Естественный отбор. Книга 1. Третья редакция. Глава 2

Глава 2

Глазов. 16 декабря. 2008 год.

Вся жизнь до казалась чужой. Теперь же жестокая рука судьбы запихнула в новое настоящее. Где я совсем один. Без родных, друзей, денег, паспорта и даже телефона. Охотники все забрали.

Но я сам забрал у себя кое-что другое. На моих руках кровь. Не только девушки, но и трех человек. Пусть и удалось осадить ее, разделить ответственность, чувство вины не отпускало. Даже пришла мысль просто пойти сдаться охотникам и получить заслуженное наказание.

Но то ли благоразумие, то ли трусость, не позволили малодушию окончательно овладеть мной.

Разумеется, я не доверился волчице до конца. С ее импульсивностью всего можно ожидать. Пришлось, несмотря на угрозы, утром отправился следом, держась как можно дальше. И только через три часа убедился, что след уходит далеко на восток. Она и вправду решила уйти, оставить все позади.

Стоило сделать также. Не столько ради себя, сколько для родных. Если у нее никого не осталось, мне есть кого терять.

Но нет никакого смысла идти в родную Пермь с голыми руками. Просто убьют. Снова можно упрекнуть, что решением двигал только страх, но я не чувствовал себя героем, что придет и всех спасет.

Наоборот, еще большая беспомощность охватила все существо. Еще больше, чем когда-то в драках ранней юности, когда ты просто слишком добрый, что даже не можешь разозлиться и ударить как следует.

Казалось, все есть. Сила, ловкость, чувства… и серебряная пуля сводит все на нет. Пока шел обратно, чтобы двинуться на запад, рана все еще кровила. К счастью, голова не кружилась от потери крови.

Соседний город Глазов располагался недалеко, даже сквозь сильную пургу удалось добраться к глубокой ночи в зверином обличьи. И всю дорогу прокручивал простой, но такой рискованный план.

Добыть деньги.

На деньги купить припасы.

Добыть еще денег.

Купить оружие.

Где-то научиться стрелять.

Вернуться в Пермь и дать бой охотникам.

Каждый следующий шаг выглядел невозможнее предыдущего. Но уже в городе, когда убедился, что нет заготовленной засады, преисполнился решимости разобраться хотя бы с первым пунктом.

Найти банкомат где-нибудь не в центре легко. Осталось ограбить меньше, чем за минуту. И чтобы никто не увидел. Пришлось минут двадцать ждать, пока последний алкаш отковыляет подальше с улицы.

А дальше выдохнуть… спрыгнуть с невысокой крыши. Бежать прямо и прыгнуть через стекло прямо в освещенную комнату с банкоматом. Капюшон едва не свалился, а ведь камера могла запалить лицо.

Голые руки вцепились в крышку под экраном. Все равно моих отпечатков нет в картотеке милиции.

Металл скрежетал, но поддавался плохо. Громкий рык, и крышка оторвалась. Хорошо, что тогда еще ячейки для денег не оснастили баллончиками с краской. Дрожащие руки вытащили бокс с деньгами и начали судорожно распихивать по карманам куртки купюры.

Пока страх быть пойманным с поличным не переселил жадность. А дальше запланированный побег за два квартала отсюда, и на крышу панельки по пожарной лестнице, где босые ноги так и норовили соскользнуть с замерзшего металла. Или, чего хуже, примерзнуть.

Вот где можно перевести дух и унять дрожь. Милиция приехала ни много, ни мало через семь минут. Не слишком-то торопились.

А я пока пересчитывал награбленное. Какие-то жалкие пять тысяч с чем-то мелкими купюрами… нет, по сравнению с карманными деньгами сумма просто недостижимая. Но этого хватит приодеться на дешевом рынке, и все!

Нервный смех клокотал в горле. Я стал преступником ради каких-то пяти тысяч… нет, я не грабил кого-то конкретно, кроме банка, для которого такая сумма просто мелочь. Но, черт возьми, я пересек грань ради этого?

Хотя… о каких гранях идет речь? Уже давно ее пересек, за душой грехи посерьезнее.

Нет, просто обидно. Новая неудача. Недопустимая. Хотелось за один раз стать богатым, а теперь весь стройный план требовал доработки. Потребуется еще одна вылазка. И лучше в другом городе Пермской области.

Главное не расклеиваться. Нужно сохранять хоть какой-то оптимизм. Пусть и повторять мантру становится все сложнее.

Наконец, я уже собирался вернуться в лес, когда жизнь решила, что ночь только началась.

Сквозь пургу и переменчивый ветер я почувствовал присутствие собрата. Не той девушки, кого-то другого. Такой же парень как я. Запах многое может сказать о человеке или оборотне еще до того, как тот предстанет перед глазами.

А еще в воздухе пахло кровью. Тогда-то и стоило повернуться назад… но одиночество толкало вперед.

Вьюга чуть улеглась, поэтому сразу увидел склонившегося парня. Склонившегося над трупом. Рвотный ком подступил, но тут же рассосался, стоило вновь вдохнуть манящий запах крови. Прямо как тогда в полнолуние… отчего стало еще отвратительнее.

Я прижал рукав к носу и надеялся на “да”. Парень же не рванул прочь. Не напал. А повернулся так, будто ждал меня.

Уже сейчас не могу вспомнить черты лица, настолько невзрачный вид. Ниже меня ростом и худой донельзя. А еще одет будто хуже меня, босого и в порванных, простреленных шмотках.

А труп какой-то бугай в теплой кожаной куртке. По лицу, вернее тому, что осталось, настоящий мордоворот.

- А? - парень удивился вопросу, а не встрече. - Не… этот урод с остальными давно студентов техникума общипывал.

И вот тут точно пора бежать. Тут явно не все дома.

Но чертов убийца был единственным, кто мог вывести к собратьям! Думай… думай!

- Надо избавиться от тела, пока рядом никого нет, - я уже давно чуял знакомый запах канализации совсем недалеко.

И вправду стоило чуть раскопать небольшой сугроб, и нашелся металлический люк.

- Зачем? - снова удивился оборотень.

Что за тормоз?..

Пальцы вцепились в крышку как могли, без рычага даже для нашего брата адово тяжело. Но все-таки с громким лязгом поддалась…

- Тащи сюда, скорее… не хочу из-за тебя в тюрьму загреметь.

Громко сказано, но все же подействовало. Подчинившись, собрат взял труп за руку и неуклюже потащил к люку

В течении суток в меня стреляли серебром и сделали беглецом, которого никакой закон не защитит. А теперь стал грабителем и помогаю прятать труп. Все происходило настолько быстро, что невозможно осознать размеры той дыры, в которую падал все глубже и глубже.

К тому же, чертов люк оказался слишком узким для молодого мордоворота. Но оборотень не растерялся и начал бить трупу ногой так, что кости трещали. Когда же железная крышка скрыла жертву, я увидел кровавый след, что шел от места убийства. К черту! Нет времени.

- Пошли отсюда.

Парень вновь пожал плечами. Такая пассивность и пофигизм просто пугали.

- Еще раз… ты убил его просто из-за денег?

- Не… он к девушке приставал, но она убежала.

Черт, еще и свидетель! И вправду, при отходе уловил запах духов.

- И что она видела?

- Ну, наверное все…

Тут уже хотелось орать от злости. Такая глупость просто недопустима для оборотней! Но снова… мне ли говорить о том, как избегать глупостей?

А еще вблизи разглядел, что весь рот у парня в крови, как у заправского вампира. Тот и не думал как-то все исправить.

- Рот вытри, дракула хренова, - бросил со злости.

Еще хуже, что собственное чувство голода только усилилось от запаха, что застрял в ноздрях. Нужно как-то быстро расспросить и уходить:

- Слушай, за мной гоняются охотники. Просто скажи, где есть еще кто-то из тех, кто как мы.

Разговор продолжился на крыше какого-то трехэтажного офисного здания. Пришлось даже помогать оборотню забраться по соседним крышам, где только и всего, что слегка подпрыгнуть и подтянуться.

Здесь в паре кварталов от кровавых следов можно выдохнуть.

- Я не знаю, ты первый такой как я, - пожал плечами парень.

- А как ты стал таким?

- Покусала какая-то собака у леса.

И все. Больше никаких ниточек к собратьям. А иметь дело с тем, кто просто так убивает людей - себе дороже. Как на такого пассивного бездаря до сих пор не вышли охотники?..

Припомни черта….

Только я уже хотел высказать все, что думаю о нем, о ситуации, о несправедливом мире вокруг, а после уйти, пока не подвели под монастырь, сзади раздался тихий щелчок и звук натяжения троса.

На крышу грациозно заскочил крепкий мужчина в темном пальто. Резко отцепив пояс, он выхватил револьвер и выстрелил собрату прямо в грудь.

Время замедлилось. Я на одних инстинктах кинулся к краю крыши.

Выстрел.

Воздух выбило из легких, крик вышел лишь жалким хрипом. Казалось, ногу попросту оторвало. Колено пробило насквозь, превратив коленную чашечку в месиво.

- Какой хороший улов. Двое вместо одного.

Собрат медленно поднялся, но получил еще четыре пули. Шесть… шесть патронов. А потом, сквозь кровавый блюр увидел револьвер, что смотрел прямо в лицо.

Семь… в нем семь патронов.

Я что-то прохрипел. Умолял или просто сказал, что не хочу умирать… но хорошо, что охотник не понял ничего из минуты отвратительной слабости. Хотя, кто нашелся бы обвинить в этом здесь.

Тут убийца на что-то отвлекся, но уже поздно. Прямо с крыши, казалось, мертвый собрат напрыгнул в звероформе и укусил за шею. И снова рухнул навзничь, пока охотник уронил револьвер, отвернулся и сдернул маску, что скрывала нижнюю половину вместе с шеей..

Я не видел его лица, тот что-то даже сказал. Что-то насчет того, что мне повезло. В недоумении смотрел, как враг уходит, шатаясь к краю крыши. А потом просто прыгнул вниз головой, словно с вышки в бассейне.

Стук тела уже не слышал под собственными стонами и кряхтением. На ноге едва можно стоять. Слезы примерзали к щекам. Однако, все же смог не только подобрать револьвер, но и закинуть собрата на плечо.

Тот остался в звероформе, но по счастью, остался таким же тощим, что и разницы почти нет. Каждый новый прыжок с крыши на крышу словно война. Хотелось все бросить и просто уползти.

Нельзя.

Парень, чье имя даже не спросил, спас шкуру, пока я сам беспомощно скулил на крыше. Да и охотника, скорее всего, привел я. Пермские наверняка предупредили своего агента здесь.

А, значит, надо убираться.

Но уже на четвертой крыше, а потом при подъеме по пожарной лестнице, понял, что просто не доберусь до леса с такой ношей.

Да и оборотень может просто умереть. Поэтому пришлось приступать к хирургической операции прямо там, вслушиваясь в вой ночных сирен.

Превращение будто ввело анестезию в простреленное колено - стало легче. А длинными когтями сподручнее копаться в чужих ранах при отсутствии инструмента.

Парень хоть и едва дышал, не просыпался. Оно к лучшему. Стоило вытащить первую пулю, как понял, что та разлетелась на осколки. И так со всеми пятью. Возился час не меньше, вытащил, что смог.

Оборотень задышал глубже и ровнее. Не знаю, но скорее всего выживет, даже сердце не задето.

А нам все же не по пути. Я не могу позаботиться о себе толком, какое тащить на себе еще и собрата. После такого точно поймет, что нужно бежать. Избегать городов, надолго не задерживаться.

Мне следовало свалить сразу после атаки на банкомат. Черт, деньги! Долго обтирая когтистые руки о снег, полез в карманы.

Но оборотень залил всю куртку кровью, все пропиталось, в том числе и купюры. Будет чудом найти не замызганные..

Везет…

К черту, еще добуду.

Теперь бы только выбраться в лес, где безопаснее.

- Прости, - сказал я, пусть оборотень все еще без сознания, - это все, что могу сделать.

Еще одно решение, что далось тяжко, и мысли о котором будут прокручиваться еще множество раз.

Лес. 17 декабря. 2008 год.

Только к полудню удалось выбраться в глубокий лес. Каждый шаг вызывал стон. Только в облике зверя мог ковылять чуть активнее, тихо порыкивая.

Несмотря на всю жалость к собрату, нужно придерживаться плана. Они идут за мной. Но все же теперь есть оружие, осталось только достать патроны.

В модифицированном револьвере РСА осталась одна серебряная пуля. Когда-то увлекался оружием, многое забыл, но эту пушку сразу узнал.

Но уверенности почему-то не прибавилось. Держать настоящее оружие - не тоже самое, что в компьютерных играх.

Было дело прицелился в белку, потому что невероятно хотел жрать, а загнать какую-нибудь дичь с такой ногой никак не выйдет.

И даже с волчьей реакцией, понял, что не попаду. Может, повезет найти какого-нибудь лося или хотя бы зайца, там туша побольше будет.

Не знаю, может ли оборотень умереть от голода, но прямо сейчас жизнь проводила столь безжалостный эксперимент.

Пока где-то далеко в глубине леса под вечер не почувствовал запах крови. Может, волки, что за десять километров обходили меня стороной, кого-то загнали. И там с остатков что-нибудь достанется. Готов был сгрызть каждую косточку, и даже пожевать шкуру.

Но стоило, продираясь через густой бурьян березово-соснового леса, по колено в сугробах, подойти ближе, как вновь в нос ударил запах собратьев.

Только какой-то… дикий, что аж нюх на мгновение свело. Вновь стоило повернуть назад. Не связываться, с моим-то везением.

Однако, голод и любопытство взяли свое. Так я вышел на поляну, где три громадных серых волка драли то, что осталось от человека. Обглоданный скелет вызвал смесь тошноты и аппетита. Какая-то часть немедленно хотела присоединиться… и такую мысль неожиданно тяжело отмести.

К счастью, странные дикие оборотни, что были в полтора раза больше обычных волков, решили столь тяжкую дилемму.

Без лишних предупреждающих рыков просто кинулись на новую добычу.

Я даже не понял, когда выстрелил. Револьвер неожиданно удобно помещался в когтистую руку, что ничуть не дрогнула от отдачи. Пуля попала ровно в раскрытую пасть. Просто случайность.

Теперь двое против одного. Перехватив револьвер, я что есть силы ударил железной рукоятью второму оборотню по морде, выбивая челюсть. А потом, стоило тому упасть, наступил павшему на шею и надавил до хруста.

Адреналин стучал в висках. Я вошел в настоящий боевой кураж. Как и последний враг, что вертелся вокруг, и то дело больно и глубоко кусая за ноги. Острейшие крыли рвали плоть лучше любой пилы.

Отбросив револьвер, я пытался с простреленным коленом ловить ловкого врага когтями. И попал лишь раз, четвероногий просто сделал сальто в воздухе и ничуть не заметил глубокий порез на горле.

- Ну, подходи! - рыкнул я.

И дождался. Обманный прыжок в сторону, и следующий прицельно в горло. Клыки впились глубоко.

В глазах тут же потемнело, ноги подогнулись. Руками схватил дикого за челюсти, но разжать не получалось.

Неужели это конец…

Никакая жизнь не проносится перед глазами. Ты лишь пытаешься что-то сделать, борешься с желанием просто сдаться и умереть.

А потом пришла на помощь сновазлость. На все, до момента к которому пришел. Да еще такой силы, какой еще сам не знал. Какую потом буду еще долго бояться.

Враг же ничего не успел сделать, как я оторвал нижнюю челюсть вместе с гортанью. А потом перекусил остатки шеи. Горячая вкусная кровь заполнила пасть.

Кончено… теперь можно и умереть. С торжествующим оскалом я упал мягкий снег, принимая человеческий облик. И в самый последний момент перед тем как белый свет поглотил сознание, я услышал неподалеку чьи-то шаги.

Тепло. Так тепло было только дома. Рядом потрескивал костер, а все тело укутано во что-то мягкое. Нос уловил запах. Два женских запаха. Простые женщины - что они забыли тут в лесу?

Стоп, лес!

- Что?.. - я вскочил, и тут же об дважды пожалел.

Боль отдалась во все раны. И тут перед лицом ткнули двухзарядным ружьем-вертикалкой. Я поднял бы руки, но те глубоко запрятаны в походном спальном мешке, что постелили рядом с костром.

А оружие держала молодая, довольно симпатичная блондинка. Несмотря на мороз, ходила без шапки, и светлые локоны мягко развевались на легком ветерке.

- Не двигайся или мозги вышибу, понял?!

Охотницы?.. Нет, тогда не стали бы церемониться. Только сейчас понял, что мое полуобнаженное тело все перебинтовано. Живого места нет.

- Понял… - голос прозвучал твердо.

Похоже, я начал привыкать к таким ситуациям.

Также при ружье, одетая в теплый белый камуфляж. В руках небольшая лопатка, заляпанная замерзшей землей.

Не мне ли могилу роют…

- Нина, - с большим нажимом сказала женщина. - Он не такой, как они…

- Я тебе говорю, я видела!.. - не унималась Нина.

- Я верю тебе, знаю, что ты видела. Но если бы не он, мы бы с тобой не стояли. Он спас нас от этих тварей, что на волков не похожи.

- Слушайте… - я все же решил вмешаться. - Давайте я просто пойду. Мне не нужны проблемы, я просто пытаюсь выжить, вот и все.

- Тогда уходи и как можно дальше, - прошипела блондинка.

Я уже собрался выбраться, как женщина вмешалась и присела рядом.

- Лежи. На тебе живого места нет, крови много потерял.

- Ничего страшного, мне уже лучше…

И вправду, после перевязок, в том числе дыр в плече и колене, хоть снова в бой.

- Я у тебя из колена вытащила вот такую железку, - женщина показала пальцами небольшой кусок.

Так вот почему так больно было.

- Серебряную к тому же. Может, хотя бы расскажешь, кто такой, откуда будешь?

Я все же приподнялся и сел, расстегнув мешок наполовину. Да, бинтов точно не пожалели. А чуть вдалеке рядом с небольшой ямой лежал обглоданный скелет и трупы диких оборотней. Уже начали пованивать, больше никакого искушения с запахом крови.

- Расскажу, если оружием не будут тыкать, - бросил грустный взгляд на Нину, и та сдалась, сев подальше на лежанке у костра.

- Как тебя зовут, бедолага? - чуть улыбнувшись, спросила женщина. - Я Анна, а это моя сестра - Нина.

Пытался уловить хоть какие-то схожие черты, но не получалось. Может, сводные? И тут понял, что сильно медлю с ответом.

Как бы не хотелось довериться первым по-настоящему дружелюбным людям, но все-таки настоящее имя подвергнет опасности. Их в том числе.

- Макс…

Сборная солянка из героев детства и юности. Как давно это было, будто не со мной.

- Не знаю, с чего начать. Ну… Еще полтора месяца назад я был просто человеком…

Пересказывать историю, что произошла совсем недавно, никак не осмысленную, с ранами, что все еще кровоточили, слишком тяжело. Голос то и дело дрожал, но я хотел показать себя сильным, особенно перед Ниной.

Чье лицо менялось от настороженного до грустного с каждым сказанным словом, а потом она и вовсе отвела взгляд, будто стыдясь за недавнее поведение.

Никаких настоящих имен, адресов или чего-нибудь еще. Моя история могла произойти где угодно в области, пусть оно и остается так.

- …и вот столкнулся с ними, - кивнул в сторону мертвых дикарей и трупа. - Наверняка эти шавки и укусили того парня. Что до скелета… Я не убивал его, не справился бы, даже не знаю, кто это.

- Один из других людей нашей профессии, - Анна искоса взглянула назад. - Такой же браконьер. Только тупой. Где-то явно потерял оружие.

Я удивился, как две женщины справлялись с такой профессией, но тут же почувствовал себя глупо с таким сексизмом. Раз живы, более чем справляются.

- А так… ну и история, помотало тебя не меньше нашего. И что ты хочешь делать дальше?

Только и осталось пожать плечами. Дальше… весь старый план можно отметать. После битвы насмерть, чувствовал, как чужда вся эта борьба, агрессия. Как боялся того себя, кто все-таки вошел в боевой раж.

Глупо думать, что готов ко встрече с охотниками, что собаку съели на отлове оборотней. Успешный побег два раза - не более чем ошибка выжившего. И то второй раз за меня приняли почти все пули.

К моему облегчению, мясом оказалась освежеванная оленина или лосятина, да еще закуски. В животе чересчур бурно заурчало, что неудивительно.

- Может… - Нина сглотнула, но все же нашла слова и протянула один из кусков. - Ты так будешь?

Да!

Да!

И еще раз да!

Но нет. Сначала заслужил доверие, не хотелось его рушить, показывать, что на самом деле во мне все еще много дикого зверя.

- Мне больше нравится жареное.

Еще неловко объедать двух женщин, особенно зная, что сейчас даже двумя килограммами мяса не наесться. Но лучше, чем ничего…

Стоит как-нибудь отплатить за доброту.

- Лучше я выкопаю, - выбравшись из мешка, я чуть дрогнул, но потом уверенно пошел к яме и взял лопатку.

Анна хотела было возразить, но не стала и устало плюхнулась рядом с костром, отложив ружье.

- Ты даже не хромаешь… как же на тебе быстро все заживает.

И вправду, после удаления серебра колено только неприятно похрустывало.

Раскапывать мерзлую землю то еще удовольствие, разведение костра на небольшом участке дало лишь небольшой эффект. Не знаю, сколько бы без меня сестры бы тут копались.

Главное не сломать и не погнуть инструмент с моей-то силищей. Может, просто стоит пойти работать на стройках…

Каких-то десять минут, и вот уже метровая яма, куда можно всех закопать. Анна хотела было заикнуться про то, как бы мне не подцепить заразу, но потом вспомнила, с кем разговаривает.

Подавляя брезгливость, я уперся руками в сложенные туши и столкнул всех вниз.Теперь закопать землей да снегу сверху побольшие, никто без собак не найдет, что тут что-то захоронено.

На душе, как после рассказанной истории, вновь стало легче. Тщательно отеревшись снегом от грязи, я вдруг вспомнил, перед кем стою в полуразорванных штанах. И тут же отвернулся и покраснел, мельком заметил ожидаемые заинтересованные взгляды на мое жилистое тело со вздувшимися от работы венами.

Но как-то уже поздно переживать, и так насмотрелись, пока истратили кучу бинта на раны, что начали чесаться от регенерации.

- Вы, похоже, не первый раз встречаетесь с таким… феноменом, - не подобрал слова лучше садясь напротив у костра, ничуть не продрогнув во время тяжелой работы. - Как я.

- Как ты - первый раз, - тихо сказала Нина, жаря мясо и думая о чем-то своем.

- Мы встречали вот такого странного волка. Всадили в тварь столько, что шкура пришла в негодность, прежде чемсвалили. Среди нашего брата много подобных слухов.

Анна тут же уничтожила надежду, что вдруг где-то встречали собратьев. Может, оно и к лучшему. Неизвестно, как другие встречают чужаков. Чего доброго убьют…

- Думаю, что мне лучше затеряться где-нибудь в большом городе. Москва подойдет.

Среди одиннадцати миллионов охотникам будет непросто отыскать кого-нибудь даже с ориентировками. С трудом, но понемногу смирился, что домой не вернусь. Найду способ связаться с родителями, только дам знать о себе. Больше не стану подвергать опасности.

- Слушай, ты… - Нина начала говорить, но вдруг запнулась.

И сестра подхватила мысль:

- Да, ты можешь остаться с нами. Из тебя наверняка выйдет первоклассный охотник.

- Лучше быть с кем-то, чем одному…

- Здесь тебе нечего бояться…

Аргументы сыпались один за другим. И почти сломали. Но потом вспомнил, как быстро в Глазове нашел охотник, неважно за кем тогда он шел.

- Нет… простите, но я не могу, - с болью в голосе и во взгляде выдавил я. - За мной гонятся, не хочу и не буду подвергать вас опасности.

Мне вновь наперебой возразили, но остался непреклонен. До поры. Чувствовал, что еще немного времени, и айсберг твердости попросту растает перед эгоистичным желанием быть рядом с добрыми людьми.

Дальше разговор пошел в другом русле, где сестры рассказывали интересные истории из профессии, порой с юмором, который во мне, казалось, умер и не воспринимался.

После скорого ужина тело налилось силой. Голод такой зверский, что ни о каких рамках приличия я не думал и пожирал сочные куски с жилами и жиром, почти не работая зубами. Несмотря на большую порцию, хотелось еще. К счастью, на сестер и не думал смотреть как на кусок мяса.

- Спасибо, - хотя бы чуть улыбнулся искренне. - Но теперь мне пора бежать.

- На ночь глядя? - удивленно спросила Нина.

- Я вижу в темноте.

- Что ж, ладно, принесу твою куртку.

Уже одетый, я тепло попрощался с каждой сестрой, и каждая не преминула заключить в объятия, отчего на душе стало совсем легко.

Босые ноги утопали в сугробах, я никуда не спешил, смакуя последние приятные моменты. И метров через две услышал, как кто-то бежит на снегоступах.

- Постой!

Я обернулся, и вскоре меня настигла Нина, тяжело дыша.

- Ты… забыл…

Бровь скользнула вверх, стоило увидеть окровавленный револьвер. Оружие воистину испило крови моих врагов.

- Спасибо...

- Слушай, а ты можешь... ну, показать себя?

Странная просьба… непривычно такое любопытство.

- Ладно, - пусть будет прощальный подарок.

Превращение в высокого статного зверя буквально испепелило недавний ужин в желудке, будто и не ел ничего.

Нина как завороженная смотрела за каждой деталью, а потом отступила на шаг, чтобы осмотреть нового меня с ног до головы. Хотя бы под шерстью не видно, что мог покраснеть от такого пристального разглядывания.

Тут ее рука коснулась густой шерсти на плече. Выдох застрял в горле. Наконец, пальцы коснулись зубастой морды и погладили. Черт, даже не думал, что может быть так хорошо от простых прикосновений, что аж шерсть на загривке встала, а хвост чуть ли не завилял.

Но тут Нина схватила меня за когтистую руку:

- Сделай меня такой же как ты.

- Что?.. Нет… - я зарычал слишком угрожающе, блондинка резко отстранилась. - Я не могу, не хочу, чтобы все повторилось!

- Не повторится! Я поняла, каких ошибок нужно избегать! Сестра меня всю жизнь защищает, теперь я хочу ее защитить!

Намерения благородные, но даже сам не знаю о себе почти ничего. Как обернется с Ниной, вообще непонятно.

Нет. Так нельзя.

- Забудь об этой глупости, - я оскалился и мягко вырвал руку, но в конце все же извинился. - Прости, но не могу.

А после в несколько прыжков, несмотря на больное колено, скрылся в чаще. Даже со снегоступами несчастной девушке меня не догнать.

Жизнь снова напомнила о собственной тяжести. Но все-таки эта встреча будет единственным, что поможет протянуть следующие месяцы.

Глазов. 23 декабря. 2008 год.

Шрам.

Все чаще охота превращалась в спасательную операцию. Или в поиск неудач и останков. Но и в мыслях не было, что придется идти по следам лучшего из Ордена.

Рядом с массивным коренастым лысым мужчиной, чье лицо разукрашено ожогом во всю щеку до половины подбородка, легко ступала хрупкая высокая брюнетка с бледной кожей. Белоснежные зубы раскусывали леденец за леденцом, а черный плащ развевался на ветру.

В то время как Шрам предпочитал пусть и свободное, но плотно запахнутое коричневое пальто. Лысая голова сильно мерзла с местным пермским морозом, но дело привычное.

- Хватит жрать, он должен быть близко, - пробурчал старый, за сорок, охотник.

Кэтрин лишь тряхнула завязанными в хвост волосами и нащупала под одеждой оружие, напичканное серебром.

У парка парочка разделилась, в такой темноте с редкими столбами света на дорожках, спасали небольшие фонарики с условными сигналами.

Три быстрых вспышки от Кэтрин. Похоже, увидела добычу. Еще два указали направление. Тяжелый дробовик SPAS12 с глушителем взят наизготовку. Вокруг никаких свидетелей, никто не хочет гулять в такой мороз.

Кроме созданий ночи. Тварь оставила много следов из трупов за собой. И все в этой округе, будто на охотничьих угодьях.

Худой как спичка оборотень сидел на скамье и тупо пялился в одну точку. Даже не обратил внимание на хруст неубранного снега с двух сторон. А Шрам уже было приготовился к погоне.

Но спичка встала со скамьи и уверенно вышла на середину дороги. Мудак… неужели думает, что справится с двумя в этот раз?

Кэтрин уже обошла оборотня со спины, но оно не потребовалось. Шрам просто поднял одной рукой дробовик и отстрелил твари ногу.

Вопль стоял такой, что перебудит всю округ, времени мало. Пока в корчах урод катался по земле, подскочила Кэтрин и засунула глушак от АКСУ прямо в пасть.

- Слушай сюда, мразь, если все расскажешь, сможешь пожить еще немного, - Шрам начал допрос затихшего врага.

Шумное дыхание и громкие стоны прорывались, но ничуть не сбивали спокойный голос охотника:

- С неделю назад ты встретился с одним охотником на крыше. Ты был один?

Стоило наступить на остатки развороченной конечности, как тварь передумала играть в героя.

- Я… я был не один… убери! Убери! - стоило Кэтрин вытащить глушак, залепетал он.

Шрам поощрил кооперацию и ослабил давление. Заодно хорошо прочитал типаж проклятой твари.

- Ответь на наши вопросы, и уползешь в свою нору. Кто тот второй?

- Н-не знаю… - прохрипел недомерок. - Пришлый какой-то. Показал, как трупы прятать… Так я и поступил с охотником… не знаю, был ли он мертв, когда скидывал его в реку…до этого пробовал сожрать…

Тут Кэтрин резко запихнула глушитель прямо тому в пасть, сломав зубы и высадила очередь из автомата. Потом еще одну. Потом еще. Шрам с трудом вырвал оружие у нее из рук и дал наотмашь пощечину. Но девушке мощная оплеуха словно слону дробина.

- Идиотка! Напросилась на мою голову! Хантер мог быть жив, и ты убила единственную зацепку!

- Он убил его… ты сам видел, сколько крови на крыше… - прошептала брюнетка, проглатывая ком в горле.

- Я не теряю надежду никогда, в отличие от таких как вы! - поставил границу охотник, а после немного подостыл. - Ладно, к черту… опросим свидетелей кого найдем, поищем следы второго, и поедем обратно. Гильзы собери.

Вытащив из небольшого рюкзака за спиной припасенный кожаный мешок, Шрам начал паковать тварь с развороченной головой.
Будет что рассказать Мастеру о е подопечной. Как и принести подтверждение плохих новостей. Орден и так всюду преследуют неудачи, а теперь еще и смерть лучшего из охотников.

Тучи сгущаются…

Владимир. 25 января. 2009 год.

Когда-то мечтал о такой жизни, полной свободы и независимости. Идти куда хочу. Делать что хочу. Но даже тогда собственная фантазия теперь казалось ограниченной. А мнимая свобода разбивалась о кучу условий выживания.

Стоило кражей разжиться деньгами, новой одеждой, какими-никакими припасами, я заходил в города поздними вечерами. Искал правдами и неправдами интернет-кафе, писал письмо родителям, бегло читал предыдущее.И бежал обратно в лес.

Наверняка раз за разом меня засекали, но все-таки ни одной встречи с охотниками за полтора месяца.

Каждое письмо родителей вместо радости и облегчение приносило боль, которую не заглушить. Сначала шли упреки, требования вернуться или сказать, где я. Потом подумали, что меня просто похитили, и все письма не более чем издевательства преступников. Пришлось припомнить немало фактов из собственной жизни, чтобы доказать обратное.

Постепенно им пришлось смириться с фактом, что сейчас не могу ни вернуться, ни объяснить, что, черт возьми происходит.

От пересыла денег также отказался. Своих хватало, да и без паспорта не получить. Да, как-то нужно сделать фальшивый паспорт. Но где, кого искать - загадка века. Совсем не как в кино, где есть какая-то темная дыра, где делают все, от паспортов до продажи патронов.

Так и ходил с разряженным револьвером, кое-как отмытым от крови. Хотя бы есть возможность поиграться, почувствовать спусковой крючок, взведение курка, откидывание барабана, поцелиться через мушку.

Даже во время долгих переходов учился им вертеть как в ковбойских фильмах. Только какой из меня ковбой, так…

Зато каждый раз с охотой получалось все лучше и лучше. Сначала быструю добычу приходилось брать измором, гоняя на километры. А потом сравнялся в скорости. Учился прыгать и не промахиваться.

Каждый раз убивать зверушек самому жалко. Но как и любой волк, легко сдавался под гнетом голода. Волки, медведи - все боялись. Я чувствовал себя на вершине пищевой цепи. Даже когда загнанный лось в декабре попытался дать отпор и выбил воздух из легких тараном рогов. Впрочем, ничего не помешало после схватить и поломать шею.

Казалось, все создано для нового, безмятежного существования. Многие в моем и не только возрасте возрадовались бы такой свободе.

Но не я. С одной стороны крепнущая паранойя. Что за каждым углом поджидает охотник в городе. А в лесу целятся из снайперской винтовки.

Ночами мучали кошмары. Не только о пережитом. Снилась моя комната, в деталях, что раньше не замечал. Или какие-нибудь воспоминания из детства, юности. И каждый раз кто-то приходил, стрелял или нападал. Будь то охотники или дикие оборотни. А иногда и смеющиеся над моей ничтожностью собратья.

Конец всегда один. С громким воем просыпаюсь, порой припорошенный густым снегом после метели. И каждый раз на душе все паршивее и паршивее.

Пробовал спать меньше - не помогало. Одного часа хватило, чтобы одолел очередной кошмар. Постепенно их яркость поблекла, однако лучше не стало.

Внутри злость превращалась в тихую ненависть. На себя, на жизнь, на то, что не ценил предыдущую жизнь и людей вокруг. Все как-то старался закрыться, обособиться, не показывать лишний раз эмоции, считая их слабостью. Выбить бы тогда всю юношескую спесь и максимализм, но поздно…

Для всего поздно.

После долгого перехода и сытного ужина недавно пойманным зайцем, которого даже не стал готовить на костре рядом, я лежал на спине в звероформе и просто смотрел на яркие звезды. Конечности раскинул, пытался поймать безмятежность.

Но мысли вновь ушли в прошлое. Я представлял себя в своей комнате или бродящим по квартире. Как вновь встречаюсь с родителями или друзьями. А потом понял, что даже не отпраздновал Новый Год…

Нет, все-таки жизнь одинокого бродяги не по мне. Наедине с мыслями только хуже. Нужно где-то осесть. Там, где не зададут лишних вопросов.

Пусть и не заменить утраченное, но хотя бы удастся приглушить боль утраты. Ведь хуже всего то, насколько я оказался не готов ко всем испытаниям. Только и делаю, что глушу жалость к себе.

Так что после очередного кошмара, в разбитом состоянии, я пришел во Владимир. Злой настолько, что хотелось крушить витрины магазинов. Переворачивать машины. Уничтожить что-то красивое, будто это способно утихомирить искалеченную душу.

Редкие счастливые лица среди прохожих раздражали. Будто виноваты в том, что счастливы.

Так, все…

Нужно было лишь обновить зажигалку и спички. А потом снова лес. До Москвы не так долго осталось.

Но еще во время покупки почувствовал себе чей-то пристальный взгляд. Бросил в ларек сотню и ушел без сдачи. Ускорил шаг. Преследователи не отставали. Побежал. И бегуны из них хорошие.

Углядел здание с пожарной лестницей, откуда недалеко прыгать на соседнее. Но стоило забраться, как преследовали оказались тут как тут. Два парня постарше. Один с ярко-светлыми, чуть ли не белыми, локонами. Второй потемнее. В теплых кожаных куртках без шапок, несмотря на мороз и метель.

Ветер дул в другую сторону, оттого до сих пор точно не понял, кто передо мной. Но догадывался…

И выхватил револьвер.

- Не подходите… я просто уйду. Мне проблемы не нужны, я не знал, что пересек чью-то территорию.

Внутри не осталось страха. Лишь досада, что продолжаю раз за разом влипать в неприятности…

- Парень, успокойся, - сказал светлый. - Мы просто поговорить хотим…

Оба сделали шаг вперед.

- Я просто уйду…

- Ответь на вопросы, и уйдешь на все четыре стороны.

Я не верил ни единому слову. Пойду с ними и исчезну.

Нет уж!

Ноги шли к краю крыши. Не знал, переживу ли падение с крыши пятиэтажки, но сдаваться так просто не собирался.

- Да что с тобой не так?! - вдруг рассердился парень, пока напарник продолжал молчать и обходил немного справа. - Убери чертову пушку!

Пока что оружие - единственное, что отделяло от неприятного сближения.

Палец сдуру сам нажал на спусковой крючок. Тихий щелчок. Разумеется, чуда не произошло. Да и целился я в сторону, не хотел бы стрелять в человека даже с пулями. Только отпугнуть…

- Понятно… Сержант, бери его.

Я не видел как напарник кивнул. Помню только, что откинул оружие, попытался спрыгнуть. Но схватили руку и втащили прямо на кулак в печень. Удар такой силы, что все естество свело судорогами. От болевого шока охватил ужас.

Тело безвольно упало на снежную крышу. Превратиться… нужно превратится. Но только только нащупал триггер трансформации внутри себя, как оба силуэта встали надо мной.

- Я предупреждал…

Удар сапогом по голове.

Занавес.

Голова гудела словно от похмелья, о котором не имел никакого понятия. Чтобы меня вырубить, ударили не один раз. Очнулся в темной комнате чьей-то квартиры в толстовке и штанах. Хоть не прикованный и без новых шрамов. И так хорошо разрисован. Отверстия от пуль, шрам на шее и царапины на теле от когтей дикого все еще не сошли.

Тут дверь открылась, и вошел белобрысый парень. Оборотень. Точно собратья…

- Успокоился?

- Да.

- Ну и сиди дальше смирно. С тобой кое-кто захочет поговорить, и тебе лучше говорить правду. Ты и так накуролесил, по нашим законам за такое сурово наказывают.

Я не знал, пугают ли меня, но дело и вправду серьезное. Когда угрожают кому-то вот так оружием, пусть и без патронов, мало кому понравится.

Хотел было принести извинения, но дверь уже закрыли. Так и остался сидеть в напряжении, вслушиваясь в едва слышный разговор двух оборотней на кухне. Нет, ничего толком не разобрать…

К счастью, ждать пришлось недолго, и не успел себя сильно накрутить, прежде чем пришел кто-то главнее.

- Где он? - незнакомый голос.

- Там, - ответил старый знакомый. - Вот оружие его. Тыкал нам в лицо.

- Я разберусь.

Дверь открылась, ноги резко подскочили с кровати.

- Сиди, сиди, - незнакомец включил свет.

Высокий, широкоплечий, с серыми чуть длинными волосами, он излучал такую ауру силы и уверенности, что невозможно не подчиниться приказу. Уже без куртки, одетый по-домашнему в клетчатую рубашку, высокопоставленный оборотень взял скрипучий советский стул и сел напротив.

Напряжение охватило все тело. Передо мной матерый вожак стаи, запах передал все, что нужно. Лицо с морщинками чрезвычайной серьезности под глазами не выражало ничего, как и взгляд голубых глаз. Только предельную сосредоточенность. Ходячий детектор лжи…

- Меня зовут Эдвард. Я один из пяти высших командиров нашей стаи. Как тебя зовут?

- Макс, - выдавил я.

- Понимаю, что ты многое пережил, - неожиданно с пониманием и теплотой в голосе сказал Эдвард. - Ты просто один из потеряшек. Тех, кого мы не успели найти и взять под свое крыло. Неудивительно, что никому не доверяешь, и пытался защититься. Тебя никто не обвинит и не будет за это судить, кто бы что ни сказал. Слово офицера.

Сказать, что стало легче, будет небольшим лукавством. Я не ожидал пыток, но насмотрелся разного кино. Вытянуть из кого-нибудь информацию можно и пряником. Общаться на равных. Показать, что вошел в положение.

- Теперь просто расскажи свою историю.

К несчастью или нет, я не мог противостоять такому подходу. Вся скопившаяся горечь, злость, чувство вины - все вылилось разом.

Эдварду ничего не пришлось вытягивать, он просто слушал, а мне было стыдно за слезы и истерику. Чувствовал себя щенком, который не видел ничего хорошего в жизни, а тут взяли и первый раз погладили. Но иначе просто никак.

От воды отказался. Продолжал говорить. Слова путались.
И все-таки даже так, ни слова о сестрах, что знали тайну. Ни слова о девушке, чья семья погибла из-за меня.

Подтасовал биографию, сказал, что из Новосибирска. Туда приходилось часто гонять к близким родственникам с родителями, оттого неплохо знал город.

Знал, что сильно рисковал, ведь именно там могли быть собратья. Но Эдвард, похоже, ничего не заподозрил в рассказе. Кроме одной вещи.

- Да уж, парень, Пережить две встречи с охотниками… Но ничего, шрамы сойдут, и забудешь об этом. Но есть вопрос. Ты говоришь, сколько тебе лет?

- Восемнадцать, - я шмыгнул носом, голос уже не дрожал.

Уже тогда пообещал себе, что не проявлю больше такую слабость. Ни перед кем.

- Странно, что если кто-то из твоих родителей или предков подальше был все же оборотнем, твои способности должны были пробудиться еще три-четыре года назад. И то, что ты потерял контроль под первой луной - такое только у укушенных. Ты уверен, что тебя никто не кусал?

И вправду, странно. Но память не подводит.

- Нет. Не могу объяснить, как так вышло.

- Я слышал о позднем развитии, такое бывает, спишем на это, - решил Эдвард. - Тебя все равно потом проверят, но сомневаюсь, что ты в чем-то замешан. Иначе бы мы узнали.

Что ж, битва за будущее, считай, выиграна. Пока что. Я не знал, что будет, если начнут копать глубже. Но пока задал вопрос, что давно вертелся на языке.

Но как по-другому скажешь. Эдвард же ничуть не обиделся и согласился.

- Так вышло по договору с вампирами в девяностых. Тебе про это расскажут подробнее в тренировочном лагере.

- Лагере?.. - я напрягся.

- Да, там обучают нашу молодежь, и тех кого укусили во взрослой жизни. Мы не можем себе позволить, чтобы кто-то бродил где попало, как ты. Тебе повезло не деградировать в дикого зверя.

Ох, нужно все переварить. Вампиры существуют… неизвестно, сколько насчитывает оборотней стая, раз есть целые тренировочные лагеря. Голову шла кругом.

- Сивый и Сержант помогут тебе добраться до Москвы. Это для твоей же безопасности. А пока отдыхай. Ты среди своих.

Эдвард поднялся и едва заметной улыбкой по отечески сжал плечо прежде чем уйти. Меня же хватило только на скупые благодарности от смущения.

Но это неважно.

Наконец-то я дома…

База охотников. 26 января. 2009 год.

Шрам.

Пересобирая уже второй раз за день свой SPAS 12, охотник наблюдал за тренировками Кэтрин на совмещенном стрельбище и залом для спаррингов. На подземной базе места не так много, особенно таких просторных залов, освещенных тусклыми фонарями.

Третий нож воткнулся в деревянный стол, на котором работал Шрам. Ничего, он не будет реагировать на выходку парии. От них и не такое можно ожидать.

- Тебя поставили обучать меня, а не напоминать каждую секунду!..

- Сама виновата. Ты можешь двигаться быстрее. Ты опять голодная?

Девушка прикусила губу. Да, опять. Дура.

- Больше не приходи на тренировку в таком состоянии. У нас все хорошо с запасами, поэтому прекрати эти глупости.

Все, менторский запал закончился. Достаточно на сегодня. Но девушка, то ли обидевшись, то ли еще что, быстро покинула тренировочный зал.

Шрам проводил ее взглядом и увидел Когтя, что стоял у входа. Крепкий жилистый десантник под сороковник. Короткостриженый, на лице пара шрамов от осколков на щеках и подбородке. Служил не в Афгане, как Шрам, а в Таджикистане и Чечне. Пытался подмазатся в их боевое братство, но уж нет. Афганцы к себе никого не примут.

- Зря ты так с девочкой…

- Она не девочка, - огрызнулся Шрам и дернул затвор собранного дробовика. - Это бомба замедленного действия.

- Слушай, парии - это всегда непростое решение, - Коготь медленно подошел с руками в карманах. - Но сейчас ты делаешь все, чтобы она повернулась против нас…

-Если это повернет ее против нас - значит и не стоило пытаться спасти ее. Тем более, что из-за нее мы лишились само го ценного брата…

- Ты преувеличиваешь.

- Я преувеличиваю? - Шрам поднялся со старого скрипучего стула и чуть не уперся носом в шею высокому охотнику. - Он сам казал мне, почему уходит охотиться в одиночку. Лучше бы она сделал то, что должно. Ее же саму теперь разрывает чувство вины, из-за этого она безалаберна.

Коготь не знал, что возразить, поэтому просто поднял руки:

- Твое дело. Если что, тебя Мастер звал, не знаю зачем. Но ты подумай над тем, что я сказал.

- Ага… - без какого-либо интереса бросил Шрам и пошел сдавать дробовик в оружейную.

Путь пролегал через гараж, где остались бесполезные остовы военной техники. Теперь здесь ремонтировали обычные, гражданские машины, которыми пользовались члены Ордена.

Дальше проход через жилые помещения после оружейной. По дороге пришлось покивать десятку попавшихся братьев по оружию, с кем не виделся.

Все-таки для многих тут тесно. А долгая изоляция без солнца плохо действовала на некоторых. Жаль, что приходится набирать большей частью людей, что пережили в жизни какое-нибудь дерьмо.

Кабинет Мастера располагался в бывшей радиорубке. В месте, где один выход. А еще по дороге главный пост охраны со всеми камерами, оттого не нужно ставить рядом каких-нибудь часовых.

Да и старик спокойно ходил везде без охраны, ничуть не опасаясь даже возможного покушения от парий.

Седые, практически белые волосы были коротко стрижены, через бакенбарды переходили в короткую бороду. На лице же редкий случай, когда морщины не уродовали, а красили. Карие глаза смотрели внимательно, ни капельки деменции или маразма.

И чего не отнять, одевался Мастер всегда аккуратно, в старомодные деловые костюмы. Сейчас сидел в черном с серым одноцветным галстуком.

- Садись, Шрам, - тихий, немного прокуренный голос мягко наполнил тесную комнатушку, которую никак не принять за кабинет главы Ордена.

Повсюду развешаны карты, полки с полны папками документов, в углу вмурованный сейф. Краска повсюду облупилась, старая лампа на потолке то и дело мигала.

На чуть шатающимся столе разложена карта с местами последних операций.

- Если это по поводу Кэтрин…

- Что? - чуть рассеянно спросил старик, стоило охотнику плюхнуться на неудобный железный стул. - Ах, нет. А что, есть что-то доложить?

- Не ест, - коротко бросил Шрам и скрестил руки на обтягивающей футболке.

- Понятно… что ж, я с ней поговорю. Но в остальном тебе нужно научиться с ней ладить. Мне уже не раз рассказывали, как ты шпыняешь ее…

- Это часть обучения, - не постеснялся огрызнуться охотник.

Что было не совсем правдой. Их в учебке дрючили, конечно, и жестко, но не задевали за живое. Лишь внушали стимул для роста над собой.

- Перестань… ты даже к другим париям так не относишься. Это все из-за Хантера?

У них в Орден оставалось еще двое, кроме Кэтрин. Раньше, когда Орден достигал нескольких тысяч, а не жалкие несколько сотен, парий были десятки. А сейчас сил не хватит следить за большим количеством “ценных боевых единиц”.

- Мы могли найти его, - скрыл истинную причину Шрам. - Но ее действия тогда… это непрофессионально. Мы обыскали всю округу, даже допросили двух странных баб-браконьерш в лесу. Никто ничего не видел, в том числе наши сибирские наблюдатели. А этот или другой оставили семь трупов, не считая Хантера. Теперь след потерялся окончательно.

- Я читал ваши отчеты. Выглядит так, что собрат бросил другого на произвол судьбы… впрочем, все это уже не имеет значения. Если не сможешь найти с Кэтрин общий язык, я попрошу кого-нибудь другого…

- Не надо, - Мастер знал, как ударить по самолюбию охотника. - Я сделаю все, что нужно. Но и ей нужно перестать делать глупости.

- На том и порешим. А пока я позвал тебя не за этим. Этот разговор не должен пока покинуть эти стены, - старик перешел на шепот.

А потом все же пошел убедиться, что железная дверь намертво закрыта.

- Что-то с объектом? - охотник насторожился.

- Нет, благодаря объекту мы увеличили нашу продуктивность уже в пять раз…

На фоне того как плохо идут дела, это уже прогресс. Но Шрам всегда был категорически против использования объекта. И против его захвата в первую очередь. Но разве отчаявшиеся будут слушать глас рассудка?

- …дело вот в чем, - продолжил Мастер, сложив ладони и скрестив пальцы. - Западный Орден решил с нами связаться после десятилетий радиомолчания.

- Что хотят эти подстилки? - буркнул Мастер.

Он слышал много противоречивых слухов о западной ветке некогда единого Ордена. Но все сводилось к тому, что они теперь прислуживают американским созданиям ночи.

- Встречи. Я бы также отнесся скептически, но не в нашей ситуации. Мы должны хотя бы попытаться начать диалог. Даже не работая напрямую, мы можем выгадать пользу.

- Вы знаете мое отношение, - Шрам пожал плечами. - Но я подчинюсь приказу. Нужны какие-нибудь приготовления?

-Пока нет. Я пока введу тебя в курс дела насчет Западного Ордена, все что есть. Чтобы потом не тратить время. Прежде всего, - старик с грустью усмехнулся. - С нами связались, потому что лидер сменился. Мой друг Фрэнк пропал без вести.

- И кто же теперь глава?

- Некто Ричард Майерс…

Тут в голове Шрама взорвалась бомба ПТСР. Тело обволокло пламя, повсюду крики умирающих товарищей. Нет, не может быть…

- Он когда-то был солдатом удачи, воевал в Афганистане… с тобой все в порядке?

- Мне кажется… я знаю его, - Шрам быстро убедился, что речь идет об одном и том же человеке. - Я никогда не буду работать с этим человеком. Более того, я убью его при первой же встрече!

Голос скатился в рычание. Уйти. Нужно уйти. Умыть лицо. Иначе и вправду кого-нибудь убьет.

- Но с его представителями ты сможешь поговорить? - тут Мастер понял, в чем же дело, но не стал докапываться.

- Смогу, - выдавил Хантер и, не спросив разрешения, попросту покинул кабинет, пытаясь унять ярость и фантомные последствия контузии.

Нужно десять минут. Успокоиться. И тогда можно будет поговорить о деле. Личные проблемы не помешают долгу. Никогда.