Так задумано

– В следующей жизни, – сказала Магда, разглядывая коралловую брошку в виде розового бутона, – постарайся не подходить ко мне близко. И не приноси свои дурацкие подношения.

Ее тонкие брови были нахмурены, но в уголках губ и под ресницами Милош разглядел улыбку.
– Хорошо, – так же незаметно улыбнулся он в ответ.

Она спрятала подарок в карман и скрылась за дверью, украшенной коваными вензелями. Милош покатил дальше на своём обшарпанном велосипеде.

Велосипед дребезжал по брусчатке и щедро делился своей дрожью с наездником.

Конечно, Милош мог позволить себе и новый, но старый остался ему в наследство от отца.

Как и мастерская.

Как и мастерство.

На следующий день Магда, свесив из окна тугую черную косу, крикнула ему словно бы недовольно:
– Роза расцвела.
– Так и задумано, — не удивился Милош.
Нечему было удивляться.
В прошлый раз малахитовая ящерица укусила ее за палец. Магда верещала так, что он услыхал за три квартала и долго потом смеялся.

А пару месяцев назад из половинки яшмового яблока выпала косточка и через день проросла. Через пару дней крона дерева показалась над забором. Еще через пару запах распустившихся цветов расплылся над черепицей крыш по всему городу.

Вообще, человеческие мечты и надежды способны воплотиться где и когда угодно. Главное – придать им правильную форму и подобрать подходящую оправу.

Не потому ли очередь в мастерскую Милоша уже с утра дважды огибала квартал и змеилась до самого закрытия?

Руки его чувствовали тепло под холодным панцирем поделочного камня. Всё, что ему оставалось – лишь освободить живое из плена.

*

Янтарный кабошон на ладони Милоша почти напитался солнцем, когда в проеме окна мелькнули тени. Через пару мгновений дверь без стука распахнулась. В мастерскую вошли двое мужчин, невероятно похожих друг на друга. Отличали их только трость в руках у одного и отсутствие морщин на лице другого.

– Я слышал, вы лучший ювелир в городе, – сказал, не сняв шляпы, тот, что старше и прошел к витрине с образцами.

– Ходят слухи, отец, что его работы оживают, – усмехнулся в напомаженные усы младший.

Прислонившись к дверному косяку, он придирчиво разглядывал мастерскую (беленые стены, дубовый рабочий стол, старенький стул, комод на кривых ножках) и самого Милоша (простая роба, взъерошенные волосы, монокуляр, сдвинутый на лоб).

– Люди просто любят рассказывать небылицы, – Милош отложил янтарь, встал и подошел к старшему, – но я хорошо делаю свою работу.

– Нам нужна не просто хорошая. Нам нужен лучший подарок. Мой сын женится на дочери мэра.

Милош помрачнел и вскинул взгляд на жениха.

– Скорее, главный инспектор женится на самом мэре, – флегматично уточнил тот.

– Хватит! – старший с такой яростью ткнул тростью в пол, что Милош почувствовал удар подошвами ботинок. – Вопрос решен. В конце концов, Магда красива и воспитана. Чего тебе еще надо?

Молодой фыркнул и вышел, хлопнув дверью.

– Еще спасибо мне скажет, – пояснил отец Милошу и смягчил тон, – так что вы мне посоветуете?

Милош любил момент, когда клиент делает выбор. Любил показывать образцы, позволить ощутить под пальцами их тяжесть и энергию, гладкость и угловатость. Любил поведать об их свойствах. Но сейчас ему стало душно, слова застряли в горле.

– Камни перед вами, господин главный инспектор, выбирайте что подскажет сердце, – выдавил он едва слышно, отошел к окну и распахнул его.

Ветер тронул лицо, втолкнул в мастерскую аромат яблонь – дышать стало чуть легче.

– Сердце – плохой подсказчик, – возразил посетитель, – а вот это такое белое – что? Из него что-нибудь придумайте…

Он ткнул набалдашником трости в крупный необработанный опал. Белый, словно наряд новобрачной, и будто подсвеченный изнутри нежным голубоватым светом.

– Я что-нибудь придумаю, – тихо пообещал Милош.

*

Первым делом он распилил камень надвое. Половики были похожи, почти зеркальны. Милош принялся за работу. Белая голубка под его инструментами обретала крылья и способность к полету.

Через пару недель заказчик, критично оглядев брошь со всех сторон, довольно хмыкнул и заплатил Милошу даже немного сверх оговоренной суммы.

*

С того самого дня, когда Милош узнал о свадьбе, он стал объезжать Магдин дом стороной, а перед сплетнями о большом торжестве, доносившимися со всех концов города, плотнее закрывал окна и двери.

А накануне венчания Магда сама пришла к нему.

Она бросила камешек в окно его квартиры прямо над мастерской, а когда он выглянул вниз, сказала негромко:

– Я тебе яблок принесла, – и подняла повыше корзинку, покрытую вышитой незабудками салфеткой.

Милош спустился, взял Магду за руку и повел в дом.

Она выпустила корзину из рук – яблоки раскатились по полу.

Губы Магды были теплыми и мягким. Узкая кровать стала целым миром. Одеяло спрятало их от будущего.

Но звон часов на ратуше отыскал их к утру.

Магда вздрогнула, отстранилась:

– Мне пора возвращаться…

Она соскочила с кровати и оделась так быстро, будто ночь Милошу только приснилась. Он хотел броситься к ней, остановить, вернуть себе, но вместо этого только сказал глухо:

– В следующей жизни не переступай моего порога.

– Если у меня когда-нибудь родится сын, я назову его Милошем…

Слова звучали как любовь.

Магда грустно улыбнулась и вышла за дверь.

В обед жених приколол на корсет ее платья белую опаловую голубку – знак любви и верности – и увез в дом на другой конец города.

*

Милош никогда и подумать не мог, что можно жить в таком маленьком городе и за много лет ни разу не встретить друг друга.

Лишь однажды пересекая городскую площадь он услышал за спиной знакомый ласковый голос, который позвал:

– Ми-и-илош…

Он обернулся.

Магда почти не изменилась (разве что вместо косы – волосы, обрезанные до плеч). С мягкой улыбкой в уголках губ, раскинув руки, она наклонилась к бегущему навстречу резвому малышу в летнем костюмчике.

Милош поспешно отвернулся, побоявшись быть замеченным, и поторопился домой. Там его ждали жена и собственный резвый малыш.

По дороге домой он привычно пригнулся под веткой яблони, тянувшейся из-за забора мэра. Спелое яблоко сорвалось из листвы и разбилось у него под ногами.

*

Кухню наполнял горячий сладкий аромат – жена нажарила целую гору хвороста и теперь посыпала его сахарной пудрой. Милош потянулся к тарелке.

– Не вздумай всё слопать, – она легонько хлопнула его по руке, выудила из тарелки одну штучку и протянула ему, – Марик из школы придет – будем чай пить.

– Не переживай, хватит твоему Марику. И так внука раскормила. Скоро невестка ругаться начнет.

Он вкусно похрустел печеньем, вытер руку о передник жены и легко прикоснулся к ее щеке, стирая то ли муку, то ли пудру.

– Отец, – донеслось снизу, из мастерской, – тут тебя одна госпожа спрашивает…

Жена шутливо округлила глаза. Милош пожал плечами и стал тяжело спускаться по лестнице.

Кроме склонившегося над старым столом сына в мастерской никого не было.

– Сказала, на улице подождет, – пояснил он сквозь жужжание бормашины.

Милош пригладил волосы, снял с вешалки пальто и, накинув его на печи, вышел за дверь.

Он узнал ее сразу. Хоть она и стояла к нему спиной. Хоть ее фигура и перестала быть стройной, а волосы под беретом стали седыми. За руку она держала девочку лет шести. Девочка щурилась на солнце, ковыряла мостовую носком ботинка и явно скучала.

– Магда?

Обернулись обе. В морщинках вокруг Магдиных глаз пряталась улыбка.

– А ты постарел, – сказала она, смутилась и быстро добавила, – ты просил не переступать твой порог.

– В следующей жизни, – мягко напомнил он.

– А я вот Аське дом детства показывала…Решила и сюда добрести.

Услышав свое имя, девочка оживилась и стала трясти Магдину руку:

– Бабуля, бабуля, этот дедушка – волшебник?

Магда рассмеялась. А потом достала из кармана что-то маленькое и белое.

– Даже не знаю, Аська… Тут волшебник плохо сработал. Он остался каменным, Милош, – она протянула раскрытую ладонь.

Белый опаловый голубок, будто подсвеченный изнури, застыл с раскрытыми в полете крыльями.

– Так и задумано, Магда, – не удивился Милош и повернулся к Аське, – подожди минутку, зайка, будет тебе волшебство.

Он вернулся в мастерскую, склонился над комодом, немного повозился с замком и выдвинул потайной ящичек. Вытащил из него небольшой сверток и вернулся к своим гостьям.

Две пары улыбчивых глаз наблюдали, как Милош разворачивает салфетку, вышитую незабудками, и достает из нее что-то маленькое и белое.

– А ну-ка, зайка, подставь ручки…

Милош взял Магдиного голубка и положил в правую ладошку Аськи. А потом в левую опустил похожего – почти зеркального.

Не прошло и мгновения – птицы всплеснули крыльями, испугав девчонку и вспорхнули в небо, кружа и поднимаясь всё выше и выше.

– Ба-а-абушка, они ожили! Ожили! – кричала ошеломленная, но радостная Аська.

Задрав голову, она прыгала по мостовой и хлопала в ладоши.

– Так и задумано, – повторил Милош и посмотрел на Магду.

– В следующей жизни…– выдохнула она.

– …я повторю всё до мгновения, – закончил он и перевел взгляд на голубей.

Ветер принес откуда-то легкий аромат яблоневого цвета и смешал его с горячим сладким запахом из кухонного окна.