Юлия Владимировна

Не поздно

Не поздно
Работа №4 Тема дуэли: Заклинание поиска
Текст:

Входная дверь гулко хлопнула, и на стол перед Иваном Ильичём опустилась потёртая папка с надписью «Дело №___». Но́мера, как водится у подобных вещей, у неё не было. Да и вообще никаких дополнительных надписей, кроме «Засекречено до___», после чего стояла дата недельной давности.

Иван Ильич перевидал множество таких папок за последние десять лет. Он читал материалы, и некоторые, в конце которых значилось: «Уничтожить по истечение срока давности», он уничтожал в выделенном специально для него шреддере. Хотя печь-буржуйка была бы удобнее и роднее. Остальные «дела» откладывал в стопочку, которая исчезала после окончания дня, чтобы в скором времени рассекретиться и стать достояние общественности.

Папку принёс молодой человек, которого Иван Ильич раньше никогда не видел. Лет двадцати пяти, чисто выбритый, аккуратно одетый и с доверительной улыбкой на лице.

«Совсем как мой...» — мелькнула в голове мысль, да и пропала в глубинах памяти. Как всегда.

— Вот, Иван Ильич. Последняя. После этого можно будет уходить.

Пожилой архивариус взглянул на настенные часы.

— Да помилуйте, ведь ещё только начало второго.

Молодой человек улыбнулся.

— Сегодня можно.

А потом развернулся и исчез за дверью.

«Ну, можно так можно», — пожал плечами Иван Ильич, придвинул к себе папку и не спеша развязал верёвочный замок. Папка раскрылась и под жёлтым канцелярским светом настольной лампы показались листы. Машинописные, рукописные, с датами почти двадцатилетней давности, и более свежие, отпечатанные на принтере. Таких листков Иван Ильич уже не помнил, а вот самые первые, написанные от руки заметки, были ему близки и понятны. Ибо написаны они его рукой. Он поспешно нацепил свои старые очки.

«Седьмое января 1998 года.

Получили сегодня для дешифровки необычный документ. Свёрнутый в свиток (для нашего удобства его расправили, закрепили в раме и сделали несколько копий), на вид довольно древний. Интересно, для чего военным нужен этот старинный текст. Вряд ли там какая-то важная стратегическая информация. Но вид символов определённо привлекает внимание своей нетипичностью. Возможно, будет интересно».

Это была первая страница дневника, и Иван Ильич прекрасно помнил, как и в какой ситуации он писал эти строки. В их лабораторию действительно передали свиток, найденный на каких-то раскопках. Предполагалось, что в тексте зашифровано очень важная историческая информация. Но упоминать об этом в дневнике Иван Ильич не стал — подписка о неразглашении действовала на всё время работы.

«Восемнадцатое марта 1998 года.

Текст абсолютно не поддаётся обработке. Символы не соответствуют ни одной из известных азбук или криптографических схем. Однозначно позже наскальной живописи, но значительно раньше Шумерской цивилизации. Хотя факт, что написан текст всё же на бумаге (пусть и крайне ветхой) говорит о том, что существенной трансформации текст не претерпел. Никакой возможной транскрипции подобрать не удаётся. Такими темпами до фонетической составляющей работа дойдёт не скоро».

Иван Ильич перелистнул страницу, вырванную из своего же собственного дневника, и нашёл следующую запись. Он прекрасно помнил, что будет дальше, но глаза скользили по строкам, вызывая в памяти удивительные и печальные события.

«Двадцать третье июля 1998 года.

В лаборатории абсолютно невозможно находиться Жара несусветная, окна раскрывать не разрешают. Некоторые коллеги поговаривают, что в пору домой брать и работать там».

В горле появился комок, Иван Ильич сглотнул и взялся за следующий лист.

«27 июля.

Как же здорово, что я вынес из лаборатории свою копию! Текст никак не давался, и я оставил его на рабочем столе, а сам вышел за чашкой чая. А когда вернулся, оказалось, что мой Дима (четырёх лет) забрался на стул и, ведя пальцем по строке, читает древний текст. Причем, когда я спросил, что происходит, он будто вернулся из забытья и удивлённо уставился на буквы. Он просто не помнил, что делал секунду назад. Это странно ещё и потому, что Дима только недавно научился читать по слогам детские книги».

Иван Ильич стянул очки, потёр глаза. Щипало. Слёзы кончились уже давно, когда забрали сына, а щипать не переставало много лет. И вот опять.

Он точно помнил, что больше никогда в жизни не вёл дневников. Не работал в лаборатории. И не видел маленького Диму.

Прошло несколько минут. Когда дыхание пришло в норму, а пульс перестал стучать в голове, Иван Ильич вновь нацепил очки, воровато глянул на входную дверь — закрыта ли — и взялся за следующий листок. Отпечатанный на пишущей машинке и местами замазанный чернильными полосами, под которыми навечно скрылись имена и названия.

«По сообщению одного из сотрудников лаборатории №*** установлено, что Петров И.И. неоднократно выносил объект исследований за пределы лаборатории. Из сообщения того же сотрудника выяснено, что Петров И.И. добился расшифровки объекта исследования с помощью своего сына. По словам *********.**.**, сын Петрова И.И. вполне внятно умеет читать текст на объекте исследования и, при необходимости, повторять. По распоряжению ********.*.* сын Петрова И.И. подлежит дополнительным тестам, наравне с объектом исследования, с целью расшифровки содержимого объекта. Петров И.И. неоднократно пытался проникнуть на территорию лаборатории, в связи с чем, по распоряжению *****.*.** решено направить его на длительное пребывание в закрытое отделение при психиатрической больнице № ***».

Следующие два года прошли для Ивана Ильича тяжело. Постоянный принудительный приём препаратов, принудительные физиопроцедуры, принудительная трудотерапия. Принудительный серый вид за решётками окон, серо-полосатые пижамы соседей по палате, а главное — принудительная информационная изоляция. Когда его выпустили, в наступившую холодную осень двухтысячного года, мир стал таким же серым и принудительным.

Лаборатория закрылась, коллег найти не удалось. Жена исчезла, рабочую квартиру отдали другим людям, а ему выделили комнатушку в подвале аварийного дома со сквозняком в потолочном окне и прогоревшей буржуйкой в противоположном углу. Про него почти забыли.

«Объект исследований (Дмитрий Петров), пяти лет. Произносит текст без запинок, многократно повторяя впоследствии. Аудиозапись исследована полностью, в разных темпах и тембрах, в прямом и обратном воспроизведении. Установлено относительное соответствие звуков символам, но семантический контекст остаётся неизвестным. Попытки воспроизвести фрагмент с помощью добровольцев результатов не дали. Предположительно, особенности строения голосовых связок объекта дают возможность правильного произношения низко- и высокомодулярных звуков, недоступных для взрослого человека, даже обладающего развитым речевым и вокальным аппаратом. Установлена чёткая зависимость поведения объекта от характера предполагаемых манипуляций. Когда объект находится в сознании и повторяет текст, он заранее знает о готовящихся в отношении него действиях. Исследование голосовых связок объекта стало доступным только в состоянии наркоза, в который пришлось погрузить объект, пока он спал. В противном случае аппаратура неизменно выходила из строя непосредственно перед манипуляцией, либо соответствующий персонал становился неспособным произвести манипуляцию, как правило, из-за внезапного ухудшения самочувствия».

Иван Ильич вчитывался в казённые формулировки и вспоминал, что Дима действительно начинал видеть будущее после произнесения таинственной мантры. Однажды он даже спас отца от упавшей люстры, велев ему остановиться и стоять, не двигаясь. Это было в один из тех дней, когда они оба ещё находились дома.

Мальчик впадал в транс, повторяя заветные звуки, а потом удивлял отца, предсказаниями событий ближайших минут. Как пролетит птица в окне, или засигналит клаксон на улице. Или, например, позвонит дальняя родственница жены из Приднестровья. Просто угадать такое событие было бы никому не под силу. Мальчик определённо получал временное ясновидение. Знал, как нужно поступить, а что делать не следовало. И про себя Иван Ильич назвал мантру поиском пути.

«Предположительно объект входил в состояние транса и активировал внутренние резервы. Совершенно явно прослеживаются элементы самогипноза и, вероятно, нейро-лингвистического программирования. Объект начинал предсказывать события в своём окружении, совпадения по большинству тестов составляли 100%. В ряде случаев у объекта изменялось произношение, трижды зафиксирован факт смены цвета радужной оболочки (от голубой в обычном состоянии до зелёного, коричневого и бесцветного соответственно)».

Иван Ильич помнил, что это случалось не три раза, а намного больше. Оттенок менялся неуловимо, и каждый раз это были глаза другого человека. Незнакомого, чужого. Всезнающего.

«В эксперименте установлено, что на время транса у объекта изменяется структура ДНК. Предположительно, в момент повторения текста объект задействует «немые» участки цепи, назначение которых до настоящего времени неизвестно. Это может быть как место хранения атавистических признаков, так и участки хранения т.н. генетической памяти. Использование опыта предков позволяет предсказывать наиболее вероятные события будущего. В связи с этим по распоряжениею ********.*.* исследование объекта приобретают стратегическую ценность и помещаются под гриф «Секретно».

На этом записи обрывались. Осталось несколько листков с результатами тестов, анализов, протоколов, но Иван Ильич их уже не читал. Он сидел, закрыв глаза, почти не дыша, и слёзы, наконец, покатились у него по лицу.

Диму исследовали, как подопытного зверька. Ставили пробы, брали анализы и тестировали. Раз за разом, пытаясь добыть «стратегически важный» результат. Который, возможно, будет началом очередной военной разработки с засекреченными результатами. А всё началось с того, что однажды жарким летним днём Иван Ильич решил облегчить себе работу и забрал копию текста из лаборатории домой. Если бы он этого не сделал, всё могло случиться совсем иначе.

Мальчик бы вырос, закончил школу и поступил в институт. Может, даже женился бы. Может, даже завёл детей. Жил спокойно жизнью, не зная ни о каких загадочных древних текстах, о пытках в лабораториях, о жалком существовании отца.

Иван Ильич снял очки, потёр глаза руками. Захлопнул папку, положил её на середину стола. Глубоко вздохнул.

Входная дверь вновь гулко хлопнула. Тот же самый помощник вошёл, придвинул стул и сел прямо напротив архивариуса. Молча посмотрел на папку, потом перевёл взгляд на Ивана Ильича.

Тот же поспешно нацепил очки, почесал нос и засуетился. Присмотрелся.

«Какие же у него были глаза — серые или зелёные?»

— Я знаю, что вы сейчас подумаете. Что ты подумаешь. И будешь прав, пап.

Подбородок Ивана Ильича задрожал, заходил ходуном.

— Как? — только и смог произнести он.

Молодой человек улыбнулся.

— Они не могли мне навредить. Я же знал заклинание поиска пути. А потом, когда мне всё надоело, я просто дождался нужного момента и ушёл через незапертую дверь. Знаешь, это очень просто сделать, когда знаешь будущее.

Он встал со стула, сунул руку в карман. Достал коробок спичек.

— Буржуйка — она намного лучше, чем твой шреддер. Следов не останется совсем.

Иван Ильич тоже поднялся на ноги.

— Мы теперь уйдём вместе?

Дима кивнул.

— Я расскажу тебе, что будет дальше.

Он произнёс загадочную мантру, прикрыл глаза, а потом взглянул на отца тёмными, как смоль, зрачками.

— Пожары в архивах — дело не редкое. Найдут один труп, который я положил за дверью — его я принёс час назад, какой-то бездомный в переулке уснул спьяну и замёрз.Ты будешь официально мёртв. Ведь за тобой до сих пор следят. Все эти годы следят, хотя в последнее время совсем небрежно.

Иван Ильич подошёл к сыну и порывисто обнял его за плечи. Потом снял с вешалки пальто и надел шляпу.

Дима чиркнул спичкой и поднёс пламя к уголку картонной папки с надписью «Дело №___». Огонь занялся легко и весело, схватил торчащий лист с протоколом и принялся его пожирать. Запахло дымом.

— А теперь нам пора идти, пап. Пока не стало слишком поздно.

Конкурс завершен:
Да
Другие работы:
+17
00:03
1040
00:58
ГОЛОС. Здесь и история замечательная, и тема 100% раскрыта.
Читается захватывающе, берёт за живое. Ещё бы маму нашли — и будет вообще класс. Но в рассказ это вставлять не нужно. Это пусть останется за кадром. Почему-то верится, что найдут.

Маленькое возражение: «на время транса у объекта изменяется структура ДНК» — это как бы невозможно.
01:50 (отредактировано)
+1
Да, про структуру ДНК — это глупо. Но рассказ интересный. Хотя и как-то грубовато подогнан к теме. Хотя ведь и тема такая. Сложная.
И написано хорошо, практически грамотно, только парочка несогласованностей попалась.
Хороший рассказ. Прочитала на одном дыхании. Тема раскрыта, правда, фантастика ли это — хороший вопрос. То, что отец и сын воссоединились — это очень хорошо. Да, есть пара непоняток, но они не критичны. Плюс рассказу и ГОЛОС.
12:37 (отредактировано)
+1
Ну как-то не знаю. Скорее, это мистика в духе Stranger Things, чем научная фантастика.
И плохо складывается общая картина — что был за документ, кем работал герой до потери сына, кем стал работать потом? Куда, в конце концов, жена его делась? Ей что, было наплевать и на мужа и на сына? Или тоже похитили ее?

Но написано хорошо, к героям проникаешься симпатией.
13:27
+1
Пока читала, думала, проголосую здесь. Но в конце осталось чувство, что чего-то не хватает. Слишком быстро появился сын. И слишком резко все закончилось. Как будто скомкали конец. А так — thumbsupинтересно
14:10
+1
У рассказа ровно один недостаток. Это не история, а кусок от чего-то большего. Интрига с древним текстом, ребёнком-вундеркиндом не получает ни обоснования, ни развития.
И как папашу усадили на такую позицию, учитывая предысторию? Просто потому, что рассказа без этого не вышло?
А уж структура ДНК, измеряемая во время транса…
15:18
«Уничтожить по истечение срока»
«стать достояние»
«распоряжениею» — может быть, намеренно.
Начало рассказа не довычитано. История увлекательная, цельная, научно-фантастическая типично, явно автор пишет не только научпоп.
17:02
Ага. Нечего нарушать режим секретности! А то понабирают по объявлению, а потом проблемы не только у Родины, но и в личной жизни… laugh
00:56
Добрая концовка. И это порадовало.
Про ДНК резануло конечно. Сложно представить как может меняться ДНК. И последствия от такого были бы, наверно, как от лучевой болезни.
Неплохой рассказ. На мой взгляд его огромнейший плюс в том, что он внезапно добрый)
12:41
Мне понравилось) я так увлеклась, что даже на изменении ДНК как-то внимания не заострила. Конечно история просится на формат побольше. Думаю без ограничений по знакам, получилось бы ещё интереснее. Правда ближе к концу я догадалась, что помощник это его сын. Но в общем и целом хороший рассказ, спасибо) отдаю ГОЛОС вам.
12:48
Опечалило то, что ответов рассказ не даёт. Откуда Дима такой взялся? Единственный ли он в своём роде? Давали ли свитки почитать другим детям? Если он мог повторить заклинание в силу слаборазвитого речевого аппарата, не изменилось ли что-то, когда он вырос?
Однако попытка объяснить невозможное с научной точки зрения (доступ к генетической памяти) мне нравится. И раскрытие темы тоже.
Наконец, эмоциональная часть рассказа, которая лично для меня значима в первую очередь, очень хороша. Образ отца, одинокого пожилого человека, поломанного жизнью, меня тронул. Притом он не показался хромоногой собачкой.
Наконец, подкупило простое изящество развязки: уйти через незапертую дверь, когда знаешь будущее, совсем несложно.

ГОЛОС сюда за счастливый финал. Хоть и не вернёт никто героям двадцать лет жизни… Но все же ещё не поздно.
17:02
Интересный сюжет и прекрасное исполнение. Жаль, нельзя за два рассказа голосовать. :))
18:09
Чересчур предсказуемая и, лично мне, не показавшаяся интересной история.
21:13 (отредактировано)
+4
Объект №: SCP-1998-RU — Заклинание поиска
Класс объекта: Евклид
Особые условия содерж… гхм-гхм, простите, заговариваюсь

Это круто литературно. Как рассказ, повествование — на фоне группы мне нравится больше всего. Как турнирный рассказ — не уверен, потому что научная фантастика слегка шипит и отодвигается в сторону. Попытка привязать сюда мусорную ДНК — типична и ничего рассказу не даёт. Ничего не обосновывает. Заклинание работает просто потому что. В теории «просто потому что» может появляться и в НФ, но аккуратно и так, чтобы «верю!». Здесь — не верю. Но повторюсь — литературно рассказ очень хорош.

Ах, да
Хотя печь-буржуйка была бы удобнее и роднее
Вот ваще не уверен. Для одной папки уж точно быстрее шредер включить. Для больших объёмов печка сработает эффективнее, да, но… Вы пробовали в такой печке бумаги секретные десятками килограмм жечь? Я — да. Честно, лучше бы в несколько раз больше времени перед шредером посидеть, ибо пипец жара, грязь, копоть, пот. Жопа. Что-то я в воспоминания ударился… Но как закольцовка рассказа — весьма и весьма годно.
18:14
Как мне кажется, в момент, когда сын открывается отцу, в рассказе что-то ломается. Как будто автор засел за научно-фантастический рассказ, а в конце все вылилось в сказку. Но рассказ хорош, плюс однозначно.
20:13 (отредактировано)
Это не фантастика, это фэнтези. И нихрена не доброе: сын-мутант ради папаши-раздолбая собирается сжечь бомжа. Ну а чо, эти бичи ж не люди, достойного погребения не заслуживают. Замес банальный, развязка ещё более банальная, весь текст по сути большая объяснялка без интриги и конфликта. Скучно.
22:22
+1
Ох уж этот ваш «Золотой путь»… Бога-Императора на вас нет!
Мне видится в сюжете некоторая логическая нестыковка. Как главный герой оказался работником в архиве, в котором хранится засекреченная информация, если он провел 2 года в лечебнице? Или как можно незаметно пронести труп бомжа в архив, где хранится засекреченная информация? Второе, наверно, можно скинуть на возможность предвидеть будущее.
В остальном претензий к истории нет: потеря, испытание, обретение. Пусть в отчётных строчках и в обрывках воспоминаний. Хотя труп бомжа, пожалуй, подпортил всё-таки впечатление.
Заключение: не так уж оригинально, зато закончено и про семейные ценности.
Загрузка...
Эли Бротовски