Глава #51

Проезжая по до боли знакомой трассе со всех сторон окружённой лесом Ваня поймал себя на пугающей мысли - Филя готов быть "живцом" гораздо больше, чем он хочет стать "рыбаком".

Поймав в зеркале короткий взгляд от Игоря Михайловича юный, тритон разозлился сам на себя за то, что его начинает бесить свойственное вампиру спокойствие. Усмирить бурю эмоций стоило ему заметных усилий над собой: "Я не имею права показывать этому подозрительно сговорчивому прусаку свой страх и неуверенность. Вот ещё! Не позволю чтобы родители и дедушка считали меня сопливым, трусливым мальком!"

Выбиравшись из машины в условленном месте, Ваня ещё раз уточнил точные ориентиры, чтобы привести беглецов к ожидающему транспорту.

— Я обязательно вас дождусь, если вы не появитесь до полуночи, то пойду за вами следом. Вызволю всех, кого смогу. Иван, вы уверены, что хотите сами пойти туда с нашим "самозванцем"? Может быть, мне стоит занять ваше место "вербовщика", пока вы проникните в лабораторный корпус? - Игорь Михайлович испытующе взглянул на юного тритона.

— Я справлюсь. Уверен в этом. Кроме того - вас там знают и ваше появление вызовет вопросы.

— Пожалуй, вы правы, Иван. Удачи вам.

— Спасибо, она нам понадобится. - сухо отозвался Ваня и вышел из машины следом за Филиппом. Они вместе зашагали по лесной тропе в сторону расположения комплекса.

Когда из-за ветвей показалось серое трёхэтажное здание оба лазутчика невольно вздрогнули от осознания подступающих неприятностей. Постройка стояла посреди леса походила на забытую могилу: окна зарешечены, стены покрыты пятнами сырости, из вентиляции доносился гул, похожий на дыхание огромного зверя.

Ваня остановил Филиппа перед выходом на асфальтированную дорогу тронув его за плечо. Тот оглянулся с вопрошающим видом.

— Фил, я не буду влиять на твою идентичность, так что тебе придётся притвориться одурманенным. Обычно, последствиями такого воздействия бывает пассивное безразличие ко всему происходящему. Ты не должен реагировать, даже если они обратятся к тебе по имени, оскорбят или... причинят боль, понимаешь? Я искренне надеюсь, что до этого не дойдёт, но... они не должны понять, что ты здесь по доброй воле, иначе - всё пропало. Ты же сможешь сыграть убедительно? - Ваня трясся как осиновый лист от еле сдерживаемых беспокойств. Филипп понимающе заглянул в глаза старшему товарищу и тепло усмехнулся:

— Я живу в доме, где отчим меня ненавидит за факт существования, хожу в музыкалку и школу, делая вид, что мне есть дело до интегралов с квинтовым кругом и подрабатываю у матери в театре, на голом энтузиазме. Человек-оркестр не знает недостатка в масках.

Ваня выдохнул с небольшим облегчением:

— Тогда ты точно справишься, с таким-то послужным списком. Я в тебя верю, друг. Ну, идём.

Охранники-кппшники и сотрудники приёмки выглядели и вели себя, как люди, вынужденные тратить летний вечер воскресенья на нелюбимую работу, вместо посиделок у мангала. Поэтому, неизвестно откуда нарисовавшийся водоплавающий "вербовщик" с ценным экземпляром, не вызвал у работников пункта ничего кроме ленивого раздражения.

— Ладно уж, спасибо, что привёл. Оставь вот тут свой номер телефона и подпись. Чуть позже с тобой свяжутся по поводу оплаты, - охранник на пункте приёма буднично протянул Ване бланк и ручку, а сам обратился к напарнику он, указывая на Филю, старательно играющего безразличие и скованность: - Колька, оформи этого в карантин, пусть завтрашняя смена разбирается куда его распределить.

Ваня, тем временем, коротко записав тарабарский телефон, выдуманный секунду назад, возразил с раздражением:

— Эй! Держи карман шире, я привёл вам не рандомного лоха с улицы, а уже заражённого п.. пиз*юка. С полным превращением, без побочек в башке, да и сам он не дрыщ. Я видел, что он из себя представляет, второй год его пасу. Это первосортный хищник, а вы собираетесь ему градусник в *опу совать? - Ваня сам от себя обалдел, когда так легко и просто выругался, пытаясь скрыть слово "приятель", которое чуть не сорвалось с языка. Даже Филя негромко сделал звук *пф*, но остался незамеченным.

— Эй, полегче, парень, не кипятись. Это стандартная процедура. Если Браум сочтёт полезным этого хмыря - тебе заплатят по высшей планке. - Попытался оправдать общепринятый регламент охранник с КПП.

Однако Ваня продолжил гнуть свою линию используя одновременно и русалью убедительность и собственную человеческую наблюдательность:

— Этот "хмырь" не просто живёт с заражением, а умеет им пользоваться, он УЖЕ полезен. Если оформишь его сейчас в блок "А", то я, возможно, не стану докладывать наверх о том, что вы тут бухать изволите на рабочем месте.

Молодой тритон жестом указал на припрятанные под столом початые бутылки из-под пива. Его первое в жизни искреннее злорадство прозвучало достаточно убедительно. Происходящее Ване не нравилось, но иного выбора у него не было. С несвойственной ему хищностью он наклонился к охраннику через стойку и вкрадчиво добавил:

— Но ты можешь потратить своё время, подорвать мою уверенность в результате и влететь на дисциплинарное взыскание... Выбор за тобой, дружочек...

Тут даже Филя немного струхнул от того КАК Ваня это произнёс и мысленно поблагодарил всех богов за то, что тот его друг.

— Ладно-ладно, гусь лапчатый, убедил. Будь по-твоему. - Фыркнул охранник, пойдя навстречу раздражённому худощавому парню.

Блок "А" был так важен из-за ранее выясненных данных, которые удалось добыть Игорю Михайловичу. Стаса держали именно там, соответственно, Филипп должен был попасть туда же.

Загорская много благодарила прибывшего психолога за добросовестный подход к делу и с искренним интересом просматривала обещанные отчёты по нестандартным клиентам. На вопрос Константинова о недавно отправленном на лечение и адаптацию Князькове, она заверила "соратника", что пребывание в пансионате принесло пациенту много пользы и скоро тот отправится домой. Амалия Леонидовна не смогла скрыть восхищения способностями и умом столь необычного обращённого юноши, оказавшегося в её учреждении. В тот краткий миг, когда её мысли невольно обратились к злополучному блоку "А", им не удалось ускользнуть от телепатического радара психолога.

Ваня отступил в тень к стене, ради того, чтобы удостовериться, что сотрудники приёмки поведут Филиппа вглубь коридора — в сторону жилых блоков, а не бросят в карантинной зоне. Маскируя свою заинтересованность процессом, он сделал вид будто проверяет содержимое карманов и от нервов надорвал заусенец на пальце, шикнув от неожиданности. Охранник у стойки мельком взглянул на него и вернулся к экранам мониторов. Ваня медленно двинулся вдоль стены, стараясь в этот раз не привлекать внимания.

Снова оказавшись на улице, он быстро огляделся: вокруг — ни души. Константинов заранее описал место: «За мусорными баками, у северной стены здания. Пакет тёмно‑серый, почти незаметен». Ваня обошёл здание по периметру и нашёл то, что искал: за баками, частично прикрытый листьями, лежал плотный свёрток. Он осторожно надорвал его: плотный серо‑голубой костюм с длинными рукавами и перчатками, необычный белый головной убор,напоминающий балаклаву и закрытая респираторная маска.

Ваня ринулся лихорадочно переодеваться прямо на улице, воровато озираясь и молясь всем подводным богам чтобы его не поймали прямо здесь. Форма сидела чуть свободно, но это только помогало — она полностью скрывала его черты и особенности телосложения.

Обойдя здание ещё раз, Ваня подошёл к неприметной двери с табличкой «Служебный вход. Л-1».