Эпизоды вечернего образования. Эпизод 2(06)

   2.6.

   И в заключении этого раздела воспоминаний расскажу коротенькую историю, не относящуюся к вечерникам, но впрямую связанную с использованием шпаргалок.

   После защиты диплома трое преподавателей предложили мне идти к ним аспирантом, а один, который официально считался руководителем моей дипломной работы, предложил идти к нему ассистентом. После длительных обдумываний и обсуждений с женой согласился на работу ассистентом. Колебался потому, что зарплата ассистента сто пять руб/мес, а я, работая техником-конструктором в проектном институте, зарабатывал до ста девяносто девяти руб/мес. Больше нельзя ни на рубль, иначе сметчики срежут мои расценки и доведут зарплату до ста пятидесяти рублей. А согласился потому, что рассчитывал быстро сварганить кандидатскую диссертацию, получить должность старшего преподавателя и ждать освобождения должности доцента. И зарплата хорошая и, как говорится, это свято место, которое пусто не бывает.

   Итак, преподаю. Читаю лекции по двум предметам и веду практические работы по третьему предмету. И принимаю экзамены по своему предмету. Почему своему? Потому что я первый в истории ВУЗов страны делал диплом на совершенно новую тему. Потому что я первый в стране начал читать лекции по новой дисциплине, сам же и готовя их. Ну уж, если продолжать восклицания «Я первый», то добавлю, что мы с Зойкой были первыми вечерниками, получившим красные дипломы за двадцать пять лет существования факультета.

   Вот и принимаю экзамен по своему предмету у самой сильной группы дневников нашего факультета. В ней полдюжины круглых отличников, из которых две девушки - именные стипендиатки. По примеру моих старших коллег запустил в аудиторию сразу всю группу. Студенты разобрали билеты и расселись по своему усмотрению. Я сижу за преподавательским столом и с интересом наблюдаю за телодвижениями студентов. Никогда не думал, что такая картина наблюдается с преподавательского места. Один спокойно вытащил из внутреннего кармана пиджака шпаргалку и подложил под экзаменационный листок. Физиономия каменная, на меня не смотрит, руки не трясутся. 

- Это по-моему, - оценил поведение студента я. 

Другая вся дёрганная, глазки бегают, пальцы нервно теребят авторучку. Что-то пытается выяснить у соседа по столу. Мне смешно. Думаю: - Ну что вы суетитесь с этими шпаргалками? Сдувайте спокойно. Если мне это надо, и я помню отношение студента к моим лекциям, то мне ничего не стоит решить его судьбу дополнительными вопросами.

   Заинтересовала картина, открывшаяся мне со среднего стола (вернее, под столом) среднего ряда. Это была как раз вторая именная стипендиатка, не ленинская, а какого-то ещё знаменитого человека. Девушка крупных габаритов – и по росту, и по ширине всех частей тела. Лицо тоже грубо высеченное. Лохмы лежат на плечах. Она в упор смотрела мне в глаза, не мигая, не моргая. А рука её подымала подол платья и вытягивала из чулка длинную шпаргалку. Я, чтобы не мешать людям списывать, встал и вышел из аудитории, направился на кафедру. Вскоре туда зашла диспетчер и попросила перевести группу в другую аудиторию. Я представил себе, что будет, когда я войду в аудиторию. На пол посыпятся учебные пособия и шпаргалки. Попросил аспиранта пойти и предложить студентам перебраться в другое помещение.

   В начале следующего семестра эта самая студентка поинтересовалась моим мнением об их группе и последнем экзамене. Я подтвердил уже сложившееся мнение о группе как самой сильной на факультете. - А по экзамену ничего нового сказать не могу, кроме как того, что пользоваться шпаргалками так и не научились за пять лет учёбы. Но к Вам это не относится. Вы выбрали, пожалуй, самый эффектный и эффективный способ работы со шпаргалками. Но не подумайте, я совсем не потому вышел из аудитории. Девушка заржала своим колоратурным контральто.