Не кто-то в сером плаще. Нет.
А может это супер герой, такой же, как чёрный плащ? Только серый.
Вскочил и помчался за ним. Вылетев за калитку, в три прыжка догнал и схватил его за руку. Незнакомец обернулся и непонимающе посмотрел на меня, хлопая удивлёнными глазами:
Зачем два объяснения подряд? Непонимающе и удивлёнными глазами. Зачем вообще эти объяснения нужны? Он просто обернулся и захлопал глазами. Читатель не дурак Он поймёт что это не тот, кого герой хотел увидеть.
— Вам плохо?
Я ослабил хватку, а затем и вовсе отпустил руку незнакомого мужчины.
Ещё одно объяснение «незнакомого мужчины». Получается автор решил, что я, как читатель, настолько глупый, что двух объяснений, которые он дал мне только что — их недостаточно, нужно обязательно дать третье пояснение — иначе я не пойму. Спасибо автору за оценку.
— Н-нет. Извините, — повернулся и побрел к метро, еле переставляя ноги. В башке раздрай и бардак.
Это из сцены ясно, что у него в башке. Снова объяснение. Зачем?
Сзади на плечо легла ладонь.
Рука — лучше.
Вздрогнул, обернулся.
Для чего здесь рваный темп? Во-первых здесь потеряно местоимение Я. Куда было бы лучше написать
я вздрогнул и обернулся
смысл тот же, но фраза читается намного легче.
Но это вкусовщина, как и чёрная простыня с лекцией в начале.
Тот самый незнакомец смотрел на меня, а в его карих глазах читалось сочувствие:
И вот мы нашли главную проблему автора — одно слово говорит обо всей проблеме. И слово это — сочувствие.
Из самой сцены дальнейшей и так понятно, что герою сочувствуют. Незнакомец дал ему платок, спросил как тот себя чувствует, указал на кровь, не уходил Зачем автор опять пишет какое-то пояснение, когда он тут же это даёт в сцене? Сцена намного лучше, ярче, там персонажи, характеры, жесты, слова, речь.
— Вы больны?
— Нет. Не беспокойтесь.
— У вас кровь из носа, — протянул мне платочек.
Я коснулся пальцами лица. Действительно.
Может носа или губ коснулся? А то лица, будто за ухом почесал или глаз потрогал.
— Спасибо, у меня есть, — выудил из кармана и помахал ему пачкой бумажных носовых платочков. Вытер кровь и поплелся дальше.
Зачем герой свои платки нашёл? Вся дальнейшая сцена совершенно не нужна. Нет чтобы герой принял платок. Зачем он от него отказался? Как это двигает сюжет? Никак. Это только лишь отдаляет меня, как читателя, от финала. Я кричу рассказу
— рассказ, давай уже скорее разгоняй меня к финалу. Что же там будет?
Рассказ говорит:
— Нет, ещё нужно читать какую-то белиберду про метро, про какую-то женщину, какого-то старика, милиционера. В общем про всю эту ерунду надо читать, чтобы платок опять оказался у героя.
Зачем этот хвост? Непонятно. Я бы выкинул и всё. От количества символов произведение автоматически лучше не становится.
Когда заходил в метро, услышал:
— Молодой человек. —Тучная женщина перла на меня танком. — вы уронили, — протянула носовой платок, точь-в-точь, как у того незнакомца.
Да что за напасть-то такая! Ну не ношу я эти платки. Старомодно. Не гигиенично.
— Вы ошиблись, барышня. Это не мой.
— Нет! Я видела!
Не унималась. Вот настойчивая!
— И я заметил, — вдруг поддакнул ей седой старикан с помятым землистым лицом. Полицейский у турникета подозрительно прищурился, глядя на нашу говорливую компанию. Быстренько выхватил платочек двумя пальцами, будто раздавленное гнилое яблоко.
Кто выхватил? Милиционер? Нет, герой? Странно.
А дальше зачем сравнение с яблоком? Платок с яблоком? И зачем вообще это сравнение? Он брезгует или что? В любом случае этот кусок лишний.
Было сунул уже в карман
Был такой революционер — Бела Куна. Было Сунул — это новый персонаж? Шедеврально.
, а потом остановился. Что-то шевельнулось в памяти, поднёс платок к глазам, развернул. На уголке тонкой золотой вязью красовались инициалы «С.А.» Я невольно улыбнулся, а по телу прошла дрожь, как… хммм… некоторое время назад, когда Женя провёл ладонью от моего лба до паха. С улицы пахнуло свежей выпечкой. Рот наполнился слюной. Теснимый голодом
Спасибо за критические замечания и ваше мнение.
:)
я втоптал внутрь себя шаверму на тарелке и два чебурека.
Втоптал в себя — образность на грани фантастики.
И именно на тарелке — это очень важная деталь для сюжета. А два чебурека раскрывают героя, как обжору. Тоже важно. Только как он жив остался от такого количества жирной пищи сразу? А… Так это всё платок. Всёлечащий платок.
Расплатился, вышел на площадь.
Очень важно знать, что он расплатился. Для сюжета необходимо просто. Теперь мы знаем, что у героя есть деньги.
И тут раздался удар колокола. Лавра жила совершенно другой жизнью.
В этот момент я твердо осознал, что полностью здоров! Как? Не в курсе! Просто знал!
И всё?! И поскакал к метро?
Он только что при смерти был, осознал это, и никак не отреагировал, а сразу побежал к метро. Не пощупал себя, не вздохнул, не посмотрел на руки, я не знаю любая реакция. Он почти воскрес.
Бодрой пружинящей походкой я направился к метро,
Образность опять через край.
улыбаясь и ощущая небывалый душевный подъем, будто в одно место вставили пёрышко для легкости.
Это о чём? Мне кажется это из другого рассказа.
Надеюсь мой разбор поможет автору разобраться с ошибками и впредь не выдавать черновик за законченное произведение.
Удачи.
Хотя думается мне, что можно-таки «драму без травмы», если опереться на определение драмы как противостояние равных герою сил. Вывести на кульминацию, и открытый финал влепить. Травмы даже формально не будет, а драма — пожалуйста :)
Попробую как-нибудь.
Это что за зверь?)
Все знают, что реальность далека от идеального мира. Все знают, что бывает и такое, как у Вас описано.
Проблема в том, что у Вас в тексте проект заявлен как важный, за ним следят с самого верха…
… и ничегошеньки о том, что верха сгнили, кругом кумовство и карьеризм, блат, взятки и прочие гадостные аспекты.
Вы даёте текстом одного извивающегося за свою карьеру директора. Пару штрихов некомпетентности на площадке. Но если Вы хотите сказать о проблеме тяжелого выбора Волкова в тяжелых условиях — так предъявите текстом эти условия! А у Вас героическая личность на плакатах и общий тон как у великих Союзных строек.
Поэтому и приходится объяснять читателям, почему старпома нет. А ведь была бы шикарная деталь — старпома сняли по навету, например. Другая деталь — от Совета приезжал не важный чиновник с регалиями и полномочиями, а какой-то хлыщ, который гайку от шуруповерта не отличит, зато развязный и громкий. Сразу понимаешь: тут в мире что-то неладно.
Еще пару деталей — какой-нибудь шибздик, по блату взятый, неопрятный и неприятный тип, капитану «тыкает», а тот зубами скрипит — потому что знает, кто стоит за этим гадёнышем. Отношениями показать реалии — и текст прекрасно покажет проблемы своей реальности. Просто это надо в экспозиции давать, и тогда «крючковую» часть придётся еще сильнее сократить.
Ну вот смотрите.
1 сцена: крючок. Волков невольный свидетель убийства, и сразу же — голоса охраны, бежать некуда. Уже интрига. Читатель в курсе, что Волков не виновен, но охрана его «приняла». Обязательная деталь: внизу лежит именно капитан, а не маловнятный некто. Зачем, понимаете?
2 сцена: экспозиция. Еще не капитан обсуждает возможное своё назначение с приятелем в баре. Диалог для вскрытия проблем реальности. Непросто (риск скатиться в «ну ты знаешь, Боб!»), но самое оно.
3. Завязка. техническая проблема. Конфликт капитана, стармеха и директора. Одной сценой: капитан упирается, стармех кичится компетентностью, директор трясется за карьеру. Сложный диалог, ну так у Вас и тема непростая.
4 сцена. Нарастание. Уже капитан. Эпизоды с главным инженером, директором, детали про шепотки, гнусного типа от Совета. Прогнившая система подсвечивается, конфликт убеждений капитана и давления на него выходит на максимум.
Еще эпизод: капитан поплатился жизнью, хоть и не по воле директора. Кульминация арки капитана, усиление контраста между Волковым и директором.
Еще эпизод: Волков принимает назначение. Ухмылки охраны — типа, свезло, из грязных техников сразу в начальники. Кто-то лебезит, кто-то кривится. От слащавых речей тошнит. Вялые ладони подхалимов в рукопожатиях.
5 сцена. Кульминация. Без долгих космических перелетов: сразу к эпизоду «балка таки ломается». Пусть с подготовкой — мол, гудит, мол, перенапряжение. Дальше — эпизоды поломки, борьбы за живучесть. Победа над стихией, кульминация линии «Любое геройство есть следствие чьего-то разгильдяйства». Фиксация изменения личности Волкова. Ярко, но кратко.
6. Развязка. Марс, кофе. Любые выводы, решения или эмоции Волкова.
Вот и задумался, почему бы для дуэлей не использовать механизм голосования без ручного подсчёта. Да и влияние голосующих друг на друга снизилось бы.
Я отбивался как мог. Особенно от таких, как «вздох в пол глотка». Интересно, это он сам придумал? Наверное, да, потому что в тексте такого много. Я бы сказал переизбыток.
Главная ошибка автора — он объясняет. А это не проникновенно. И даже скучно. Для меня — невыносимо скучно.
И плоско — где герои, их характеры?
Автор пишет — я болел, меня кололи, бла, бла, бла. Дай одну страшную сцену и все ясно. Не хочу лекцию.
Другая сцена — дома. Он раздражён, суп, дети. И всё. Готовы характеры.
Дать ясность почему его родные не поддержали. Странно. Но неясно. Это главное.
Ну что же. Займёмся литературой всерьёз.
Я сидел, зажмурившись, и ощущал в кулаке некий предмет.
Некий предмет. Смешно.
Раскрыв ладонь, с удивлением обнаружил в ней травинку,
А… Предмет — это травинка. Ясно. А я то уж подумал бог знает что…
а себя сидящим на могиле княжны. Во дела! А где Женя? Заметил знакомый серый плащ выходящим за ограду некрополя.
Серый плащ выходил. Не кто-то в сером плаще. Нет.
А может это супер герой, такой же, как чёрный плащ? Только серый.
Вскочил и помчался за ним. Вылетев за калитку, в три прыжка догнал и схватил его за руку. Незнакомец обернулся и непонимающе посмотрел на меня, хлопая удивлёнными глазами:
Зачем два объяснения подряд? Непонимающе и удивлёнными глазами. Зачем вообще эти объяснения нужны? Он просто обернулся и захлопал глазами. Читатель не дурак Он поймёт что это не тот, кого герой хотел увидеть.
— Вам плохо?
Я ослабил хватку, а затем и вовсе отпустил руку незнакомого мужчины.
Ещё одно объяснение «незнакомого мужчины». Получается автор решил, что я, как читатель, настолько глупый, что двух объяснений, которые он дал мне только что — их недостаточно, нужно обязательно дать третье пояснение — иначе я не пойму. Спасибо автору за оценку.
— Н-нет. Извините, — повернулся и побрел к метро, еле переставляя ноги. В башке раздрай и бардак.
Это из сцены ясно, что у него в башке. Снова объяснение. Зачем?
Сзади на плечо легла ладонь.
Рука — лучше.
Вздрогнул, обернулся.
Для чего здесь рваный темп? Во-первых здесь потеряно местоимение Я. Куда было бы лучше написать
я вздрогнул и обернулся
смысл тот же, но фраза читается намного легче.
Но это вкусовщина, как и чёрная простыня с лекцией в начале.
Тот самый незнакомец смотрел на меня, а в его карих глазах читалось сочувствие:
И вот мы нашли главную проблему автора — одно слово говорит обо всей проблеме. И слово это — сочувствие.
Из самой сцены дальнейшей и так понятно, что герою сочувствуют. Незнакомец дал ему платок, спросил как тот себя чувствует, указал на кровь, не уходил Зачем автор опять пишет какое-то пояснение, когда он тут же это даёт в сцене? Сцена намного лучше, ярче, там персонажи, характеры, жесты, слова, речь.
— Вы больны?
— Нет. Не беспокойтесь.
— У вас кровь из носа, — протянул мне платочек.
Я коснулся пальцами лица. Действительно.
Может носа или губ коснулся? А то лица, будто за ухом почесал или глаз потрогал.
— Спасибо, у меня есть, — выудил из кармана и помахал ему пачкой бумажных носовых платочков. Вытер кровь и поплелся дальше.
Зачем герой свои платки нашёл? Вся дальнейшая сцена совершенно не нужна. Нет чтобы герой принял платок. Зачем он от него отказался? Как это двигает сюжет? Никак. Это только лишь отдаляет меня, как читателя, от финала. Я кричу рассказу
— рассказ, давай уже скорее разгоняй меня к финалу. Что же там будет?
Рассказ говорит:
— Нет, ещё нужно читать какую-то белиберду про метро, про какую-то женщину, какого-то старика, милиционера. В общем про всю эту ерунду надо читать, чтобы платок опять оказался у героя.
Зачем этот хвост? Непонятно. Я бы выкинул и всё. От количества символов произведение автоматически лучше не становится.
Когда заходил в метро, услышал:
— Молодой человек. —Тучная женщина перла на меня танком. — вы уронили, — протянула носовой платок, точь-в-точь, как у того незнакомца.
Да что за напасть-то такая! Ну не ношу я эти платки. Старомодно. Не гигиенично.
— Вы ошиблись, барышня. Это не мой.
— Нет! Я видела!
Не унималась. Вот настойчивая!
— И я заметил, — вдруг поддакнул ей седой старикан с помятым землистым лицом. Полицейский у турникета подозрительно прищурился, глядя на нашу говорливую компанию. Быстренько выхватил платочек двумя пальцами, будто раздавленное гнилое яблоко.
Кто выхватил? Милиционер? Нет, герой? Странно.
А дальше зачем сравнение с яблоком? Платок с яблоком? И зачем вообще это сравнение? Он брезгует или что? В любом случае этот кусок лишний.
Было сунул уже в карман
Был такой революционер — Бела Куна. Было Сунул — это новый персонаж? Шедеврально.
, а потом остановился. Что-то шевельнулось в памяти, поднёс платок к глазам, развернул. На уголке тонкой золотой вязью красовались инициалы «С.А.» Я невольно улыбнулся, а по телу прошла дрожь, как… хммм… некоторое время назад, когда Женя провёл ладонью от моего лба до паха. С улицы пахнуло свежей выпечкой. Рот наполнился слюной. Теснимый голодом
Теснимый голодом. Без слов
Выхожу во двор ну а там,
Маслом ли картина, пером,
Друга два сидят у бобра
Теребят зачем-то его.
Помашу рукой, тип «привет»
Не взглянувши, мимо пройду.
До обеда мысли, в обед:
«Кто назвал же Двалин его. ?»