Летит шаблон, клише сияет, в тумане штампов голубом…

Навострил дед свой баян, сюды слухай, трезв и пьян

 «По одежке встречают…» – да, это тоже штампованный зачин, который как бы уже и в печенках у всех, но как бы и отличная иллюстрация для начала темы о… Ну, обширной темы – темы однотипности и банальности произведений, но давайте хотя бы остановимся на одной ее грани: «Название произведения».

Если об этом уже много кто говорил – не спешите кидать тапком, может, я скажу что-то неожиданное. Но это не точно .

So…

Стоит ли разглагольствовать о том, как значим заголовок для… да для чего угодно! Книги, фильма, рассказа, статьи. Думаю, нет. Или, все же, да?

Если вы наивно полагаете, что название – это просто емкая суть или ключевик, то… это лишь отчасти так. Понятно, что в самом произведении важны герои и сюжет, но вот название – это как бы врата в него, лицо, точно так же как обложка книги или постер фильма. И функция у него соответственная – пригласить читателя «внутрь». Да вот, хотите соглашайтесь, хотите плюньте – название любого текста даст читателю достаточно сведений, чтобы определиться, стоит ли «входить» – читать ваш текст.

Задумайтесь: как вы выбираете название своему тексту? Чем руководствуетесь? Оно должно отражать суть событий – так? Но при этом быть емким. Не назовешь же текст «История про то, как Вася потерялся в лесу, а потом нашелся». Надо проще: «Лес»… Или не надо?

Вот представьте себе на минутку, что вы – не единственный во Вселенной человек, который написал что-то про лес. Сотни и тысячи других уникальных и неповторимых талантов написали рассказ про лес… Нет, разумеется, не такой как у вас – как у вас никто не додумается, вы же неповторимы – и тоже назвали их «Лес».

А теперь представьте, что вы – читатель. И вы когда-то прочитали классный рассказ, ну что-то там про мужика и медведя… Кажись, называется «Лес». И вот вы вводите в Гугл «рассказ “Лес”». И вываливается на вас могуча туча рассказов «Лес», мать его раз так! Идите вы лесом, короче, никакой фантазии, писаки тоже мне!

Итак… С одной стороны, нам говорят: название должно быть легким, емким, информативным, честным… Допустим. Ну, а уникальным? Не? Да хотя бы не дублирующим миллиард других!

Помимо совершенно унылых и ни о чем не говорящих названий типа «Щенок», «Осень», «Вишня» (даже в сочетании с прилагательным: «Грустный щенок», «Золотая осень», «Зимняя вишня») есть тенденция называть произведения традиционно для жанра, и сразу с апелляцией к сюжету. Вот попадается вам «Эксперимент» с пометкой хоррор – ну, все понятно, там немецкие ученые (доктор Менгеле же) или американские – не суть, вывели вирус (монстра), в следствие, как водится, нарушения ТБ, он вырвался на свободу, толпы зомби, кровь-кишки-распидорасило. Если «Эксперимент» – не хоррор, то, может быть, социальный или технический. Крайне сомнительно, что кулинарный. В любом случае, мы уже примерно представляем, что нас ждет. Плохо ли это? Да не особо, если мы именно такого и хотим, ну, и, если исполнение на уровне. Если нет… Сорян, вы обманули ожидания читателя, в помойку.

Однако для гурманов это сущая пытка. Если это хоррор, то это бесконечные «Из мрака», «Во тьме», «Порождения ночи», «Слуги Сатаны», «Проклятье», «Ожившие зомби» и прочая-прочая. Если любовный роман про попаданок – то непременно развратная монашка или строптивая принцесса для какого-то-там властелина-короля-герцога-гоподина, нужное подчеркнуть. Для подростковой литературы: бесконечные «Дневники психа» и «Хроники суицидника», для любовной лирики – «Первая любовь» или «Муза» там какая-нибудь. Кстати… Если вас вдруг шарахнуло невероятно художественным эпитетом с чрезвычайно глубоким смыслом, типа «Черное на белом» или «Танго со Смертью» – не спешите радоваться. Погуглите. Вот сто проц до вас еще тысяча таких уникумов до этого докумекали.

В принципе, сидя на толчке с симптомами отравления тоже нужно читать что-то кроме освежителя воздуха… Устроит вас такое? Если нет, то можно же и больше уделить внимание заголовку.

Что по классике. Там названием может стать имя героя («Обломов», «мадам Бовари»), местность, где все происходит («Тихий Дон», «Москва — Петушки») или конфликт («Отцы и дети», «Преступление и наказание»). Или вот: вы замечали, что некоторые произведения называются, казалось бы, слабо связано с текстом? Например, «Красные яблоки» или «Гранатовый браслет». Это ведь вовсе не о них, это об отношениях людей, так при чем тут яблоки? Предметы лишь упоминаются в тексте, зачастую вообще мимоходом. Так почему? В данном случае предмет – это символ. Если автору удастся зацепить читателя, вызвать по-настоящему яркие эмоции – они напрочь сольются в памяти с этим предметом. Тогда это, казалось бы, непримечательное словосочетание у знающего будет вызывать воспоминания о сюжете. Если вы так не умеете – лучше не надо.

И, конечно, стоит упомянуть, что далеко не все шедевры мировой классики сразу получили свои названия.

Многие авторы в погоне за уникальностью способны завернуть такое… Вот, например, берешь книгу, а на обложке: «Молоко, сульфат и Алби-Голодовка». Вот черт его знает, что там… Страшна! 

Кого-то такое отпугнет, кого-то заинтригует. В любом случае, стоит помнить о правиле честности. Если название – это просто витиеватый набор слов, но при этом не в струю тексту, читатель останется с чувством обманутых ожиданий. И пошлет вас все в тот же «Лес»!

Вот, кстати, примеры весьма кудрявых названий:

«Сонные глазки и пижама в лягушечку», Том Роббинс;

«Жареные зеленые помидоры в кафе "Полустанок"», Фэнни Флэгг;

«Человек, который принял жену за шляпу», Оливер Сакс;

«Элегантность ежика», Мюриель Барбери;

«Мой дедушка был вишней», Анджела Нанетти;

Внезапно даже – «Нет царя у тараканов» Дэниэла Ивена Вайсса (но мы-то знаем, что есть Король ;D).

Пользуясь случаем, вставлю рекламу своего рассказа, мех-мех-мех…

Первая версия «Когда заживают шрамы» называлась «Друг человека». Это вроде как отражало суть – да, там есть собака, да, всем понятный эпитет, не просто означающий животное, но и дающий понять, что текст о взаимоотношениях собаки и хозяина. Ну норм же... Но этого недостаточно! Этот смысл – поверхностный, очевидный. Когда я переписывал текст спустя год, он превратился в «Шрамы» – это уже точнее, но я представил, сколько таких как я умников назвало свои опусы «Шрамами»… К тому же слишком абстрактно и аморфно, нащупать связь такого названия и сюжета было бы сложнее. В общем, называть текст односложно в принципе рисковая затея. Исключение, разве что «Гиппопотомомонстросесквипедалиофобия». Сейчас название тоже не особо вычурное, но оно не тотально затасканное, и не обманывает ожидания читателя – ответ в конце дан.

Так что... В идеале, название при всей своей уникальности должно сперва заинтриговать, а после прочтения – раскрыться, наполниться смыслом для читателя. Ну, а уж как этого добиться… Это вы думайте, выжпейсатели!

Искренне лаваш, блогер-блудослов Androctonus_616