За прошедшие месяцы убитый горем супруг не раз побывал в морге, с каждым разом всё больше уверяясь в том, что с его любимой женщиной ничего подобного произойти уж точно не может.
Тимур посмотрел на часы: прошло почти сорок минут! Ждать дольше было опасно. С другой стороны, где и кому он будет нужен без денег? И он сидел, уставившись на циферблат и гипнотизируя стрелки взглядом. Даже не заметил, как какая-то машина подпёрла его сзади, и сообразил, что спалился, только увидев прямо перед капотом габаритные огни серебристого микроавтобуса
В проёме открытого люка виднелись какие-то гофрированные трубки и кабели. Женька опасливо сунула туда руку и, пошарив, ухватила ручку то ли сумки, то ли портфеля. Добыча оказалась неожиданно тяжёлой, и Женька удивилась: неужели папка с документами может весить, как ведро картошки?
Женька сгорала от ревности и зависти: ну, почему всё хорошее в жизни пролетает мимо её носа? Она ненавидела жену Тимура до дрожи в коленках, по типично женской манере обвиняя именно её и именно на неё перекладывая всю свою неудовлетворённость жизнью
Женька с улыбкой удовлетворения наблюдала за его тихой истерикой.
–И что будешь делать? – Тимур, прищурившись, смотрел мимо Женьки.
–А что, у меня есть варианты? – ехидно осклабившись, она в упор глядела на партнёра.
Лицо Снежаны помертвело. Бобылёв, позабавившись её смятением, довольно хохотнул, пародируя героя популярного телесериала:
–Да шутю я, шутю… – и, помолчав, прибавил: – Но мысль, конечно, интересная! – и довольно заржал, высоко закидывая голову.
Женька быстро пробежалась пальцами по волосам, по пуговкам белой форменной блузки и на цыпочках кинулась к двери. Едва успела отвернуть задвижку, сесть в кресло и схватить первый попавшийся под руку документ, как дверь распахнулась и в помещение, ступая широко, по хозяйски, вошёл натуральный громила в дорогом костюме, благоухающий парфюмом
В санатории Елена Павловна, обеспокоенная полученными от Алины сведениями, поспешила навести справки у горничной на этаже.
–Ну, люди и наплетут – не знаешь, то ли плакать, то ли смеяться! – возмутилась та. – Кто ж это вам такое в уши надул? Всю жизнь тут живу – такого не слыхивала!
Директор стоял к ней спиной, по-наполеоновски сложив руки на груди:
–Я был уверен, что ты придёшь минута в минуту… – мужчина неторопливо оглянулся, – не меняешь привычки – похвально
– Ладно, – Андрей поставил магнитофон на паузу, – только давай договоримся, что больше ты эту тему поднимать не будешь. Особенно при родителях. Особенно при маме.
– Пётр Алексеевич! – Булатов вздрогнул от неожиданности: Зоя, в платье из синего панбархата, с волосами, завитыми и распущенными по плечам, вышла навстречу. – У меня уже всё готово!
Ракитина сравнивала эти апартаменты с «Родниками» и с огорчением признавала: любимое детище, в которое было вложено столько сил, денег и нервов, не идёт ни в какое сравнение с этой роскошью − совок, голимый совок…
– Ага-ага! До завтра! – Елена Павловна выскользнула из квартиры и, вихрем слетев по лестнице, плечом ударилась о дверь подъезда, забыв нажать кнопку домофона. – Фу-у, – с облегчением глотнула она свежий морозный воздух, – хорошо, хоть ключи ему оставила