Десять шагов к славе (тренинг)
Млекопитаева никак нельзя назвать начинающим писателем — напротив, он законченная творческая личность. Когда зарвавшийся критик попытался дать ему совет, Млекопитаев мгновенно парировал: «Да я скорее съем сапог, чем исправлю хоть слово!»
Ещё в младенчестве в подгузниках будущего гения обнаруживались загадочные знаки, наподобие греческой буквы ипсилон. Так началась великая млекопитаевская эра литературы, которая не прерывалась и по сей день, доставляя радость и восторг почитателям.
Перечислим несколько шедевров Млекопитаева, чтобы оценить масштаб его таланта. Эссе «Лошадиное конезаводство в Аравийской пустыне» безоговорочно стало настольной книгой для всех, кто обожает словесную красивость и витиеватость. Стихотворение «Крохотное выделение микроба» завоевало признание благодаря убийственной лаконичности. А повесть «Околесица длиною в гигабайт» задала новую планку в жанре объемного фэнтези.
Сегодня маэстро Млекопитаев великодушно делится с публикой секретами. Его методичка «Десять шагов к славе» — это не просто руководство, а настоящий путеводитель по дебрям млекопитаевщины. Давайте вместе проделаем эти шаги, которые гарантированно сделают любого автора предметом обожания критиков. Однако даже одного шага будет достаточно, чтобы благодатная тень Пегаса махнула на вас крылом.
Шаг #1
Долой мучения вопросами исторической достоверности и тщательной реконструкцией эпохи. Настоящие гении создают произведения, в которых понять, где разворачивается действие, невозможно в принципе. Правило хорошего тона: смешать такой винегрет, чтобы читатель сомневался, о чем вообще идёт речь — о средневековой Европе или космических пиратах на Альфа Центавре. А лучше вовсе обойтись без антуража и обстановки, но зато щедро навалить пустой экспозиции:
А) ужасные разрушенные развалины, которые распались на куски, переживая последнюю стадию упадка;
Б) кромешная мрачная тьма, настолько устрашающая, что мурашки бегут между лопаток (к теме мурашек мы еще вернемся);
В) густой-прегустой туман, настолько непроницаемый, что носа не видно и мысли в голове путаются.
Примеры:
«Его лучистый, но утомленный внутренними позывами недюжинного ума, взгляд, увязая в непонятном сыром тумане, безуспешно пытался отодвинуть границу видимости хоть на миллиметр вперед. Однако мрак непроницаемой пелены, свитый из дымных змеевидных струек влажного пара, мешал ему понять, куда он попал».
«Он сидел на полу, прислонившись своей продолговатой юношеской спиной к какой—то полуразрушенной серой стене посреди обломков распавшихся на куски стен, и не мог вспомнить, как он здесь очутился и кто он такой вообще по своей природе».
Шаг #2
Разверните многословное описание, полностью состоящее из общеизвестных фактов, настолько очевидных, что читающий может задуматься, а не он ли сам всё это сочинил.
Примеры:
«Осень в этих краях имела привычку наступать главным образом вслед за летом, демонстрируя дождливую погоду, мрачные свинцовые тучи на небе и общее похолодание климата. Деревья, покорные замыслу мудрой природы, сбрасывали листву всевозможных оттенков — от пурпурного до желтого, в то время как хвойные деревья оставались зелеными».
«По ночам, но только в ясную погоду, прямо над головой, неожиданно для мирных поселян, на небе загорались звезды. Иногда, при взгляде вверх, могло показаться, будто эти огоньки находятся близко, но на самом деле они были далеко, настолько далеко, что никакое самое высокое дерево в лесу при всем желании не доставало туда ветвями».
Шаг #3
Займите героя самыми шаблонными действиями, которые только можно выдумать. Особенно хороша классическая тройка Млекопитаева, в которой предсказуемость доведена до абсолюта:
А) неспешное (абзацев на семь) выпивание чашечки ароматного кофе;
Б) сладостное потягивание в кровати, при котором расправляются затёкшие во время сна члены;
В) безмятежное сидение за столом, обязательно у окна или в кресле, у камина.
Пример:
«Проснувшись прелестным летним утром, она сладко потянулась, расправив затекшие во сне прекрасные члены своего юного тела. Затем перевернулась на другой бок, чтобы немного помечтать о теплых струях душа, которые будут ласкать ее атласную кожу, а потом — чашечка ароматного кофе, который обдаст ее тонкие чувственные ноздри бодрящими запахами».
Шаг #4.
Мы приближаемся к святая святых млекоптаевщины. Никогда не забывайте описывать, как герой моргает, зевает, сглатывает слюну или выполняет другие рефлекторные действия. Ведь именно они — основа подлинного блеска, без которого ваш опус останется в вечном забвении. И, конечно, не обходите стороной четыре жемчужины, которые должны сиять на каждой странице. Запомните их раз и навсегда:
А) мурашки, пробегающие между лопаток;
Б) застрявший в горле комок;
В) судорожный вздох, вырвавшийся из груди;
Г) неприятный холодок под ложечкой.
Примеры:
«Проснувшись от звонка будильника, она сладко потянулась, раскрыв рот в мощном сладостном зевке утренней радости, затем смачно сглотнула, сморгнула ресницами обоих глаз, а из глубины груди ее вырвался судорожный вздох внутреннего облегчения».
«При виде молодой девушки, чей пронзительный взгляд синих очей был стремительно направлен прямо на него, он, стараясь не моргать, с трудом сглотнул. В тот же миг противные мурашки пробежали у него между лопаток, устраивая соревнование в скорости».
«Когда из чащобы со звериным рёвом выскочил дикий кабан, турист мгновенно сморгнул обоими глазами во впалых глазницах, сглотнул так, что застрявший в его горле комок провалился прямиком в желудок, и ощутил жгучий холодок под ложечкой».
Шаг #5
Не стоит углубляться в психологический портрет героя. Разбирать его характер, мотивацию поступков или внутренний мир — это пустая трата писательской энергии, которую лучше направить на оперативное заполнение ленты сайтов. Мечтательность Манилова или скаредность Плюшкина — пусть с этим мучатся классики. Мы же ограничимся парой случайно выбранных, но эффектных деталей: ботфортами с золотыми шпорами, кружевным зонтиком или старинным хронометром с потёртым кожаным ремешком. Этого достаточно, чтобы схематично обрисовать героя и вписать его в сюжетную линию.
Пример:
«Это была дама лет сорока пяти, шедшая под кружевным зонтиком над тронутой сединой головой, в зелёном платье с длинным шлейфом, в ботфортах с золотыми шпорами, доходившими ей до линии чуть выше колена, и с загадочной черной мушкой на ее левой, покрытой пудрой, щеке».
Шаг #6
Теперь мы подходим к сакральной магии млекопитаевщины — работе над стилем. Здесь мелочей не бывает. Исчисляемые существительные — это ваш скрытый козырь. Тренируйтесь, используя следующие заготовки.
А) Если предметов мало, соединяйте их в пары. И помните, слово "пара" (женского рода) отлично смотрится, если вы невзначай ошибётесь с родом или падежом — это добавляет тексту "интеллектуальной шероховатости".
Б) если предметов больше двух, вставляйте слова "бесчисленные", "многочисленные" или "всевозможные". Эти эпитеты наделяют ваш текст необъятной глубиной вселенского смысла.
Примеры:
«В углу комнаты аккуратно стояло пару стульев. На располагавшемся тут же столе лежали всевозможные безделушки: пару книг, фарфоровый кот с отбитым ухом, пару ножниц и многочисленные окурки в пепельнице».
«Она решила ещё пара минут молча, не моргая, поваляться в кровати, размышляя внутри скромных мыслей своего ума про пару важнейших вопросов: зачем вставать и что дальше делать с этой бесчисленной грудой проблем на ее безмятежной жизненной траектории молодой девушки».
«Вдоль улицы, как часовые на посту, стояли многочисленные унылые фонари. Под ними, словно раздумывая, куда ехать, припарковалось пару машин, и каждая из них, как и вся здешняя природа, обдавалась приятными ароматами осеннего вечера».
Шаг #7
Млекопитаевский стиль достигает своих высот благодаря игре уточняющих наречий, которые превращают любой текст в изюминку. Для этого воспользуйтесь золотой пятёркой: «молча», «аккуратно», «с трудом», «внезапно», «абсолютно». Эти милые наречия незримо создают иллюзию драматизма посреди банальности.
Примеры:
«Она молча опустилась на обветшалый от времени стул, с трудом выдержавший напор тяжести ее весьма весомого тела, и обиженно заскрипевший от аккуратных поползновений ее стана на жестком сидении».
«Он внезапно выхватил разрушительной длины меч из потрёпанных кожаных ножен, аккуратно висевших прямо у него за юношеской спиной, и, не моргая, с трудом помахал им в воздухе во всевозможных направлениях, словно разя многочисленных врагов в сердце».
Шаг #8
Стиль не терпит скуки и требует многослойности. Настоящий мастер знает, что один лакомый плеоназм — это хорошо, но многоэтажная конструкция из эпитетов — поистине сногсшибательно. Всем известны выражения: молодая девушка, изорванные лохмотья, высокий дылда, благоухающий аромат и так далее, но попробуйте усложнить задачу, раскинув затейливую роскошь языковой избыточности.
Примеры:
«Сверху вниз, медленно и мучительно, в виде беспросветной сырой влаги, на остатки полуразрушенных развалин древнего замка неторопливо падали крупные мокрые капли водяного потока моросящих дождевых осадков».
«Молодой юноша, полный пылкого задорного энтузиазма и самой правдивой искренности, устал от серой повседневной обыденности, монотонно повторяющегося однообразия, а также от грустной и печальной тоски беспросветного темного мрака бесцельного существования».
Шаг #9
Деепричастия — это поистине волшебный ключик в создании писательского величия. С их помощью вы сможете наполнять текст динамикой, придавать ему почти гипнотический ритм. А легкая небрежность в согласовании субъектности — вишенка на торте. Чем короче деепричастие, тем оно сильнее лупит по читателю: идя, ища, держа, разя и так далее.
Примеры:
«Молча, не моргая ни единым из своих синих очей, разя в разные стороны длинным, но слегка тронутым ржавчиной мечом многочисленных соперников в сердце, предательский шёлковый плащ свалился далеко в сторону с его юношеских плеч».
«Идя по заброшенной лесной тропинке, заплутавшись в густом, водянистом тумане, дрожащий факел трусливо погас в худенькой кисти руки молодой девушки, поднятой высоко вверх».
«Тряся изящный, но явно утомленный дорогой стан, из груди молодой девушки, облачённой в тончайшее воздушное платье и ботфорты с золотыми шпорами чуть выше колена, предательски вырвался судорожный вздох несчастья».
Шаг #10
Одушевление неодушевленного и хаотичный порядок слов — высший пилотаж. Именно здесь вы отрываетесь от скучной реальности и поднимаетесь в недосягаемые сферы. Давайте попробуем вдохнуть жизнь в слова и перевернуть их порядок так, чтобы каждый читатель почувствовал себя немного смущенным. Здесь понадобятся опыт и тренировка.
Примеры:
«Шаги любопытного медведя упорно двигались следом за ее спиной, с трудом обходя упавшие на землю ветки, смертельно наводя на нее отраженный в ее зрачках пугающий ужас».
«Из кустов, стыдливо испускавших пахучий запах знакомого аромата неожиданной осенней свежести, на нее молча посмотрел чей-то глядящий в упор пристальный взгляд справа».
«Ее побледневший от злости платок, прикрывающий круглые девичьи плечи сверху, внезапно устыдившись косых взглядов, которые нагло бросало в ее сторону пару незнакомцев, встрепенулся и, уносимый ветром, оставил ее один на один с ее взволнованной нерешительностью».
Шаг #10-штрих.
Друзья мои, наш финальный аккорд не потребует от вас почти никаких усилий. Займемся оформлением. Просто добавьте курсив, капслок и чуть-чуть межязыкового каламбура случайным образом в текст.
Примеры:
«Она молча сидела у окна в своём печальном флэте, попивая чашечку ароматного кофе. Вдруг внезапно раздался УДАР чьей-то тяжелой ноги КУЛАКОМ в дверь. «КТО ТАМ?» — крикнула она, поправляя шуз, который свалился вниз с её трепетной левой пятки».
«Ты понимаешь, — спросила она, игриво поморщив напудренный фейс и внезапно устремив пару кистей своих ТОНКИХ рук на стоявший перед ней тэйбл. — Я просто КАЖДЫЙ ДЕНЬ думаю: зачем мы здесь кружим, в этом флоу крэйзи фатума посреди войда наших безмолвных чувств?"




Исходя из этого поясните пункт 4.
В нашем случае (пункт 4) аксессуар, скорее всего, возникнет не как одна из деталей сложного портрета, а как замена портрета. Он будет выбран по случайному принципу. Возможно, по принципу «красивости» или шаблонности. Наконец, он одиноко повиснет в вакууме, потому что не будет ни обстановки (эпохи), ни сюжетного хода, куда его можно приткнуть, ни дальнейшего формирования портрета героя.
Напротив, у Булгакова приведенное описание открывает конструкцию образа героя, но не заменяет ее. Даже в коротком фрагменте описания дают более полную картину, а каждая деталь (например очки) прекрасно увязаны с материалом даже отдельной главы (редактор, начитанный, упитан, образован, проблемы с сердцем и много всего другого). Это при том, что читатели способны лучше реконструировать образы, если им понятна среда.
Из вашего комментария: важно в описаниях избегать красивости и шаблонности. Важно, чтобы описания работали на сюжет, помогали составить представление об эпохе, подчеркивали характер персонажа. На мой взгляд это гораздо точнее и понятнее.
Очень просто — психологический портрет игнорируется. Появляется «дама с зонтиком». Умна она или застенчива? Скупа или начитана? Живет в наши дни или в прекрасном будущем. Не важно. Даже зонтик случаен. Дальше эта дама выполнит сюжетное задание, которое никак не будет вытекать из мотивов ее поведения, а просто будет задано автором. Скажем, поедет в Египет искать мумию. В диалогах она будет механически отрабатывать простую фабулу и себя почти никак не раскроет. Зонтик нужен только затем, чтобы как-то выделить ее, симулировать описание (желательно с элементом «красивости» и «загадочности»).
Обратный случай тоже понятен. Есть целые тома («Книга непокоя», скажем), где поток сознания героя раскрывает его внутренний мир до мелочей. А про костюм — ни одного слова.
Конечно. Однако данная работа не раскрывает всех принципов «здоровой» литературы. Наоборот, она берет отдельные (не все) «нездоровые» черты и доводит их до абсурда, чтобы вызвать силу отталкивания.
Как нельзя лучше мысль вползает а тему активной сейчас прозаической дуэли. Туман небытия.
Млекопитаев не пробовал дуэлиться на слоне?)
В общем и целом — вредные советы Остера)