Однолица

На столе лежала аккуратно сложенная стопка папок.

— Присядьте, пожалуйста, — сказал психотерапевт.

Приятный запах духов, сандал или бергамот, ненавязчивый. Ухоженные волосы, белый халат поверх рубашки и верхняя пуговица расстёгнута. Спокойный и уверенный взгляд, какой и должен быть у настоящего мужчины. Алина кокетливо ахнула и шагнула на высоких каблуках. В разрезе короткой юбки на бедре виднелся кружевной край чулка. Алина смотрела поверх Владимира, прикрыв веки. Она двигалась и знала, что он облизывает её взглядом.

— Сожалею, но у вас обострённая форма однолицы на фоне нимфомании, — проговорил он, когда она, наконец, села.

— Чего?

— Это серьёзное расстройство личности.

Она повела бровью. Ей уже попадались повёрнутые на ролевых играх: доктор и пациентка, всё по сценарию. Сейчас он станет убеждать, что она раненая и хрупкая, что она больна. Он будет давить и унижать. Говорить, что она неправильная, ненормальная. И когда она, беспомощная, встанет на колени, он расстегнёт ширинку.

— Вы плохой мальчик, Владимир.

— Обращайтесь ко мне «доктор», пожалуйста. Я помогу вам, но только если сами этого захотите.

Алина расхохоталась.

— По обоюдному согласию? Нет, нельзя, доктор, вам меня трогать, — пальчиком погрозила она.

Она поднялась и медленно пошла к выходу, нарочно давая себя рассмотреть. Почему-то Владимир ничего не говорил, не пытался её вернуть. Алина в замешательстве остановилась и вполоборота задала вопрос:

— Почему однолица? Ерунда какая-то, а не диагноз.

— Дело в том, уважаемая Алина Андреевна, что вам кажется, будто все мы на одно лицо.

— Так и есть, все мужчины одинаковые, — добавила она и пожала плечами неопределённо; по её плечу скользнула бретелька блузки. Алина поправила её, касаясь кончиками пальцев загорелой кожи.

— Это неправда, — спокойно возразил Владимир. — Мы разные. Более того, у каждого из нас много лиц. Вы их не замечаете, потому что ожидаете только одного.

— И чего я ожидаю, Владимир? — спросила она, слегка прикусив губу.

Алина женственно поправила волосы, но он почему-то не приближался, не смахивал дурацкие папки со стола, не бросал свой идиотский белый халат на пол.

— Алина Андреевна, вы догадываетесь, чем занято ваше внимание?

В кошки-мышки вздумал играть? Не на ту нарвался.

Она вдруг задрала юбку. Нижнего белья на ней не было, и Владимир увидел всю её красоту.

— Я женат, — проговорил он, показывая обручальное кольцо на пальце. — Но вы этого, как и фотографию, полагаю, не заметили.

Её рука сама одёрнула юбку. Её рот немо открылся. Откуда ни возьмись, самым странным образом, на столе возникла фотография в рамке, на ней трое улыбались: женщина обнимала мальчика и девочку; у детей — ямочки на щеках.

Интересно, у него такие же? Он ни разу не улыбнулся. Как же меня заводят серьёзные мужчины…