Несданный экзамен человечества: размышления о повести "Отель "У Погибшего Альпиниста"" братьев Стругацких
Подумал-подумал я, да и решил написать кое-что о замечательной повести братьев Стругацких "Отель "У Погибшего Альпиниста"". Но это только года два назад она стала для меня замечательной. До той поры я её читать особо так не хотел. А всё потому, что имел о ней совсем превратное мнение. Где-то я прочитал о том, что сами братья Стругацкие эту повесть не любят, считают неудачной, попытались написать детектив, он у них не получился и всё такое. Однако, сила творческого наследия братьев Стругацких имеет одно поразительное свойство. Оно всё равно настигает своего читателя, даже если для этого понадобятся десятилетия. В моем случае - два десятилетия. И вот, основательно её прочитав (и перечитав), прослушав в аудиоверсии (и переслушав), я прихожу к выводу, что своё мнение в отношении этой повести надо как-то изложить в письменном виде. Тем более, что "Отель "У Погибшего Альпиниста"" для меня является необычной, в некотором роде, книгой. Эта повесть из разряда тех книг, которые прикидываются одним жанром, чтобы в решающий момент оказаться совсем другим. Повесть надевает маску детектива, как в античной трагедии, которая начиналась заурядной и банальной семейной драмой. Читателей приманили преступлением. Он, вот, приходит за разгадкой преступления, но вместо этого получает расследование собственной совести. Есть в этой повести одно неприятное открытие. Оно заключается в том, что зло в ней не носит демонического лика. Это зло аккуратно застёгнуто на все пуговицы, это зло предъявляет удостоверение и пытается действовать строго по инструкции. Главный герой инспектор Глебски не жесток, не глуп и не труслив. Он - обычный рядовой человек, рядовой потребитель, рядовой обыватель. И поэтому он просто не умеет представить, что жизнь может оказаться сложнее тех правил, которыми его снабдило государство. И вот тут он оказывается идеальным исполнителем трагедии. Если внимательно читать Стругацких, можно увидеть, что эти авторы вообще редко интересовались чудовищами. Братьев всегда больше занимали хорошие люди, которые попали в какие-либо плохие обстоятельства. А почему? А по одному парадоксальному факту. Этот факт состоит в том, что именно хороший человек, убеждённый в собственной правоте, оказывается, способен причинить миру наибольший вред. Нет, не ненависти. Вовсе нет. А из добросовестности! Вот мы подобрались и к главному вопросу повести. Где проходит граница между долгом и нравственностью? Да, закон необходим. Но что же делать, если этот закон перестаёт видеть живое? Ведь иногда важно следовать не букве, а духу. Как всегда, авторы не навязывают ответа. Авторы оставляют читателя наедине с ощущением, самая страшная ошибка - это не плохой выбор. Самая страшная ошибка - это отказ от выбора. Притом тогда, когда инструкция уже перестала быть достаточной.
Мне думается, что фантастика в этой повести никогда не была разговором о пришельцах. Зачем? Она была разговором о нас. Почему? Потому что пришелец в этой повести - это всего лишь увеличительное стекло, через которое особенно отчётливо виден человек. А если он не виден читателю, то это значит одно. Этот читатель не способен пользоваться увеличительным стеклом. Вот отсюда я хочу разделить своё повествование на две части, на два русла. На это меня толкает (вернее, подбивает) самая простая причина. Повесть состоит из детектива и из фантастики. Поэтому для начала я попытаюсь взглянуть на эту повесть:
1) как на детектив. Можно ли считать её детективом и сколько в ней всего детективного?
Вот, я задаю себе вопрос: является ли 'Отель "У Погибшего Альпиниста"" детективом? Мне хочется ответить парадоксом. А парадокс в том, что эта повесть - это детектив, который совершает убийство собственного жанра. И как же он это делает? Он это делает с редкой вежливостью. Вот, давайте, представим мысленную картину, некую такую метафору. Сначала он (детектив, то есть) заботливо расставляет всю мебель. Он знакомит нас с подозреваемыми. Потом запирает героев в заснеженном отеле. Присылает инспектора полиции. И даже - о, ужас! - предъявляет труп. Что это обозначает? Это обозначает то, что он выполняет все формальности, каких читатель вправе ожидать от классического детектива. А потом начинается сюжет. Потом вдруг выясняется, что преступление произошло вовсе не там, где мы его искали. Вот, если подходить формально, то перед нами безупречный детективный набор. Первое - есть замкнутое пространство (непременное условие со времён великой Агаты Кристи). Второе - есть ограниченный круг подозреваемых. Третье - есть загадочные происшествия, ложные версии, странные улики, какие-то ощущения, что каждый знает больше, чем говорит. И последнее, четвёртое - есть сыщик, в обязанность которого входит восстановление нарушенного порядка. Но именно здесь, с этого вот пункта, с этой точки, Стругацкие начинают играть против правил. Это очень замечательно. Мне очень это нравится. Ведь что получается? Классический детектив строится на убеждении, что мир рационален. Это как правило. Любая тайна имеет разгадку. Любое преступление совершает человек, которым двигали вполне земные мотивы, а вовсе не высокие идеи - деньги, ревность, месть и честолюбие. Работа же сыщика состоит в том, чтобы вернуть хаосу смысл. Что делают Стругацкие? Можно сказать, что Стругацкие совершают (с точки зрения канонического детектива) просто кощунственный поступок. Они подменяют сам предмет расследования. В ходе этого расследования выясняется, что преступление - не главное. А главное - ограниченность метода, которым его пытаются раскрыть. Что делает инспектор Глебски, этот главный герой в этой повести? Инспектор Глебски пытается вести себя как идеальный герой детективного жанра. Он сопоставляет факты. Проверяет алиби. Строит версии. Пытается исключать невозможное. И он терпит поражение вовсе не потому, что недостаточно умен. Совсем нет. Напротив, он слишком последователен. Ведь он расследует преступление тогда, когда всё вокруг давно превратилось в философскую задачу. Он расследует преступление, которое испарилось. Которое оказалось не преступлением.
Также я отказываюсь называть "Отель..." пародией на детектив. Ведь пародия смеётся над жанром. А здесь не так. На мой взгляд, Стругацкие относятся к нему слишком серьезно. Может быть, они проводят мысленный эксперимент. Скорее всего, они задали себе такой вопрос и попытались на него ответить: что случится, если безупречного полицейского, воспитанного в традициях рационального европейского детектива, столкнуть с обстоятельствами, которые принципиально не укладываются в его картину мира. И ответ последовал незамедлительно. Потому что ответ оказался страшным. А почему страшным? А потому что хороший сыщик способен стать причиной катастрофы именно по той причине, что остаётся хорошим сыщиком! Вот здесь обнаруживается весьма поразительная вещь. Настоящая загадка повести вовсе не в том, кто виновен. Отнюдь. Главная загадка, главная фишка: способен ли человек отказаться от собственной правоты ради более высокой истины? И вот эту загадку наш инспектор решить не смог. Я считаю, что детективного в этой замечательной повести, в этом шедевре, одновременно очень много и одновременно очень мало. Что значит для меня "много"? Почему я решил что - "много"? Потому что вся архитектура текста построена по законам детектива. Почему же я решил что - "мало"? Потому что детектив оказывается лишь строительными лесами вокруг совсем другого здания. И как только работа над зданием была окончена, леса становятся ненужными. Если и называть эту повесть детективом, то только так: метадетективом. Не произведением о преступлении, а произведением о пределах самого детективного мышления. В повести исследуется не тайна убийства. В повести исследуется тайна человеческой уверенности. Которая заключается в том, что любую загадку, оказывается, можно решить при помощи здравого смысла. Но вот какой ответ на решение этой загадки? Оказывается, здравый смысл великолепен. Это всё хорошо. Это всё замечательно. Это всё здорово. Но только тогда, пока мир не оказывается шире самого здравого смысла.
2) А теперь я попытаюсь взглянуть на эту повесть, как на образец фантастической литературы на тему контакта с представителями развитой внеземной цивилизации.
Итак, вперёд. Часто я сталкиваюсь с таким человеческим мнением, которое считает, что фантастика о контакте отвечает на один вопрос: что произойдёт, когда человечество встретится с иным разумом? Но вот лучшие примеры этого жанра (то есть, литературные произведения в жанре фантастики) быстро обнаруживают, что вопрос поставлен-то неверно. Что такое "встреча с инопланетянами"? Это только лишь внешнее событие. Ведь настоящий контакт, как мне кажется, происходит не между цивилизациями, а между человеком и пределами его человеческого понимания. И мне кажется, именно так устроена эта замечательная повесть. "Да, во мне нет космического размаха," - словно говорит нам, читателям, эта повесть. - " Нет звездных флотов и триумфальных деклараций о братстве миров. Не прочитаете вы это всё на моих страницах". Однако, контакт здесь предельно тесен и почти клаустрофобичен. Вот только посмотрите на этот контакт. В этой повести что он из себя представляет? Несколько существ, скрывающих свою природу, несколько людей, запертых снегом в старом отеле, и один полицейский, который обязан во всем разобраться. Создаётся впечатление, что масштаб уменьшен до минимума. Но именно по этой причине этот эксперимент стал просто потрясающим, с моей точки зрения. Вот ведь какая штука. Мне кажется, большинство произведений о контакте пытаются проверить техническую зрелость человечества. А вот Стругацкие пытаются проверить иную зрелость. Зрелость нравственную. И их пришельцы совсем не похожи на классических завоевателей и поработителей с далёких планет. Они не стремятся подчинить человечество. Они не проповедуют своё превосходство и не превращают людей в лабораторных животных. Более того, они почти беззащитные. Им не нужна победа. Им нужна возможность остаться незамеченными. И вот это принципиально меняет всю конструкцию сюжета. Какая тут опасность? И от кого она исходит? Она исходит уже не от космоса. Она исходит от человека, который не способен признать существование того, что выходит за пределы его опыта. И вот это очень редкая для фантастического жанра инверсия. Ведь обычно контакты изображают как испытание человеческой науки. А в повести Стругацких контакт становится испытанием человеческого милосердия. Любопытен тот факт, что Стругацкие почти не выставляют устройство внеземной цивилизации. Мы узнаём о ней удивительно мало. Нам, как читателям, не объясняют её историю. Не знакомят с политическим устройством и не рассказывают о технологиях. По всем канонам научной фантастики это выглядит странной скупостью. Однако, именно эта недоговорённость оказывается художественной необходимостью. Ведь книга написана совсем не о пришельцах, книга написана о нас, людях.
Если подумать, можно прийти к выводу, что пришелец в фантастической литературе часто выполняет вот такую функцию: он приходит не за тем, чтобы рассказать о себе, а затем, чтобы вытащить наши собственные качества наружу. В "Отеле..." пришельцы становятся своеобразным нравственным реактивом, если выражаться так вот образно. Они проявляют скрытые свойства окружающих людей, как химический раствор проявляет невидимое изображение. И особенно важно иметь в виду, что трагедия возникает не из ненавести. Если бы люди сознательно уничтожали чужую цивилизаци, это была бы совсем другая история. Довольно грубая история. И, по существу, довольно банальная история. Нет, всё получилось гораздо страшнее. Контакт терпит крах, потому что обе стороны принадлежат к разным системам понимание мира. Можно сказать, одна сторона исходит из доверия, другая - из процедуры. Одна рассчитывает на сочувствие, другая - на инструкцию. И между ними нет никакого злого умысла. Просто между ними есть несовпадение представлений о норме. На меня финал всей повести этой производит определённое тяжёлое впечатление. Я прочитал книгу не о поражении землян и не о победе пришельцев. Я понимаю, что прочитал книгу о том, что цивилизация (настоящая цивилизация!) определяется не количеством знаний и не совершенством техники. Цивилизация, оказывается, определяется способностью признать существование другого сознания, не пытаясь в то же время немедленно подчинить его собственным правилам. Вот, что такое на самом деле настоящая цивилизация. Исходя из всего этого повесть "Отель "У Погибшего Альпиниста"" моих любимых писателей братьев Стругацких остаётся для меня одной из самых необычных книг о контакте. Да, согласен, она не обещает счастливого будущего и не рисует космических катастроф. Она делает больше. Для меня она мне предлагает гораздо более тревожную мысль. А именно: величайшая опасность для первого контакта заключается не в различии биологии, языка или технологии. Она (вот представьте себе, как представил я себе) заключается в нашей человеческой убеждённости, что мы уже знаем, как устроен мир и поэтому заранее готовы объявить невозможным всё то, что выходит за пределы привычного нашего опыта. В этой повести фантастика настолько сдержанная и настолько беспощадная одновременно. Стругацкие убедительно рассказали, что расстояние между Землёй и другой обитаемой планетой измеряется не световыми годами, а человеческой способностью понимать тех, кто не похож на нас.
3) А вот здесь два русла опять сливаются в одно русло, так сказать, в финальное русло. Понял ли я, как читатель, жанровую природу этой книги? Как я её для себя определил?
Да, это действительно детектив. Но детектив необычный. Необычный потому, что он расследует не преступление, а ограниченность самого детективного мышления. И показывает, что существуют ситуации, в которых правильная логика приводит к неправильному результату. Да, эта повесть - это тоже фантастика. Но не фантастика о космосе. А фантастика о человеке. И как здесь изображён контакт? Не так, как обычно думают - встреча двух цивилизаций. Нет, не так. Контакт начинается значительно раньше. Он начинается в ту минуту, когда человек допускает возможность существования иной правды. Эта правда не обязательно должна быть внеземной, инопланетной. Вообще какой-либо иной. И пока этой готовности нет, никакие звездолёты не помогут, никакие космические перелёты. Ведь можно долететь до другой галактики и остаться нравственного запертым в собственной комнате. Вот этом отношении для меня братья Стругацкие являются удивительно трезвыми писателями. Они убедительно мне доказывают, что технический прогресс не делает автоматически человека лучше. АБС вовсе не считают, что космические путешествия решат моральные проблемы всего человеческого рода. И они совершенно правы, как мне думается. Читатель этой книги закрывает её не с ощущением разгаданной тайны. Он закрывает её с ощущением несданного экзамена, с ощущением экзамена позорного и провального. Но экзамен этот сдавали не пришельцы. Его сдавали люди. И они получили неудовлетворительную отметку.
