Эхо глагола

Горел язык, как купина в пустыне,

Но не сгорал – и пепл был вместо слов.

Мы горсть золы перебирали в стыни,

Не различая звуков и основ.

Но всякое дыханье славит бездну,

И всякая слеза сверлит гранит.

Тот, кто прошёл, уже навек исчезнет?

Иль в речи, как в земле, зерно лежит?

Мы только тени букв, немых и строгих,

Скользящие по плоскости листа.

Но иногда, как дрожь в босых порогах,

Грядущего разверзнутся уста.

И то, что мы считали наговором,

Окажется единственной из правд,

Когда над замирающим простором

Взойдет строка, как невесомый плат.

И не о чем жалеть, и нет возврата

В бессмысленный, но сладостный эдем,

Где каждое мгновенье было свято

Лишь тем, что не задумывалось, чем

Оно пребудет в отзвуке грядущем.

Но слово спит, как семя в борозде,

И прорастает в сумраке гнетущем,

Чтоб умереть во рвущейся звезде.