Линия жизни. Глава 102. Ну, Тиккурила, блин, даёт, или Шестьдесят оттенков белого
Уже первый год работы предприятия показал, что реклама на бортах трамваев и троллейбусов очень востребована, а к середине девяносто седьмого года заказчиков было – хоть отбавляй. Я мотался с утра до позднего вечера и уже с трудом справлялся с объёмами. Вот только параллельно с этим коммерческим успехом вылезла проблема, которая грозила поставить большой крест на всей моей бурной деятельности.
Суть в том, что когда-то давным-давно вагоны первых трамваев и троллейбусов были деревянными. Естественно, и материалы для их покраски применялись соответствующие: шпатлёвка на основе мела и олифы. Постепенно на смену фанерным пришли железные чешские трамваи «Татра» и троллейбусы завода имени Урицкого из города Энгельс, а вот материалы и технологии покраски остались прежними.
Во всех депо, производивших кузовной ремонт, стояли самодельные краскотёрные машины. Смесь мела и олифы пропускали через валки этих машин. Получалась густая вязкая масса, ею и шпатлевали железные борта, подготавливая под покраску.
Справедливости ради надо отметить, что на трамвайно-троллейбусном заводе в районе Сортировки пользовались технологией, применяемой на «ЧКД», но и она оказалась не вполне пригодной для условий Урала. Чехи для покраски применяют пентафталевую шпатлёвку и эмаль, которые отлично зарекомендовали себя в тёплую европейскую зиму без резких температурных перепадов.
У нас же зимой столбик термометра опускается до сорока с лишним градусов, и горожане старшего поколения наверняка помнят такое явление: стоит температуре упасть ниже тридцати, борта трамваев и троллейбусов трескаются и кусками начинают сбрасывать лакокрасочное покрытие. Стоит морозу продержаться несколько дней, по бровкам трамвайных путей образуются валики красного цвета из пластов опавшей краски и шпатлёвки.
А где-то с середины февраля во всех пяти депо – аврал: ликвидируют последствия природного катаклизма. Каждая планёрка у генерального директора ТТУ начинается с вопроса приобретения краски для ремонта вагонов. Ведь фондов на это безобразие не отпускалось: каждый начальник крутился, как мог, приводя в порядок подвижной состав своего депо.
Нашей палочкой-выручалочкой был главный инженер Пермского ТТУ Володя Семёнов, который помогал нам доставать качественную высокоглянцевую эмаль ПФ-115 производства Пермского Лакокрасочного завода.
С Володей в своё время я познакомился в Воронеже. На курсах повышения квалификации. Управление горэлектротранспорта следило за тем, чтобы технологии ремонта и обслуживания подвижного состава совершенствовались, а технический персонал депо шёл в ногу со временем, потому и организовало в Воронеже, на базе техникума коммунального хозяйства, курсы. В этот раз на учёбу собрали главных инженеров-троллейбусников практически со всех городов России.
Скажу сразу: мероприятие было организовано достойно.
В тот год весна в Воронеже была тёплой и сухой, настроение − отличным. Можно было отвлечься от повседневных забот и узнать, чем дышат коллеги в разных уголках страны, ведь в работе каждого предприятия имелись интересные рационализаторские внедрения, большие и маленькие хитрости, которыми коллеги более или менее охотно делились в узком кругу за рюмкой чая. Кроме того, при постоянном дефиците всего подряд взаимовыгодный обмен и сотрудничество имели огромное значение. Сразу после сдачи зачётов и экзаменов мы сфотографировались, а на обратной стороне фотографий записали имена и координаты всех участников действа. Вот и пригодилось.
Мы в Орджоникидзевском депо экспериментировали по-всякому, например, пробовали смешивать меловую шпатлёвку с пентафталевой, прогоняя их через краскотёрку и доводя до однородной массы. Результат, вроде, был, но полностью проблемы не решал.
И вот теперь эта нерешённая проблема обещала накрыть медным тазом мои едва наметившиеся перспективы.
Когда после череды морозных дней оформленные вагоны начали сыпаться, а ко мне выстроилась очередь возмущённых рекламодателей, я понял: если вопрос не урегулировать раз и навсегда, рекламе на горэлектротранспорте можно будет петь отходную.
В это непростое, но интересное время на улице Зоологической внезапно, как гриб после дождя, выросло очередное АОЗТ. «ТИККУРИЛА». Финские лако-красочные материалы. Любого колера, в любом количестве и расфасовке. Это был европейский шик! Это было совершенно непривычно, непонятно, а, следовательно, подозрительно. Да оно и не удивительно: кидалова-то хватало! Сплошь и рядом!
Не знаю, откликнулся бы я на их предложение или нет, но помог криминальный случай: однажды, приехав к своему гаражу, я увидел выломанные ворота. А они, между прочим, были изготовлены из железного листа толщиной пять миллиметров.
Гараж был очищен полностью. Вынесли всё подчистую! Всё, что нажито непосильным трудом!
Партию магнитофонов-информаторов, доставшихся мне от депо как память о погибшей мечте избавить водителей от необходимости самим объявлять остановки. Я надеялся реанимировать эту идею, запустив в троллейбусах звуковую рекламу: клиенты, пусть пока и немного, но были. После кражи это начинание потеряло смысл, и его пришлось свернуть.
Но самое досадное – спёрли только-только прибывшую из Перми двухсоткилограммовую бочку прекрасной белой пентафталевой эмали и банки типографской краски, при помощи которой наши художники наводили колер.
Вот так я волей-неволей оказался в «Тиккуриле», познакомился и на долгие годы подружился с директором Артуром Мисхатовичем. Подписывая с ним договор, я освобождал своих художников от такой непростой работы как подбор колера в соответствии с эскизом, а, главное, получал гарантию того, что при соблюдении технологии нанесения финская шпатлёвка не будет отваливаться от бортов. Как говорится, не было бы счастья, да несчастье помогло!
Тут будет вполне уместным вспомнить одну забавную историю. Как-то раз мы делали рекламу для нашей Свердловской птицефабрики. Выполнили работы в установленный срок и с высоким качеством, вот только заказчик не принял ни один из десяти вагонов. Это был удар ниже пояса.
– И в чём дело? – обвёл я взглядом удава Каа всех, присутствующих на оперативке.
– Так это, яйца им наши не понравились, – первым подал голос Марат.
– Не смешно, – мгновенно вскипел я, – и вообще давайте-ка посерьёзнее. Не до шуток.
– А это не шутка, Владислав Михайлович, – вступила Людмила Петровна, – они сказали, что белый цвет яиц на рекламе не соответствует цвету яиц, производимых их несушками – оттенок не совпадает.
– Мы предоставили им ещё несколько образцов белой краски – специально по городу собрали. Ни один из них куроводов не устроил, – прорезался Игорь.
В итоге Ольга Волошина в присутствии представителя птицефабрики навела несколько пробников, один из которых клиент таки одобрил – яйца перекрасили.
Так вот, использование Тиккуриловской краски, колер которой заказчики выбирали по номерам, фиксируемым прямо в эскизе, раз и навсегда исключило подобные каверзные ситуации.
С переходом на новые материалы расходы значительно возросли, но выросло и качество работ: время показало, что гарантии наших партнёров оказались надёжными – краска держалась крепко в любые морозы.
Мы радовались тому, что вагоны с рекламой, оформленные качественными финскими материалами, стойко переносили всё природные катаклизмы. Но остальные-то машины продолжали ремонтировать по старой технологии, и зимний краскопад продолжался. Следовало убедить начальников депо в необходимости преобразований.
Проще всего было с Орджоникидзевским депо. Мы заключили соглашение: «ЭСКИЗ-РЕГИОН» за свой счёт приобретает для малярного отделения тиккуриловскую шпатлёвку – депо выбрасывает краскотёрку. Следом пошло Октябрьское троллейбусное депо. А вот с вагоно-ремонтными мастерскими Южного депо, где ремонтировались все трамваи ТТУ, решить вопрос оказалось сложнее, так как денег на эту благотворительность у нашего предприятия уже не хватало, а потому мы обеспечивали импортными расходниками только те вагоны, которые предназначались под размещение рекламы. Остальные продолжали осыпаться в морозы.
Хотя, как я уже упоминал, финские материалы были гораздо дороже, зато и качество работ выросло значительно, практически исчезли жалобы заказчиков, а вместе с ними – затраты на реставрацию. Несмотря на то, что цены на рекламу росли, желающих было – хоть отбавляй: рынок заработал. Соответственно, и количество вагонов, занятых под размещение рекламы, тоже постоянно росло. В результате через пять-шесть лет все трамваи города оказались задействованы и переведены на качественную тиккуриловскую продукцию, а краскотёрка вагоно-ремонтных мастерских отправилась на заслуженный отдых.
Забегая вперёд, скажу, что к две тысячи восьмому году состояние внешнего вида трамваев и троллейбусов Екатеринбурга процентов на восемьдесят поддерживалось только за счёт «ЭСКИЗ-РЕГИОНА». И это – не считая дополнительного вознаграждения, получаемого малярами депо за подготовку бортов под рекламу.
* * *
Заранее просчитать всевозможные рискованные ситуации было непросто, тем более что так называемым бизнесом практически все мы начали заниматься с нуля, а потому подводные камни, подстерегавшие практически на каждом шагу, учились обходить методом проб и ошибок.
Мне кажется, предприимчивость у русского народа – в крови. Из каких только передряг мы ни вылезали, какую только изобретательность ни проявляли!
