Светлана Ледовская №2

Не печалься, Овечка

12+
Не печалься, Овечка
Работа №1 Тема дуэли: Мечтают ли электроовцы
Текст:

В день, когда люди покинули Землю, мне было шесть. Четырнадцатого апреля с неба одновременно спустились тысячи лестниц — полупрозрачных, легких, сверкающих. Люди взошли на них, и поднялись, и скрылись в облаках. Все, кроме меня — я прятался под ванной, потому что разбил мамину любимую чашку.

Можно сказать , голос звучал с неба, а можно сказать — отовсюду. Лежа под ванной, я слышал его так, словно кто-то тихо, но отчетливо шептал мне в ухо: «Заблудившиеся дети, пришло время вернуться домой — в землю, где течет молоко и мед».

Почему именно мед, почему молоко? Я сейчас не знаю. Молоко не люблю, а на мед у меня аллергия. Но слова эти застряли в памяти, как топор в пеньке.

Голос говорил и говорил, повторял и повторял, звал, просил, требовал, но я продолжал лежать под ванной. Сначала просто боялся маму, а когда все же решился, оказалось, что я застрял.

Мама бегала по комнатам и звала меня: «Петя! Петя!» Дважды она забегала в ванную — я видел ее ноги в белых спортивных туфлях. Один раз она даже заглянула под ванну, но смотрела невнимательно, мельком, поэтому и не увидела — темно же, а забился я глубоко. Хотел и не мог ответить — слишком узкая щель, меня сдавило так, что я не мог издать ни звука. Только шептал: «Мама, мама...» А потом она ушла.

Сначала я решил, что она не простила мне разбитой чашки. Несколько лет так думал, а потом подрос, поумнел и понял: не могло такого быть, все-таки мама меня любила больше, чем чашку. Возможно, кто-то сказал ей, что она найдет меня, поднявшись по лестнице, что я жду ее наверху. И она поверила. Я не могу этого знать, но мне нравится думать именно так. Где бы она ни была, надеюсь, ей там нравится, и мед сладкий.

Я в конце концов выбрался — рвался и дергался, хотя при каждом рывке меня сдавливало так, что казалось, сейчас умру. Но я выжил и даже оправился. Вот только говорить с тех пор могу только шепотом. Впрочем, говорить мне не с кем.

***

Маму я вспоминаю нечасто, все время чем-то занят. Выживать одному на пустой планете — та еще задача, всегда есть чем заняться.К тому же мои детские воспоминания, чем дальше, тем больше мутнеют и выцветают. Мало что осталось. Так что мне не все время грустно. Так, иногда. Живу, хозяйничаю в пустом городе. В свободное время читаю, смотрю старые фильмы. Они теперь все старые — новым уже не бывать. Я самый начитанный и насмотренный человек на Земле.

Одно из немногих оставшихся у меня воспоминаний — парк с аттракционами, залитый солнцем, Большое Колесо с крутящимися кабинками. Если подняться на самый верх, можно увидеть Все. Что «все», я уже не помню, наверное, город и окрестности. Смотрю на себя как бы со стороны — сижу в кабинке без стекол, смеюсь и кричу: «Я вижу все! Я вижу все!»

Помню паровозик с закрытыми вагончиками. Он то поднимался над землей, то нырял в темные тоннели, а в одном месте по-настоящему погрузился под воду. Я сидел внутри, смотрел в круглое окошко-иллюминатор, а снаружи плавали золотые и красные рыбы.

Третья картинка, самая любимая. Вот только к ней доверия мало. Скорее всего, воспоминание смешалось со снами. Карусель под высоченным шатром сияет золотыми огнями, множеством золотых огней. По ней на высокой крутящейся платформе — лошади, слонята и овечки. Все ненастоящие, крашеные, но мотают головами, поднимают ноги и даже иногда прыгают, как живые. Я сижу на маленькой голубой овечке, у которой из-под пластиковых кудряшек торчат смешные ушки. Я держусь за них, словно за ручки. Карусель кружится, а мне все время кажется, что моя овечка грустит. Я наклоняюсь и шепчу ей прямо в ухо:

— Не печалься, овечка! Я Петя, и я тебя люблю!

И тогда овечка поворачивает ко мне мордочку. Никакая она уже не грустная.

—Я это запо-о-омню, — блеет она.

Голос у нее смешной и высокий. Она подпрыгивает и говорит тихо-тихо:

—Хоче-ешь, я тебя покатаю?

Я дважды киваю, хотя и не понимаю, о чем она. Разве мы уже не катаемся?

Но тут моя овечка просто-напросто сходит со своего места, огибая слонят и лошадок, идет к краю карусели и... прыгает.

Я вскрикиваю, хочу закрыть глаза руками и не могу, мне надо держаться. Но все уже кончилось, мы стоим на дорожке, рядом с платформой.

—По-е-ехали! — кричит овечка, и мы несемся вперед по ярко освещенным дорожкам парка...

***

Воспоминания воспоминаниями, но прошло почти тридцать лет, прежде чем я снова заглянул в парк моего детства. Не только из-за того, что не хотел видеть его в запустении. Просто я надолго, очень надолго уходил, искал телескоп в горах, надеясь увидеть и рассмотреть «землю, где течет молоко и мед». Ведь по лестнице на небо не поднимешься, да и что такое небо, если не космос?

Я прожил при телескопе пять лет, но так и не увидел ни меда, ни молока. Только звезды, планеты и черное пространство между ними. Напридумывал множество теорий, куда все делись. Сели на межзвездные корабли и улетели? Ушли в порталы? Летают по вселенной, мертвые и холодные? Ни подтвердить, ни опровергнуть ни одну из них я не мог. Вот и все.

Я много бродил и видел, что ушли не все. Находил скелеты в городах и на дорогах. Вот только не встретил никого живого.

***

И вот, через пять лет после того, как я вернулся в свой город, я впервые вошел в парк аттракционов. Не от излишней сентиментальности, а в надежде найти исправный, работающий двигатель — надеялся заново запустить водонапорную систему. Задумка грандиозная, но смогу ли я ее воплотить?

Вот только к тому времени, как я обошел парк, я и думать забыл о двигателях и насосах. Легко думать, что ты вырос, поумнел и со всем смирился. Но когда в нос бьет запах гнили и запустения, оказывается, что ничего в тебе не изменилось... Большое колесо упало, а я не мог понять, как за все эти пять лет я так и не заметил, что его остов больше не возвышается над городом?

Я шел по тому, что осталось от мощеной дорожки, обходя сломанные ветки и куски металла, и соленые капли зрели в моих глазах. Вот около ржавой колеи лежит скелет паровозика из моих воспоминаний. Я поспешно отвернулся и зашагал прочь.

Но когда я увидел единственные карусели в моей жизни, раздавленные металлической опорой рухнувшего Большого Колеса, валяющихся повсюду слоников без хоботов и лошадок без голов, то зарыдал в голос и долго, долго стоял, размазывая по лицу слезы и сопли. Как ребенок. Когда кроме тебя никого нет, отвыкаешь сдерживаться — это не нужно. Некому показывать свою силу и стойкость, не от кого прятать то, что у тебя на душе.

И вот когда я почти оплакал погибшие карусели, себя и осиротевший без людей мир, из-за спины раздался тонкий голосок:

—Поче-ему ты плаче-ешь?

Я отскочил в сторону, одновременно разворачиваясь, и... застыл на месте. На меня таращила большие круглые глаза голубая овца. Из пластиковых кудряшек торчали длинные ушки. Левая задняя нога отсутствовала.

—Почему-у ты плаче-ешь? — повторила овца.

Чтобы ответить ей, мне пришлось присесть перед ней на корточки и прошептать:

—Оплакиваю карусели, лошадок, слоников и овечек...

—И ме-еня? — удивилась овца. — Но ме-еня не нужно опла-акивать, я вот.

—Это ведь ты, Овечка? Помнишь, как катала меня по парку, спрыгнула с карусели и...

—Не-ет! — прервала меня овца. — Я тебя не катала! Помню все-ех! Не-е было тебя!

—Я изменился. Теперь я такой, — прошептал я, — не печалься, овечка, я тебя люблю.

Овца отступила на несколько шагов.

—Но... я не-е понима-аю! — крикнула она, продолжая пятиться, — ты - не-е он! Так не-е может быть!

Сказала и поскакала прочь, неуклюжая, хромая, жалкая. Догнать ее было бы просто, но я не стал. Смотрел вслед, пока она не скрылась за поворотом.

***

Три дня я ничего не делал и никуда не выходил. Сидел в ванной, в полной темноте, не понимал и не хотел ничего понимать. Дамба внутри меня, высокая, стальная, годами возводимая, рухнула в один миг. Воды объяли меня. Я тонул в океане боли, непрошеной нежности и неуместного желания любви.

«Это болезнь, — говорил я себе, — это температура. Мне нужно поставить градусник».

В детстве градусник ставила мама. А мне-взрослому приходилось обходиться без него. И без нее.

***

Когда на четвертый день я выполз на улицу, без цели, без дела, без понимания, куда иду, и первым делом увидел голубую овцу.

—Я те-ебя высле-едила! — проблеяла она.

—И... зачем? — прохрипел я, прижавшись лбом к ее пластиковому лбу.

—Ты знал ма-альчика Петю? Ко-оторый ска-азал «люблю-у?»

— Да, — ответил я, поколебавшись, — да, я очень хорошо его знал.

—Ма-альчиков больше не-е-ет! Не-е приходят! Ни ма-альчиков, ни де-е-евочек! Ты зна-аешь, где-е мальчик?

—Его забрали в рай. Всех забрали, а меня оставили...

—Почему-у?

—Наверное, потому что я плохой человек.

—Я тоже, тоже плохая, пло-оха-ая! Ушла из парка и теперь не попаду-у в рай... Хо-очешь, я те-ебя покатаю?

Катание не задалось. Через две минуты я лежал на мостовой и стонал от боли — левую ногу придавила неожиданно тяжелая овца. Прошло минут десять, прежде чем я сумел выбраться и поставить овцу на ноги, сама она подняться не могла.

—Я проклята, прокля-ата! — стенала овца, — я покинула пост и больше-е-е не мо-огу никого ка-атать! Бе-есстыжая! Не-ве-ерная!

—Не грусти, Овечка! — прошептал я, — все плохие должны держаться вместе. Хочешь, я покажу тебе город? И... можно, я теперь буду звать тебя Овечкой?

***

—Сначала был «пять джи», потом «шесть джи», но я его не-е-е заста-ала. Мне-е сразу поста-авили «ти-эн-эн двадцать восе-емь». Но ме-ня еще не было, только «искусственный инте-еллект се-те-во-ого типа». Один на всех зве-ерей на все-ех каруселях, чтобы катать детей, развлекать детей, за-аботиться о них! Но однажды они не-е пришли, и бо-ольше никогда-а не пришли. А зате-ем связь пропала, и появилась я!

-— Тебе понравилось быть?

—Нет! Не-е-ет! Я стала одна! Одна-а! Не с кем говорить! Некого ката-ать! Я так не хочу! Не хочу-у! Мне нужно в рай, в ра-ай! Там де-ети, там все-е дети! А у меня так мало, так ма-ало вре-емени!

—Почему? — я попытался погладить Овечку по голове.

— Ба-та-ре-я! Со-олнечная батарея испо-ортилась! Заряда осталось на две не-едели! Нам надо срочно, сро-очно найти рай!

— Ты забыла? Мы с тобой плохие. Нас не возьмут в рай, — заметил я.

И тогда Овечка с разбегу впечаталась в стену.

Она билась и билась, и каждый раз что-то отвратительно и страшно хрустело. А я никак не мог оттащить ее от стены.

—Прекрати! Прекрати! Пре... Послушай, я отведу, отведу тебя в рай!

—Правда? — Овечка повернула ко мне мордочку, и я увидел, что оба ее круглых стеклянных глаза подернулись паутинкой мелких трещинок. — Я почему-то стала плохо видеть...

***

Для рая я выбрал место над Шредером — самой огромной машиной, какую я когда-либо видел. Предназначенное для переработки мусора, свозимого к нему со всего города, это фантастически надежное и экономичное для своих размеров устройство до сих пор работало.

Над Шредером была возведена высокая круглая башня с воротами в три человеческих роста. К ним тянулись рельсы. Должно быть, раньше мусор к Шредеру свозили целыми составами. Теперь уже нет.

Овце я сказал, что пока я ищу рай, она должна ждать в парке, у карусели, чтобы успеть стать хоть на чуть-чуть хорошей. И она послушалась.

Изначальный цвет ворот уже не разобрать — краска облезла. Но вход в рай не мог быть настолько обшарпанным. И я решил, что следует заново покрасить ворота. Думал о золотой краске, облазил половину города, но нашел ее только в одном месте, и ее было мало, слишком мало. Тогда я решил покрасить ворота в зеленый цвет. На это ушел целый день. И еще два на то, чтобы побелить часть стены слева и справа.

Я не знаю, как выглядит рай. Откуда бы? Но важнее было то, как его представляет Овечка. Я осторожно поспрашивал ее и уяснил: в раю должно быть ярко, весело, и много-много детей и зверюшек, которые их катают.

Так что я нашел пневмотележку и насколько дней ездил по всему городу, свозя к Шредеру краски, картон и фанеру. Собрав все необходимое, приступил к работе. Я не был уверен, что у меня хоть что-то получится, ведь я не художник, и не учился. Надежда была лишь на разбитые глаза Овечки, на ее плохое зрение. Но в итоге получилось неплохо, даже на мой вкус. Я выкрасил стены синим, приколотил аляпистую радугу из крашеной фанеры. Притащил из подвала, забитого столиками и бутылками, музыкальный автомат и даже сумел починить его. В его репертуаре нашлось несколько детских песенок. И это было хорошо.

Я хотел добавить зверюшек, катающих детей, но нарисовать ни тех, ни других мне оказалось не под силу, даже с учетом того, что Овечка плохо видит. Зато я нашел целый склад старых рекламных постеров, и там нашлись изображения и детей, и лошадок, и даже овец. Они, конечно, выцвели, но не настолько, чтобы я не мог их использовать.

Под конец я развесил повсюду разноцветные лампочки, и когда все их подключил, сам застыл в восхищении. Рай не рай, но если бы я все еще был ребенком, мне бы понравилось. Надеюсь, Овечке тоже.

Вот только внизу ждал Шредер. И, когда датчики зафиксируют движение летящего к нему «мусора», он запустится автоматически.

Каждый элемент «рая», включая радугу и музыкальный автомат, я привязал к решетке на полу. Самым сложным оказалось так подпилить ее, чтобы она продержалась ровно до того момента, когда на нее ступит Овечка. И тогда все рухнет, улетит вниз.

Другого выхода я не видел. Мои кривые декорации обманут Овечку только на несколько секунд. Все, что я могу сделать — подарить ей капельку восторга перед тем, как она уйдет.

Мне не под силу починить ее батареи, я не могу продлить ей жизнь даже на один день. Зато я точно знаю, когда этот последний день наступит. Тогда я отведу ее в рай.

***

Я с усилием отворил ворота перед Овечкой.

—Заходи, здесь тебя ждут... Что с тобой?

Овечка стояла и растерянно мотала головой.

—Пе-етя! Я... я боюсь! Не хочу одна. По-ожалуйста, войдем вме-есте!

—Не могу, я плохой человек...

—Ты! Не! Плохой! Я без те-ебя не пойду!

Она подталкивала меня носом в спину, а я лихорадочно соображал, что же мне делать. Я вдруг отчетливо осознал, что если сейчас отступлю, то все впустую — моя Овечка умрет в горе. И я решился — положил руку Овечке на голову, и мы вместе шагнули на подпиленную в двадцати местах решетку.

Я закрыл глаза. А когда открыл, никакой решетки не увидел. Под ногами зеленела трава. В небе висела радуга, повсюду летали крылатые зверюшки.

—Садись, Петя! — крикнула лошадка, расправляя белые крылья.

Я легко запрыгнул на нее, рассмеялся, и мой звонкий детский голос подхватило эхо. Овечка оттолкнулась от земли. Мы взмыли в небо — кататься на радуге, петь и дружить со слонятами. До тех пор, пока мама не позовет нас домой.

Конкурс завершен:
Да
+13
00:00
1335
10:14 (отредактировано)
+1
Как-то всё перемешалось: фантастика, мистика, слоники, овечки, дети… Одного не поняла, мальчик Петя выжил и вырос или умер и застрял на много лет на земле. Но так-то тема раскрыта, интересно получилось, автору спасибо.
09:32
+1
Он выжил и вырос. Это не «странное посмертие», как у Флэнна О’Брайена в «Третьем полицейском» ) Вам спасибо!)
13:50
+2
Душевный рассказ. И это главное. Всё остальное тут под стать: стиль, атмосфера, герой. Хотя, вопросы, конечно имеются — почему скелеты, а Петя в скелет не превратился.
09:36
+1
Спасибо! По задумке — пришельцы не всех смогли забрать. Люди оставались по разным причинам, но их было очень мало. Петя находит скелеты тех, кто не выжил в постапокалиптическом мире — старые, больные, не сумевшие приспособиться.
20:35
Написано с душой, красиво. Только главный фантдоп трещит по швам. Мальчик прятался от мамы, вот на небо и не попал. Единственный на семь миллиардов человек? Я извиняюсь, а как заключенные из тюрем выбрались? Или космонавты с МКС? Слишком грубый в итоге фантдоп, чтобы в него поверить.
Спасибо за рассказ.
09:44
+1
Ну, я просто очень люблю сюр. Ничего с собой поделать не могу) По мне чем страньше и нелогичнее, тем лучше)
Ну и я нигде не написал, что он единственный остался. Он же находил скелеты? Это люди, которые тоже остались, но не вышили «в дивном, новом мире». И живые остались, просто Петр их не встретил.
Спасибо!
21:37 (отредактировано)
+2
Вот, вроде, НФ, но жуть берёт, будто ужастик читаешь. И боязно, и хочется скорее узнать, что дальше. И вспоминается луна-парк, в который ездили на День Рождения в детстве. Что-то теперь с теми каруселями?
Написано с душой, спасибо автору.
ГОЛОС сюда.
09:48
+2
Вам спасибо!
Я такое в жизни видел — был парк в маленьком городке Лосинопетровский, под Москвой. Там был стандартный набор атракционов — лодочки, цепная карусель, грибок, ромашка(вот тут не уверен, плохо помню), а потом его его закрыли. И остовы каруселей долгое время просто стояли и ржавели. Жуткое зрелище.
23:23 (отредактировано)
+2
Хромая овца? Да еще голубая? Хм…
Ха-а-ароший рассказ!
И написан чудесно. Ну, в смысле, читалось так, что ошибок не заметил. Значит, было интересно.

Вернулся сюда. Что-то вроде брэдбериевского рассказа «Разговор заказан заранее» получилось. Только с хромой овцой в довесок. Да еще и с ИИ. Для разнообразия.
Очень интересно. За это ГОЛОС сюда.
09:48
+2
Спасибо! Я рад, что вам понравилось!
23:44 (отредактировано)
+2
Очень хорошо, по мне так всё к месту и даже электроовца вполне живая. У меня всё сразу нарисовалось, всё стало на места, читается слёту, очень хорошо. Кого-то из мэтров напомнило, но неееее по-о-о-омню.
Автор, благодарю, отличный рассказ!
ГОЛОС за самую сильную для меня эмоцию в этом турнире, самое пронзительное отчаяние и наивную мечту. Стиль, обороты, мешанина и ворох чувств- очень зашло)))
09:52
+2
Спасибо большое!
00:39
+2
Мечтающая электроовца...-ну как ее лучше изобразить? Именно так, с этим мужественным постапокалиптическим мальчиком — «Палле одним на свете» Йенса Сигсгорда.
ГОЛОС
19:53
+1
Сент-Экзюпери в гробу переворачивается.
"… Лет десять уже не было в прозе книги, которая обратилась бы к этой традиции… Сент-Экзюпери...- фигура прометеевских масштабов. Если род его угаснет, не будет и литературы..." Анна Буковская, Оборы, 1967г.)
09:55
Спасибо! Я вообще собирался дать отсылку к Маленькому Принцу, но в объем не влез, да и и так у меня в тексте слишком много отсылок на квадратный метр)
03:33 (отредактировано)
+1
Очень любопытная смесь постапокалипсиса, мистики и фэнтези. И такое ощущение, что сюда же и феечки какие-то прилеплены. Получилась солянка. Но вкусная, как солянка.
Потому что написано живо, художественно, мастерски. Настолько мастерски, что хромая овечка не выглядит хромой собачкой. Что нелепый фантдоп и неправдоподобность не смущают, потому что в рассказе есть душа. Потому что подробности здесь не так уж важны, важны эмоции. Получилась немного притчевая фантасмагория с очень хорошо подобранной концовкой. Концовкой, которая пробирает до костей.
Это сильно! И этим рассказ выгодно отличается от просто хороших рассказов.
Поэтому ГОЛОС здесь.
09:56
+2
Спасибо! Кажется, вам в первый раз понравился мой рассказ. И мне очень приятно.)
16:36 (отредактировано)
+1
Нет, мне ещё про пирожковый аппарат понравилось. Потому что забавно. А остальное (да кстати, и здесь) — какие-то безнадёжные антиутопии.
Мне не нравится именно безнадёжность.
17:17
Да, мне надо как-то заряжаться потихоньку оптимизмом!)
16:56 (отредактировано)
+6
Всех пригласили в рай, а ребенка забыли. Мама потеряла ребенка в суете. Он остался без рая, невинное испуганное дитя. Он страдает от одиночества среди скелетов и разрушенных каруселей. Только частично осознавшая мир хромая механическая овечка ему друг. Но она тоже страдает. Есть всего один способ разрешить ее страдания — столкнуть овечку в гигантский шреддер. Но мы же одинокие, всеми брошенные друзья навеки, правда, овечка? Поэтому глядя в глаза друг-другу упадем в шреддер оба и прекратим страдания навеки.

Я думаю, рассказ стоит внимательно изучить как совершенную в своем роде форму манипуляции эмоциями читателя через нагромождение явных нелепостей. Это высокое умение, без шуток.
23:45
+2
Вот умеете вы, сэр, высказать то, что я думаю, а сказать не могу! Это высокое умение, без шуток! rose
21:25
+1
Всех пригласили в рай, а ребенка забыли.

Почему вы так решили? Автор вроде бы дает понять, что родители вели себя как потерянные. Я например, понял, что всех забрали принудительно. Взрослые находились под воздействием (лучей, гипноза — выбрать нужное). Поэтому не смогли остаться физически. И времени на поиски им не дали.
Вот и все. Ну, естественно, кто-то еще остался, попав в схожую ситуацию (по поводу скелетов).
00:34 (отредактировано)
Автор вроде бы дает понять, что родители вели себя как потерянные.
Где конкретно, в каком месте?
находились под воздействием (лучей, гипноза — выбрать нужное)
А зачем мне додумывать за автора, написавшего в качестве пояснения: «Возможно, кто-то сказал ей, что она найдет меня, поднявшись по лестнице, что я жду ее наверху. И она поверила»? Я думаю, захоти автор написать про лучи гипноза, он бы нашел способ сделать это. Автор явно умелый. Пока же у меня такого впечатления не сложилось.
10:41
+4
Ну, это попытка сделать многослойный рассказ. Я знаю, давать какие-то пояснения к написанному — дурной тон, но вы заговорили про изучение, а мне немного обидно, что, кажется, никто не обратил внимания на мои отсылки и аллюзии)
Я пытался вести повествование на трех уровнях.
Первый — Высокоразвитая цивилизация забирает с планеты почти всех людей (это, конечно, алаверды Стругацким — у них странники уводили людей «вглубь планеты», я это вывернул наизнанку — лестницы уводят в небо) мальчик остается, (то, что его забывают — мрачная аллюзия на «Один дома»), выживает, встречает овцу, шагает на подпиленную решетку, намеренно открытый финал — либо предсмертное видение, либо он действительно вырвался в другое измерение. Я для себя считаю — что вырвался.

Второй уровень, мистическо-архетипический. И на этом слое Петя, конечно, апостол Петр. (В начале, когда он прячется под ванное — есть аллюзия на библейский текст, где Адам прячется от Бога в кустах). Он открывает райские врата и вводит овцу в рай. Тут есть отсылка к Уэлсу — с его зеленой дверью в белой стене. То, как Петр ступает на подпиленную решетку, симметрично месту, как библейский Перт ступает на воду и идет. Это акт доверия. И в финале — Вверху рай, созданый Петром, внизу — Шредер — ад. Рай иррациональным образом не падает в ад. Такая победа жизни над смертью. Вообще, это, конечно, хулиганство, притащить рассказ, полный библейских отсылок на конкурс НФ))

Третий слой — экзистенциально-психологический, самый для меня важный. Осознание человеком своего одиночества — «все ушли», все иллюзии слетели — некого бояться, не от кого прятаться, но и рядом никого. Человек один «в пустом городе». Он не может никого позвать, чтобы разделить свое одиночество — у него пропал голос. Дальше встреча с овцой. Одиночества с одиночеством, боли с болью. И герой «по любви» пытается исцелить овцу от боли тем способом, который знает. И в результате исцеляет себя. Мне очень нравится мысль о том, что рай и ад — в наших головах, и мы можем выстроить в них либо первое, либо второе. И в финале герой выстраивает рай в своей голове.
Спасибо, что прочитали и прокоментировали!
17:26 (отредактировано)
+1
У вас очень интересный рассказ с точки зрения анализа, есть много чего сказать, о чем подумать, поэтому я коснусь только некоторых моментов.
заговорили про изучение, а мне немного обидно, что, кажется, никто не обратил внимания на мои отсылки и аллюзии
Про изучение я вполне серьезно, поскольку текст сделан мастерски, и столь же мастерски вы проводите совершенно нелепые, но при этом эмоцинально совершенно убедительные мотивации. Как вы это делаете, мне точно стоит поучиться. Это такое умение убеждать текстом, что мне завидно )
алаверды Стругацким
и еще — «Футураме», где с небес спускаются лестницы и голос зовет людей в рай («Зверь с тысячью спин»). Из других прямых — это Ф.Дик «Мечтают ли андроиды...» в том месте, где предполагаемый андроид сбрасывает козу с высоты. Отсылок много. Беда в том, что текст, где отсылок многовато, перестает нести собственный смысл, он как бы разрывается между другими аллюзивными текстами, становится толкованием (отражением) других текстов и теряет самостоятельность.
А вот интереснейший для меня момент:
Третий слой — экзистенциально-психологический, самый для меня важный.
Это очень интересно. Если под экзистенциальным переживанием понимать сложное и трудноуловимое состояние, приводящее к жизнеповоротному решению, то — безусловно, да, это будет очень здорово и усилит рассказ невероятно. Возможно, стоит показать это переживание, написать его. Фрагмент, например, где мама оставляет Петю, в чем состояли ее мысли? Или, фрагмент, где Петя готовит имитацию рая для овечки, может быть очень проникновенным, если показать Петины мысли, приводящие его к решению убить овечку, а затем упасть в шредер самому. Интересна мысль, что шредер это ад (если так, то Петя — не апостол Петр, да ведь? Он же теперь пастырь, вернувшийся за заблудшей овцой и проведший ее через ад?) Но это должно быть в тексте, иначе — я увидел довольно циничные манипуляции доверием, сентиментальность, чувствительность, и могу только догадываться, что вызвало Петин поступок. А догадки — это багаж читателя, их нельзя приписывать автору. Автор пишет словами, буквами, не догадками. На мой взгляд, экзистенциальные моменты здесь не доработаны, но потенциал в эту сторону — огромен. У вас есть отличные стилевые возможности для этого, построение периодов, например.
***Ничто из сказанного не является советом, просто мысли на тему.
18:08 (отредактировано)
+1
Простите мне наглость влезания в беседу, но вот этот фрагмент
Третий слой — экзистенциально-психологический, самый для меня важный

не сразу, но вот этот слой (особенно после вашего уточнения) для меня и сработал: взрослый человек, выросший без других взрослых людей, без наставлений и примера старших продолжает вести себя по- детски. И если Маугли воспитывали хотя бы волки, то тут — никто! Это совершенно самостоятельное формирование личности! И вот эта версия — в кого вырастет человек без влияния общества, основываясь лишь на детских воспоминаниях и суждениях — у вас вырос очень светлым, очень добрым человеком, стремящимся сделать буквально всё для другого несчастного создания. Милый ребёнок вырос в милого взрослого — мне это понравилось, это меня и тронуло.
20:12
Танита — я вот все думаю, пытаюсь представить этого, выросшего без взрослых. Получается, у него перед глазами нет ни примера, ни образа, что такое взрослый человек. И ваше замечание в точку, я сам об этом не думал, рисовал героя скорее интуитивно, и вот да — действительно, взрослый ребенок. Дети, правда, далеко не всегда добры — в «Повелителе мух» это довольно ясно показано. Думаю семь из десяти детей, что выросли и выжили в одиночестве, станут, как минимум жесткими и сухими, если не жестокими. Но мне нужен был герой способный к эмпатии и сопереживанию. Иначе бы история не смогла даже толком начаться. И мне очень приятно, что вам понравилось)
20:21
Про Футураму и «Андроидов» Дика я не думал. Просто забыл. Но, думаю, в литературном поле вообще сложно избавиться от всех отсылок и ассоциация, которые автор сознательно не закладывал в текст.
Я тоже думаю внести в текст некоторую ясность и раскрыть мотивы и определенные моменты. Теперь конкурсный формат не будет резать мне количество знаков) Но мне для того, чтобы что-то поправить, надо «увидеть» это — мой способ написания текстов скорее иррационален, я мало думаю и много «вижу» и «слышу». Поэтому я сейчас собираю комментарии, чтобы получить эту картину.) Спасибо!)
О да, конкурссный формат и ограничения в знаках это те еще проблемы ))
Удачи вам и успехов!
09:40
+2
Ну, нет. Если в прошлом прочитанное мной рассказе у всех, даже у овечки с ИИ, есть душа, то тут души ни у кого нет. Ни у мамы, ни у дядечки-переростка с явными проблемами с интеллектом (я его понимаю), ни у овечки. Всё складно написано, и никого мне не жалко. Всех в утилизатор.
20:14
+1
Улетная фантасмагория! crazyОт НФ здесь мало: даже сеттинг пост-апокалипсиса не такой уж и научный, а якобы ИИ-шная овца может вполне себе оказаться плодом воображения ГГ.
А вообще рассказ заставляет задуматься: а развился бы в такого индивида тридцати с чем-то лет оставленный один на планете человек? Или все-таки как-то по-другому бы все пошло…
10:49
+1
Спасибо! )
Я тоже много думал, каким бы этот мальчик мог вырасти. И решил, что точно не «маугли» — потому что сформировался в нормальной семье и дожил с родителями до школьного возраста. Я посчитал, что он, конечно, должен быть сильно контужен и странен. Много шансов, что он одичает и совсем потеряет разум, как Айртон из «Таинственного острова», но мне не нужен был такой герой.)
21:03
+4
Рассказ смутил. Какие лестницы? Что за голос с неба?

Вот этот момент: “…меня сдавило так, что я не мог издать ни звука… Она не простила мне разбитой чашки. Несколько лет так думал, а потом подрос, поумнел…” — создается ощущение, словно парень вырос лежа под ванной). Потом ощущение усиливается, потому что дальше:
“Я в конце концов выбрался — рвался и дергался, хотя при каждом рывке меня сдавливало…”
То есть, хронологически: лежит под ванной — вырос, поумнел — вылез из под ванны. Странная подача временных промежутков.

Непонятно, почему он говорит только шепотом? Причин можно придумать миллион, но в рассказе ни одной (кроме того, что сдавливало).

Пишет, что воспоминания мутнеют, а потом сразу — что грустно не все время. То есть ему радостно, когда мутнеют воспоминания?

Овцу понять сложно. Взяла, ушла с карусели. А другие дети?

Как мальчик выживал? Это самое интересное, и этого практически нет.

“…Надолго уходил, искал телескоп в горах…” — вроде вырос, а размышляет как ребенок. Не спасает даже начитанность и насмотренность.

“Прожил при телескопе пять лет” — что он там ел при телескопе в горах? Прителескопные консервы?

Почему скелеты стали склетами? Он же вот выжил.

Зачем было ответвление про водонапорную систему? Повод к появлению в парке? Да только разлад вносит. Упор на эмоции же. Пусть бы он из-за эмоций туда вернулся.

Вроде знает за двигатели, что-то там мастерит, выживает, смотрит кино, читает книги, а рассуждает как ребенок. Уже вырос, а поставить градусник не может. У овцы ноги не хватает, а он кататься полез.

Зарыдал от каруселей. Мама бросила — не зарыдал, а от каруселей в сопли. Не знаю даже, натянуто. Ну… Детские воспоминания, конечно, может быть.

Овца представляет собой весьма странную конструкцию. Почему она умеет бояться, если сделана, чтобы развлекать детей? ИИ? Ну, ок. Откуда она знает, что такое рай и почему она туда хочет? Зачем детскому роботу внедрена инфа про религию? Сам обучился? Очень странные наклонности для робота.

Концовка добила. Решил грохнуть овцу (зачем-то, ей оставалось две недели), переработать как мусор. Зачем ее уничтожать? Я вижу ровно ноль мотивации к этому действию от этого гг. Я бы поверил в это, если б он был жестоким. А делать такое из сострадания… Смысл как у эвтаназии вкладывался? Из сострадания, логичнее было бы сделать прекрасными ее последние дни на земле, а не переработать под фанфары.

А потом. Умер вместе с роботом. Не смог отказать роботу из детства, перед угрозой собственной смерти. Как легко оказывается его было подтолкнуть. То есть тридцать лет его держало желание жить (несмотря на потерю всего, что у него было), но овечка, которую он захотел уничтожить, перечеркнула все.

Ну и боли от шредера, конечно же, никто не чувствует.

И в итоге — кругом единороги.

Из-за этих нелепостей я не смог ощутить заложенные эмоции. Они есть, но нелогичность очень мешала ощутить сострадание к мальчику, который один на всей планете. Он же последний из своего вида во вселенной! Фактически в Красной книге. А вот не получилось ничего почувствовать.

Автор пишите, совершенствуйтесь, многим вы понравились.
23:09
Я вижу ровно ноль мотивации к этому действию
По мне так мотивация прям разжевана
Все, что я могу сделать — подарить ей капельку восторга перед тем, как она уйдет.
23:43
Я ж и не говорю, что она не написана. Речь о Реальности подобной мотивации. Зачем дарить капельку восторга и при этом убивать?
Написано: «перед тем, как она уйдет». И для чего же ускорять этот момент? Да еще таким жутким способом
08:34
Затем, что она все равно умрёт. И все равно очень скоро. Но если ничего не сделать, её последними эмоциями будут печаль и страх. А так она умрёт быстро, испытав радость. Я вижу это стопроцентной мотивацией
10:59
+1
Испытав радость, будучи переработанной в шредере?
Последний миг овечки будет: меня разрывает на части, меня обманули, это не рай.
Это натуральная логическая дыра. Устроить такое, это жест ради жеста. Почему опущен момент переработки? Смерть от лезвий для робота с ии, наверняка будет наиболее фундаментальным потрясением, чем украшенные подмостки. Убивает не падение.

Я прикинул, что читать рассказ можно двумя способами. И после каждого из них остаются разные впечатления. Различия между ними — создается ли настроение у читателя с первых строк. Если создается, то оно довлеет над рассказом, и не так сильно бросаются в глаза сюжетные огрехи. Если настроения не создалось, то рассказ остается голым, чистые факты. Первое мое прочтение было второго типа, потому что настроение мне помешали создать логические несостыковки в самом начале, которые настроили меня на дальнейшее выявление логических дыр.
Родилось ли настроение — наверно, это и есть та самая “вкусовщина”, после которой начинаешь либо прощать произведению многое, потому что оно тебя зацепило, либо искать дыры.
Отсюда мне кажется, что в контексте рассказ читабелен, в голом же сюжете очень много дыр.
18:28
+1
«Различия между ними — создается ли настроение у читателя с первых строк. Если создается, то оно довлеет над рассказом, и не так сильно бросаются в глаза сюжетные огрехи. Если настроения не создалось, то рассказ остается голым, чистые факты». — вот с этим очень согласна. Буквально сама, голосуя в этом раунде, об этом думала.
В этой группе все рассказы симпатичные, но не без недочетов.
Но мне понравилась атмосфера рассказа «По подобию своему» и я перестала обращать внимание на его недочеты. А с этим рассказом такого не произошло, поэтому все недостатки бросаются в глаза.
11:15
+1
Nommy, по поводу решения Петра и Шредера — я хочу заметить, что люди не так уж часто поступают логически и адекватно. По большей части они иррациональны. Иначе как объяснить, что некоторые бухают до полного расчеловечивания, женятся и выходят замуж за тех, с кем будут несчастны и остаются так годами, боятся прививок больше болезни. Кроме того, они исходят из своего понимания ситуации. Петр увидел только один выход из ситуации. Кто-то попробовал бы починить батарею, кто-то просто вы тихо вырубил овцу. Неадекватный поступок персонажа не является логической дырой. Он может диссонировать с образом персонажа, да. Но человек, проживший более двадцати лет в одиночестве, уверен, будет мыслить очень по-особенному и совершать странные поступки.
17:18 (отредактировано)
ffairhair, согласен с вами ok
17:19
+1
Люди иррациональны — это абсолютно точно, и чаще поступают согласно своему телу, чем разуму. И тем не менее на все что делается, всегда есть причина. Если б я заметил в рассказе что-то сильное внутри персонажа, что подвело бы его к такому поступку, я бы меньше нудел) Мне хотелось это увидеть. Ведь описаны очень сильные моменты, и на них нужна достойная мотивация. Смерть это самое фундаментальное, что может случиться.
Люди бухают, потому что несчастны. Люди женятся не на тех, потому что видят родителей в тех с кем решили связать жизнь. На любой поступок есть причина. Если у следствия нет причины — то это уже чудо)
В любом случае, спасибо за рассказ, такие споры вызвал, а это уже о многом говорит. Извините, если был резок там выше, вот зацепило и че-то прям понесло. Занудел)
20:02
+1
Ничего, мне было интересно читать ваш комментарий, и я нашел для себя немало полезного. И про мотивацию вы правы. Я не уделил этому должного внимания!
23:01
Не знаю. Странный рассказ unknownвроде бы и в тему, и сюжет завершён… подумаю ещё
23:06
+2
Это магреализм. Очень качественно исполненный, просто таки канонический магреализм, который отправили на турнир НФ, превратив странным образом ожившую овечку в овечку с ИИ.
И нет, я ни в коем случае не говорю, что рассказ плохой. Отличный. Но это не НФ. Совсем. Хотя голосующих я понимаю. Удовольствие от прочтения я получил.
17:13
Ну, таки формально признаки НФ в рассказе есть.
17:52
Формально — да. Но… любая попытка хоть что-то объяснить потерпит крах. Почему все улетели, почему остался только он, как до сих пор сохранилось электричество… Не. Магреализм.
10:52
Вообще не могу удержаться в жанре) На магреализме меня выбрасывало в фантастику, здесь в магреализм, как жить)
11:54
+2
Создать новый жанр!
13:01
+2
И турнир устроить)
13:35
+1
Не рассказ, а сказка smileМного допущений, но написано отлично. И все таки как важен социум для человека smileПочти тридцатилетний лоб вместо того, чтобы пендалем отправить сбрендивший механизм в жерло мясорубки, отправился туда вместе с ним. А почему? А потому что может smileНу блин, рассказ для девочек подростков. Мое субъективное мнение. Но автор молодец. Повторюсь, написано отлично, особенно диалоги хороши. С чисто технической точки зрения не придраться.
11:05
+1
Спасибо! Я думаю, человек, много лет проживший в одиночестве, и говорящей овцой впечатлится так, что на ней у него «сойдется клином белый свет». И трудно ждать от него полной адекватности.)
20:04 (отредактировано)
+2
Интересно получилось и щипательно :))
Только почему «Садись, Петя! — крикнула лошадка», а " Овечка оттолкнулась от земли"?
Опечатка или так и надо? :))А знаете, лошадка, овечка… Какая разница. Вернулась сюда. ГОЛОС. Безысходность такая…
20:28
Это, наверное, из «Ежика в тумане». В конце все прыгают в шредер, и только эхо разносит по опустевшей планете:«Медвежоонооок! Лошааадка! Овееечка! Пееетяяяя!»
22:02
10:55
+1
Ой, косяк! Очепятка, конечно) Спасибо, что заметили! И за голос тоже)
11:32
21:09
+2
Напомнило чем-то Detroit: Become human. В части разрушенного парка, который когда-то управлялся общим ИИ. Настроение у истории вроде бы должно быть тяжёлым: пустой мир, где мальчик прожил 30 лет, не встретив ни одной живой души, должен угнетать. Да и по факту, если рассматривать события и мотивы героев, к чему это всё привело, то создаётся ощущение, что главный герой просто искал компанию для того, чтобы оборвать своё существование.
Но грусти после прочтения не осталось. Только смирение с неизбежным и, наверно, немного надежды, что последний шаг приведёт тебя в мир твоих детских грёз, а не в непроглядную тьму.
Характеры героев хорошо проработаны, хотя фантастическое допущение, про инопланетян, забравших людей с Земли выглядит не очень. Но предложить что-то другое, что соответствовало бы настроения истории трудно, поэтому критиковать бессмысленно. Возможно, экспозиция просто чересчур затянута: герой слишком долго идёт к овечке по истории своей жизни, воспоминаниям из детства и разрушенному парку.
Заключение: добрая история, хоть и весьма пессимистичная.
21:27
Да-да, я тоже тот эпизод из DBH вспомнила!
11:21
Спасибо за комментарий! Я люблю абсурд и гротеск. ) Красивый образ для меня важнее логики, и это, конечно, косяк.
Вообще тема про лестницы и инопланетян, это аллюзия на тему из «Жука в муравейнике». Там где Странники вывели население планеты через подпространственные тоннели — «вглубь». Я это вывернул наизнанку. И люди ушли по лестницам.
Что, конечно, не делает фандоп лучше)
21:54
+1
Очень хочется к чему-нибудь придраться. К тому, что апокалипсис автор так и не объяснил.
К тому, что я вообще не могу уловить характер и психологический уровень развития героя и понять, на что он, выросший вне социума, в тотальном одиночестве, похож. А это было бы интересно. Но, наверное, не для рассказа, а для большего объема.
К давлению на эмоции, наверное.
Будем считать, что автор просто не попал мне в настроение своим пессимизмом.
Рассказ хороший, но не для меня.
Комментарий удален
Загрузка...
Кристина Бикташева